ВЕДЬМА Не смотри на меня глазами. Не ищи на моём лице ни ответов на свой экзамен, ни мишени под свой прицел. Некто спутал все карты мира, передёрнув одну из них. Милый шулер, сегодня лира отыграется за двоих. Будут пляски на дне могилы: бесы, лешие, упыри... Молодые свиные рыла нас рассудят на счёте "три" Проигравшему - падать ниц сквозь густую траву ресниц.

Сквозь густую траву ресниц слышен плач о небесном свете. Это дети пустых страниц. Это, может быть, наши дети. Незнакомый святой старик оживляет скупые свечи, чтобы высветить материк между делом забытой речи. Это будет почти вчера. Это было чуть раньше Слова. Но у правил своя игра - даже до смерти зацелован, я воскресну для скрытых камер. Я не умер. Я только замер.

Я не умер. Я только замер в ожидании смеха дня. Потаённый сердечный зуммер вызывает в тебе - меня. Искажается в перепонке, угасает внутри почти. Тонким голосом. Слишком тонким для намеченного пути. Отвечай на весёлый вызов! - ловким выпадом легких рук, дерзким заговором капризов, убивающих, но не вдруг, а по капле. В тиши больниц. Под гипнозом твоих бойниц.

Под гипнозом твоих бойниц погибают мои отряды. Словно тени улётных птиц, мысли падают. Мысли рады лечь под ноги других бойцов, отливающих тело пули, полюбившей твоё лицо целовать во широком поле... Из букета отравных трав ты смеёшься в колючей шапке, тело пули легко поправ косновением хищной лапки. Что ж, до встречи на этом свете. Не дышу. Но глотаю ветер.

Не дышу. Но глотаю ветер, отражённый слюдой воды. На рассвете мой город светел и надежды его чисты. Лица улиц открыты Богу. Колокольные купола провожают меня в дорогу. А по небу летит метла. Изыди, бесовское племя! Небо города свято есть! Люди города - Божье семя! Слово города - Божья весть! И пошёл - за верстой верста... Не молчу. Но зашил уста.

Не молчу. Но зашил уста остриями колючек ветра, ни единожды не устав мерить шпалами километры. За спиною - вагоны слёз. Шелушится дороги кожа. Многотонный железный пёс воет в небо и рельсы гложет. Нынче быстрому повезло взять задёшево след удачи. Но зловещее помело, словно рок, надо мной маячит, нависая подобно плети. Ты отныне за всё в ответе.

Ты отныне за всё в ответе - за бессонницу и за сон. Каждый повод меня не встретить будет вычислен и учтён. Каждый миг обоюдной жизни, каждый выдох корней травы, рыбы, звери, деревья, слизни... Не сносить тебе головы, не укрыться внутри ракушки, не зарыться в морское дно. Я достану тебя из пушки - словом, выстрелом... Все равно, кем бы ни была, ведьмой став: птица, ягода, пустота...

Птица, ягода, пустота - мне знакомы все эти маски. В детстве, считывая с листа, как любил я чудные сказки! Верил голосу добрых строк, строил замки на пляжной сцене... Детство, детство - недолгий срок. Все там были. Но кто оценит? Кто ответит, зачем из нас вырастают большие дяди? - Чтобы тратить на кухне газ, папиросы, и жечь тетради? Детство - это сплошное лето. Нет, я знаю, ты - слепок света.

Нет, я знаю, ты слепок света, свиток паруса на воде, звук вопроса и знак ответа. Ты - повсюду. И ты - нигде. Сила, данная тёмной властью, позволяет тебе летать. Грех - твой Бог. И порок - твой Мастер. Ты - не ангел. Но ты - не тать. Слепок света - он тоже светел. С кем бы ты по пути не шла, всё равно попадёшься в сети на манок моего тепла. И случится, прости меня, - лето осени, лёд огня...

Лето осени. Лёд огня. Диалектика? Смысл жизни? Я банален? - Посмей меня! Каждый третий - всё те же слизни. Пой, красивая, пой одна, не найдя подходящей сути. Я ведь тоже один до дна, но спокоен. Меня осудит только тот, кто меня любил, вопреки себе, безмятежно. Я их помню. Я гадом был. Очень скользким, но очень нежным... Было дело. Но, может это - мета времени и примета?

Мета времени и примета, смыслом связанные в одно, стали радостью динамита. Спичка, вспышка - гори оно диким светом потешной страсти! падай пеплом на шаг вперёд! Где там карты? Какой там масти вышло право на первый ход? Бубен дама? Трефовый парень? Неразменный козырный стих? Я за проигрыш благодарен. Ты останешься при своих. Выпьем же за удачу дня. Исключительно для меня.

Исключительно для меня яркой точкой на небе тира светит медная шестерня над макетом земного мира. Уникален продукт ума инжинера такого чуда: свет - направо, налево - тьма. И дорога. Туда отсюда. Вдоль дороги течёт река - то ли медленно, то ли быстро. А сустав на крючке курка не дрожит. Разыграем выстрел? Наколдуй хоть немного счастья. Но не радуйся этой власти.

Но не радуйся этой власти. Дно всё ближе. А ты - плыви! Слово правое - наши снасти. Дело правое - курс любви. Силы общие (поголовно!), не играйте хотя бы раз! Мы - придуманы. Вы - условны. Мы на равных. Но вы - для нас. Уступите дорогу свету. Не слепите огнями ночь. Я подбрасываю монету, но она улетает прочь... Пишем Слово. Над нами ластик. Ведьма. Счастье моё. Несчастье.

Ведьма. Счастье моё. Несчастье. Обозначил. Убил. Молчу. Сам себя растерзал на части. Я - свободен. Я так хочу. Мой фарватер пока что мелок. Впереди полноводье дня. Белкам сиюминутных стрелок улыбаюсь внутри меня. Спор отложен. Никто не выбыл. Спит хранитель небесных врат. Спят игрушки. И мы, как рыбы, спим на отмели Арарат. Нам ли? Нам ли играть меж нами? Не смотри на меня глазами.

Не смотри на меня глазами сквозь густую траву ресниц. Я не умер. Я только замер под гипнозом твоих бойниц. Не дышу. Но глотаю ветер. Не молчу. Но зашил уста. Ты отныне за всё в ответе - птица, ягода, пустота... Нет, я знаю, ты - слепок света, лето осени, лёд огня, мета времени и примета исключительно для меня. Но не радуйся этой власти. Ведьма. Счастье моё. Несчастье?.. Москва, декабрь, 1997

© Сергей Щученко, 1997-2026.
© Сетевая Словесность, 2000-2026.