ВРЕМЕНА ЖИЗНИ
1.
Она летела через лето.
Яркое, беззаботное, штапельно-весёлое лето.
Цвели ромашковые луга, синело прозрачное небо, звонко постукивали гвоздики-каблучки, и менялись, как платья, друзья и знакомые.
Необязательность встреч, лёгкость прощаний... ни слезинки, ни сожаления; плыла по жизни на светлом облаке, уверенная: так будет всегда.
- И везёт же тебе! - восхищалась Наташка.
- Ох, доиграешься, - вздыхала мама. - Восемнадцать уже: не мешало бы остепениться.
- Остепениться? - смеялась она. - Это не для меня.
- А что для тебя?
- А для меня - как в песне:
Я так хочу, чтобы лето не кончалось,
Чтоб оно за мною мчалось,
За мною вслед...
|
* * *
Наказали её одиночеством.
2.
Она брела через осень.
Задумчивую тихую осень.
Тускло желтели в лужах опавшие листья, птицы пели прощальные песни, погасли в небе яркие краски, и негромко стучали в окно равнодушные пальцы-струйки.
Телефон замолчал.
Она звонила сама, но те, кто так недавно добивались её внимания, словно сговорившись, отвечали, что заняты.
Заняты? Ну и пусть!
Она тоже найдёт себе дело: поступит маме на радость в какой-нибудь институт, вот только в какой? Не в медицинский же: слышать стоны и жалобы нездоровых людей! И не в пед, как Наташка: проверять каждый вечер тетрадки и воспитывать чужих непослушных детей. Остаётся технический, но ведь там этот ужас: черчение! Изометрия, аксонометрия... только не это!
В ту унылую осень мама слегла: лейкемия.
Больницы, анализы, переливания крови...
В палате шесть человек.
* * *
Наказали её состраданием.
3.
Она шла через зиму.
Неспешную, ледяную.
Ослепительный снег - словно белые стены больничной палаты.
- Доченька, какая же ты у меня золотая, - последнее мамино...
Застыла природа - и застыла она.
Институт - и домой. Институт - и домой.
Мягкие тапочки, мамин плед, латынь, анатомия, онкология...
Окно в загадочных нежных узорах, снежинки танцуют под фонарём.
Зачёты, экзамены... год за годом.
Иногда прибегала Наташка:
- Всё зубришь? Отвлекись! Помнишь, как в медицинский идти не хотела?
- Помню. И как маме помочь не могла - тоже помню.
- Ты - как Снежная королева, - вздыхала Наташка. - Так и молодость пролетит - не заметишь. Пойдём к нам! Послушаешь, как Алёнка лепечет, попробуешь Димкины фирменные беляши: он у меня на все руки мастер, даже готовить умеет. А медицина твоя подождёт.
- Нет, Наташа, не обижайся.
- Не узнаю я тебя, подруга.
- Я и сама себя не узнаю.
***
Наказали её надеждой.
4.
Она бежала через весну.
Снова цокали невысокие каблучки, пели весёлые птицы, бушевала сирень, и звенели ласковыми колокольчиками нежные ландыши.
Больница, обходы... накрахмаленный белый халат...
Ах, если б случилось чудо, и мама ожила хоть на день, хоть на час - как бы гордилась она остепенившейся дочкой, как радовалась, что работа её любима, коллеги доброжелательны, и телефон давно не молчит. У неё есть друзья, и не только Наташка прибегает поделиться своими проблемами.
И ничего, что не нашла она свою половинку: и без этого люди живут.
* * *
Наказали её любовью.
© Евгения Серенко, 2021-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Игорь Муханов (1954-2025). Рассказы колонковой кисти. Книга миниатюр. [Ты знаешь, мне кажется порой, что мысли мои способны заглянуть в будущее. Придать ему форму и оживить, как это делают волшебники. И показать то, что...] Алексей Мошков. Ангельская строгость препарации (О книге Бориса Кутенкова "Критик за правым плечом"). Рецензия. [Это не просто записки "от скуки" либо "у изголовья", но совокупность фрагментов, то есть, исходя из их внутренней логики, законченных либо...] Виктория Измайлова. Черная курочка. [А Тот, ступающий по водам, /
Забытый мной незнамо где, /
Следит ли он, как год за годом /
И я – шагаю по воде?..] Мила Борн. Пробелы важнее. [я приеду к тебе самозванкой в ночи /
с чемоданом, грохочущим по мостовым, /
и останется только – в кармане ключи /
перебрать и найти тот, что...] Юрий Метёлкин. Окрик. [... я за поэзию в оплату жизни, /
за достоверность, эшафот листа, /
за спазмы горла, муку рифм капризных, /
за дух бессонный на краю моста...] Дмитрий Аникин. Из Андрея Шенье. [Мои стихи пошли б народу /
для песен радости земной! /
Но пережил свою свободу, /
и правды больше нет со мной...] Евгений Антипов. Ракурсы. Цикл эссе. [Как ни странно, чтобы творческому человеку достичь стадии фантастического обожания окружающими, ему нужно быть фантастическим эгоистом...] Муминат Абдуллаева. Что такое поэзия? Эссе. [Это было задолго до понимания чего-то о себе. Из тех лет, когда тебе ещё не нужно понимание о себе. Когда эхо – не повторение твоего голоса. Когда у...] Юлия Великанова. Каким замыслил его Бог... (О романе Эдуарда Резника "Терапия"). Рецензия. [Прочтите роман, и автор раскроет вам причину и смысл всех войн. Почему это происходит с нами снова и снова.] Ольга Оливье. Премьера Марка Розовского "Кто убил Симон-Деманш" в театре у Никитских ворот. Рецензия. [Спектакль посвящён судьбе великого русского драматурга Александра Васильевича Сухово-Кобылина, обвинённого в убийстве француженки, с которой он был в...] Дмитрий Зотов. Свет мой. [Вновь судьба тебе серебрит гортань, /
Оставляя золото немоте, /
Слово – камень, но, рифмой шлифуя грань, /
Ты увидишь ангела в темноте...] С. К. К. (Сергей Кудрин). Пневматические блуждания. [Резвиться посреди Бермудского треугольника.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
