Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



*


Рекомендовано
Рифмой.ру

 


      ГЛЯДИ, ГЛЯДИ...

      Гляди, гляди, куда бежит трамвай -
      уткнуться носом в круг на Белорусской,
      такой карминно-красный жаркий шустрый,
      такой застрявший в памяти. Поймай

      тепло его, отточенный маршрут:
      в окошке длится снежная Лесная...
      Вот это все, наполненное нами,
      однажды обесценят и сотрут.

      И выпотрошат, как последних рыб,
      меня-тебя, седых, подслеповатых,
      стремительные понтии пилаты,
      пока корпят над глиной гончары...

      _^_




      А ТО ЛИ?

      Перебирая томное "не то",
      Аукаясь с нечаянным "а то ли?",
      Держась за кромку солнца, что утонет
      Под бирюзовой тяжести плитой...

      Нет-нет, не льстить себе на всякий счет,
      Не покоряться нынешнему лиху,
      Ступать по дну морскому тихо-тихо,
      Чтоб не нарушить целое еще...

      Вот в этом самом, собственно, вся суть
      Любого расставания и встречи:
      Обнять друг друга истово за плечи,
      И у щеки про главное шепнуть...
      Вот так идти...

      Вот так идти, сбиваясь в полынью,
      морозить псевдозамшу сапоговью,
      и чувствовать, что город пахнет кровью,
      и понимать, как люто не люблю

      я этого межвременья этап,
      примкнувший к относительному благу.
      Невнятных снежных месяцев бумага
      все стерпит, хрупким светом залита.

      Дурачиться, искать свой верный путь,
      к которому, которым, для которо...
      громадных понастроено заборов,
      что не преодолеть, не обогнуть.

      До той поры, до той зимы, пока...
      покажется и малость высшей мерой.
      Понять, что никогда не стану первой...
      И разбирать чужое по слогам...

      _^_




      ПРО ВРЕМЯ

      Ты понимаешь, время - не звонарь,
      не поводырь и не "думак" на "Бэхе",
      макай его в изнеженный январь,
      читай его со сцены в Политехе,

      смакуй, сдувай с накрашенных ресниц,
      лови в ладони, обдавая жаром.
      И отпускай за тридевять границ,
      пока оно само не убежало...

      _^_




      АБХАЗИИ С ЛЮБОВЬЮ...

      Камушки, каменья, каменюги
      дно реки устлавшие и мхами
      щедро, аки патиной, покрыты
      на меня глядят из-под воды.

      Вот оно какое Чудо-юга:
      пенится, искрится под ногами,
      пахнет эвкалиптом и самшитом,
      рвет шаблоны стройных парадигм.

      Я тебя запомню очень горной,
      пышущей за чачей или чаем
      тонкой уникальностью шафранной
      и змеиной мудростью лиан.

      Я тебя запомню очень гордой
      и такой открытой, что ключами
      лечатся просоленные раны,
      а не запираются дома...

      _^_




      ВИТАЛЬНОЕ...

      Нет в этом смысле - тайных никаких,
      оставь кирку за дверью всяк входящий,
      а то придет бабайка и утащит
      особо любопытных и святых.

      Не лезь, убьёт, сиди себе и жди
      заката, заверения, зевоты...
      Короче, путеводного чего-то
      (хотя бы насреддинного ходжи).
      Зеркалкин объектив не отводи:
      "медалька" солнца захлебнется морем,
      и пацаны напишут на заборе,
      куда кому уверенно - идти.

      _^_




      17.07.16 КИЕВСКИЙ ВОКЗАЛ

      Сидеть напротив и вот так смотреть
      в лицо, сопоставляя с тем, что память
      хранила за замками, за цепями,
      и время не осилило - стереть.

      Смотреть и слушать голос... и смотреть,
      и голос слушать, глубже погружаясь.
      Делить минуты, час изображая,
      в подрамнике вокзала, что на треть

      уже отреставрирован... о да,
      тут все теперь немного... по-другому,
      но смысл незыблем: только по живому
      с вокзалов уезжают поезда...

      _^_




      ДОЧЕРИ

      Я приду к тебе в девять, брошу пальто на стул,
      и перчатки, и шарф, и шляпу свою, и сумку.
      Не вникая в суть дела, сразу тебя спасу
      мятным чаем, лукавым взглядом, дурацкой шуткой.

      Буду врать тебе, как синоптики, что к утру
      солнце вылезет из-за туч приумыто-свежим,
      что я буду всегда с тобой и что не умру
      никогда-никогда, какой бы февраль ни снежил.

      Буду гладить тебя по спутанным волосам,
      целовать тебя в бестолковые две макушки,
      убеждать, что, по сути, алые паруса -
      это просто литературные безделушки.

      А в реальности - полотняней всё и грубей,
      но устойчивей и прочнее, чем в детских сказках.
      Ты поверь мне, я - о-очень стреляный воробей,
      Несмеяна моя влюблённая, Златовласка...

      _^_




      ОСЕНЬ И ОСЕНЬ...

      Осень и осень, и скоро начнет вечереть...
      Носом клюёт воробей на ободранной ветке,
      хочется плакать, но нет подходящей жилетки,
      нет проходящего поезда, повода греть

      руки над пламенем перегоревшей свечи, -
      лампочки? чувства? - нет повода остепениться,
      рвать отношения с шумообильной столицей
      и отправляться на поиски первопричин

      разных несвязных друг с другом "на кой" и "доколь",
      кольца Сатурна для вескости к ним приплетая.
      Хочется быть, а не слыть - вот такая простая,
      вроде бы мысль, а поди-ка её соизволь

      в жизнь воплотить, в обессмысленность будней вживить...
      Раз - и она извернётся змеёй подколодной,
      брякнется в лужу, налижется капель холодных
      и ни за что не позволит себя изловить

      раньше, чем следует, - следующей проливной,
      рыжехарактерной, ветреной в хлам душегубки, -
      осени. Осень. И нету ни толики шутки
      в правде,
      ни доли...
      ни зонтика - над головой.

      _^_




      НА ТЫ...

      Кто со мной? Айда говорить "на ты",
      вот придем и скажем: "ну, здравствуй, дым,
      здравствуй, юный луч золотой звезды,
      и росточек пижмы!"

      И они ответят, когда поймут,
      что их любят тут и лелеют тут:
      и казах и русский и алеут,
      и еще - в Париже.

      И тогда границы сотрутся с карт,
      и слова родные "сестра" и "брат"
      отворят все двери и будет рад
      каждый ставший ближе

      к дыму от костра, и к простой траве,
      и к восходу, коему багроветь
      над смешными нами, которым медь
      нежно в спины
      дышит...

      _^_




      * * *

      Надоело и то и это: блёкло, пакостно, горько, зло.
      Пляшут буковки альфабета, строчки корчатся на излом.
      Мокнут кисти в стеклянной банке из-под черри и корнишо-
      нов: художество спозаранку - больше худо, чем хорошо.

      Депресуха, проникновенна, пробирающа до костей,
      охмурила мой город энный, окурила мою постель.
      И ментол мне теперь не мятен, не кофеен мне кофеин.
      Жизнь с какой-то нелепой стати - раз и... вышла из колеи.

      И не съездить ей по затылку, и не сунуть ей пряник в рот.
      Остается тянуть волынку, остро чувствуя фальшь нутром,
      И носочки вязать исправно из распущенных тёплых кофт,
      И глядеть, как в бою неравном, побеждает клубочки кот.

      _^_




      НИ ЭТИХ СЛОВ, НИ ТЕХ...

      Ни этих слов, ни тех, не понедельник,
      не Питер, не всерьёз, не Англетер,
      а сам себе убийственный подельник,
      а сам себя, увидев, проглядел.

      Ни горца, ни вины, ни сцен, ни плахи -
      всему конец, но нет, не в том печаль,
      что русской, гладью вышитой рубахе
      к чужим не привыкается плечам.

      Не в том тоска, что дышится неладно,
      не в том подвох, что крошится гранит.
      Ничто с прохладцей жизни рафинадной
      на самом деле душу не роднит.

      Не проникает в кровь чернильной пеной,
      не бьется нервным почерком в строке.
      Ты просто умираешь постепенно,
      никем.

      _^_



© Вероника Сенькина, 2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Людмила Табакова: Сиреневый блюз [День отгорел. Он оставил Вере немного тепла от пепла, немного от остывающих батарей, но окончательно отключил тепло душевное. В закрытое окно рвалась...] Любовь Артюгина: На бесконечном сквозняке [Будем жить - устали умирать. / Я одно скажу тебе, не целясь: / Где-то в позаправдашних мирах / Мы не дотянули до апреля...] Максим Жуков: А страна цветет, расширилась... [Отчизна во мраке. Но дело не в том: / Там есть у собаки свой собственный дом; / Где любят и знают, где пища и кров, / Но где отнимают и топят щенков...] Слави Арутюнян: Стихотворения [купола / в мирном небе / словно зонтики с пальцев Бога...] Александр Чернов: И Леннон такой молодой, и рядом Крупнов как живой [Шестые литературные чтения "Они ушли. Они остались" завершились разговором о рок-поэзии.] Сергей Казьмин: Стихотворения [звонят колокола, / и все бегут, / как будто без них Он не воскреснет / / некоторые даже на такси]
Словесность