Словесность

Наши проекты

Обратная связь

   
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]

Тарас Романцов

(1983 - 2005)

Тарас Романцов
Обложка книги "Эту книгу я хотел бы назвать ..."
М. : Компания Спутник+, 2006
ISBN 5-364-00347-7
 

Тарас Романцов родился в 1983 году в Зеленограде. В раннем детстве он потерял обоих родителей, и его воспитывали бабушка с дедушкой. Ещё в старших классах школы он обратил на себя внимание своими стихами. Тарас выделялся на общем фоне ранним пониманием секретов поэтического мастерства и высокой артистичностью. Еще школьником он решил связать свою жизнь с литературным творчеством. Тарас Романцов неизменно получал первые места на юношеских литературных конкурсах в Зеленограде, проводил свои выступления на городских площадках, его харизма и артистизм собирали значительную аудиторию зеленоградской молодёжи на этих вечерах. Погиб в возрасте 21 год при неизвестных обстоятельствах.

Постараюсь ответить на вопрос, состоялся ли Тарас как поэт. Если говорить о признании, то он пользовался популярностью в среде своих сверстников. Зеленоградская литературная компания тоже приняла его за своего. Надо отметить, что в Зеленограде исторически сложился симбиоз художественной самодеятельности и профессионального искусства. В Зеленоград занесло осколки "СМОГа" 60-х годов, в 90-е это были уже старики, корни известности которых уходили в Москву времен Хрущева и Брежнева. Игорь Голубев, Александр Васютков - персоналии, которые упоминает в своей книге "Записки тунеядца" лидер СМОГистского движения Владимир Батшев. Они были хорошо знакомы и с Леонидом Губановым, и с другими неформальными московскими литераторами. Они поняли и приняли желание Тараса Романцова стать поэтом. Одновременно с этим в Зеленограде существовала мощная среда литературной художественной самодеятельности. Зеленоградский СМОГ и художественная самодеятельность не конфликтовали друг с другом, и фигура Тараса Романцова была принята как теми, так и этими. Фактически в лице Тараса вырисовалась фигура представителя современной поэтической культуры Зеленограда. В этом отношении можно говорить, что он как поэт состоялся. Но только в Зеленограде. Тарас так рано погиб, что о его стихах стоит судить как об очень большом обещании, и можно лишь предполагать, что самые главные его книги остались не написанными. После школы он работал на временных работах, у него не было постоянного источника дохода; его привлекал кинематограф - он готовился поступать во ВГИК, чтобы стать режиссёром документального кино. В круг его чтения входило не только поэтическое наследие (помню, однажды на автобусной остановке мы встретились и довольно долго говорили о поэтике Цветаевой), но и книги, популярные среди людей его возраста и его поколения. Так, Тарас читал Алистера Кроули, однажды он признался мне, что хочет сравнить Библию с Кораном. Смерть Тараса оказалась не только трагической неожиданностью, но и непредвиденным ударом по культурному слою Зеленограда. Казалось, что вот - зажглась крупная и яркая звезда на небе, и тут же погасла. Я уверен, что если бы не гибель Тараса Романцова, то в Зеленограде было бы гораздо больше точек вхождения в поэтическую культуру, которая исчезает, растворяется в таких подмосковных городах, как наш. Отдадим должное памяти Тараса этой публикацией. Его стихи вполне достойны, чтобы появиться на профессиональной площадке, а память о нём останется светлой и яркой, как звезда из огромного скопления Млечного Пути, на который похожа картина литературной жизни России.

Денис Карасёв







НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Третья осень в Урюме [Уже ноябрь. Березки, черемуха и верба в моем дворе облетели. В деревнях, как правило, срубают все, что не плодоносит, или, по крайней мере, не заморское...] Ольга Кравцова: "Не стенать на прощанье и влюбляться навек": о поэзии Александра Радашкевича [Поэзия Александра Радашкевича притягательна своей смелостью, даже дерзостью ума и речи, загадочна именно той мерцающей магией чувств, которую обнаружит...] Андрей Мансуров: Начистоту – о рассказах А.И. Куприна [...после их прочтения остаётся тягостный осадок: что герои такие тупые и безвольные, и не испытывают ни малейшего желания улучшить свою судьбу и жизнь...] Алексей Миронов: Сомнительный автограф [Так бы хотелось быть воздухом лётным, / невыдыхаемым, неприворотным. / За поворотом бы ахнуть в потьме / так бы хотелось, конечно, и мне...] Георгий Чернобровкин: Качание эпох [Подумаешь, что можно вдруг шагнуть / за грань стекла и за вечерним светом, / зимы познать действительную суть, / что ведома деревьям и предметам...] Леонид Негматов: Улица Леннона [Ночь привычно шаркает на запад, / шлейф с подбоем синим волоча. / Вслед её походке косолапой / не смотрю. Я наливаю чай...]