РАСПЛЕСКАЛАСЬ СИНЕВА...
Капли дождя падали на крышу автобусной остановки. Сегодняшним утром они делали это так неумело, словно ребенок открыл крышку пианино и начал стучать по всем клавишам подряд, рьяно изображая неистового музыканта. Дождь этим утром не пел, как обычно, а горланил во всю мощь. Только двоим он был по душе и, казалось, что только эти двое радуются происходящему. Они пели громко и нескладно, словно договорились петь с дождем в унисон. Их зычное "расплескалась синева расплескалась..." раз в тридцать пятый раскатистым громом оповещало всю округу.
Два десантника, поющие на остановке, несмотря на утреннее время, пребывали в изрядном подпитии, но старались держаться на ногах. Накануне страна отмечала день военно-воздушных сил. В руках каждый из богатырей сжимал откупоренную бутылку с пивом.
- Мы, сибиряки, оплот десантуры! - кричал один из витязей.
- Сибиряки... Нажрались вдрызг, - укоризненно сказал старичок, стоящий рядом с остановкой, и сразу же нырнул под большой зонт со сломанной спицей, потому что все как-то неодобрительно посмотрели на этого человека.
- Парашют белый, беленький,
Ты меня раскачай,
И печаль мою, парашют,
В облаках растеряй...
Теперь уже эти строки повторялись бесконечное количество раз. Причем раз от разу все проникновеннее и задушевнее. Береты десантников были лихо заломлены. Глаза затуманены. Плечи тесно прижаты друг к другу. Могучие мужские руки крепко обнимали торс друга. Монолит. И этот монолит пел и еще вдобавок раскачивал себя. Бутылки с пивом по-прежнему находились при них, но певцы, по всей видимости, забыли об этом, так как не сделали за все время ни одного глотка.
Следующей песней в их репертуаре вновь стала "Синева".
- ...Я хочу, чтоб наша жизнь продолжалась
По суровым, по десантным законам...
- А все-таки наша Черниговская самая лучшая дивизия, - сказал, высвобождаясь от объятий друга тот, что был пониже ростом, но поплечистее.
- Ваша? Семьдесят шестая? - поднял бровь второй, жилистый десантник.
- Наша! Семьдесят шестая десантно-штурмовая! - с гордостью произнес плечистый.
- А наша псят шестая грдейская отдельная десантно-штурмовая бригада, чем хуже? - пошатываясь, но почти четко проговаривая название, спросил жилистый.
Плечистый нахмурился и исподлобья посмотрел на товарища. Нет, конечно же, пятьдесят шестая гвардейская отдельная не хуже. Но уступать в споре не хотелось.
- А давай, - предложил он, посмотрев на стеклянные бутылки в их руках, - тот, кто первый допьет бутылку и успеет ударить ею по голове....
- Кого? - перебил жилистый, глядя на пиво.
- Ты меня, а я тебя.
- А... понял. И что?
- Что, что. Тот и победил в споре.
- Давай, - согласился жилистый, к тому времени уже позабыв, о чем шел спор.
- Поехали!
Они вонзили себе в рот горлышки бутылок и принялись не пить, а работать, втягивая в себя напиток. Плечистый оказался более проворен. Словно пылесос он вобрал в себя бутылочную жидкость. И, опустошив тару, нанёс удар по голове жилистого. К тому времени жилистый еще не успел допить пиво и во время удара даже поперхнулся. Мирные сибиряки, стоявшие в ожидании автобуса, дружно охнули. А ворчливый дед так сжался под своим зонтом, что стал похожим на гриб.
- Ты чо? - взревел жилистый, явно огорошенный ударом.
Плечистый даже не успел ничего молвить в ответ, как его товарищ от души врезал ему бутылкой по голове. Бутылочные дребезги и остатки пены расплескались по голове плечистого.
- Ах, ты....! - выругнулся он и набросился на обидчика.
Жилистый не стал искать поводов для примирения и кинулся в бой.
Они успели нанести друг другу лишь несколько ударов, как их окликнули.
- Ребята, вы чего не поделили-то?
Некий осанистый человек подошёл к остановке и произнёс это чётким командирским голосом.
Десантники остановились. Переглянулись. Стали размышлять.
- Правда, чего это мы? - спросил жилистый.
Плечистый пожал плечами.
Зализывая кровь на губе, он уже обнимал товарища.
- Расплескалась синева, расплескалась... - вновь на всю округу потекло их мирное и громкое пение.
Дальше: ОДИН НА ОДИН ►
– Оглавление –
© Наталья Романова, 2013-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2026.
