|
ЛИФТ
Я живу на последнем, седьмом этаже, и поэтому могу встретить любого соседа.
- Ну и погодка сегодня, - говорит сосед, - просто ужас.
- Да, хорошая погода, - соглашаюсь я.
Я еще не всегда понимаю, что мне говорят.
Лифт старый, двигается медленно.
- Из России? - переспрашивает сердитый мужчина с пятого этажа. - Ну и как там, плохо?
- Конечно, плохо, - отвечаю я.
- Там всегда плохо, - удовлетворенно говорит он. - Ничего, скоро и у нас будет так же.
С одними я только здороваюсь, с другими разговариваю семь пролетов, до подвала. Точнее, это они со мной разговаривают. Или молчат. Тогда я отдыхаю.
Но недавно я решил начинать разговор сам, для практики языка..
- Еще месяц назад я был в России...
- Да? - оживляется миссис Боул. - Хочешь я покажу тебе интересную вещь? Это такой ящик с изображением. Внутри бегают люди, животные, политики...
- Я знаю, называется телевизор, - говорю я, но миссис Боул недоверчиво улыбается.
В подвале я встречаю фиолетовую. Это очень приветливая женщина. Она всегда носит одежды одного цвета. От ее чрезмерной доброжелательности мне хочется спуститься еще ниже.
- Будь осторожен, - говорит она, - на улице холодно, снег. Надень шапку.
Я всегда осторожен, выходя на улицу. Там я не разговариваю, чувствую себя неуверенно и напряженно. Плохо понимаю, что происходит. Но должен понять. Как разведчик. На грани провала.
- Будь очень-очень осторожен, - говорит фиолетовая. - Береги себя.
Она единственная, кто заговаривает о России сама. Даже произнося фамилию Жириновского, она делает всего две ошибки.
На улице действительно снег.
Я возвращаюсь и встречаю пожилого уставшего негра в меховой шапке-ушанке, такой же, какую я сам носил пару месяцев назад. В этой шапке и в ватнике он похож на передового рабочего - правда, из отстающего колхоза "Путь к Ильичу". Только черный.
- Россия - это Германия? - спрашивает негр.
- Нет! Россия - это Россия, - отвечаю я с неожиданным для себя пафосом.
- Ну, Россия - где-то около Германии...
- Нет. Это Германия - около России.
- Интересно, интересно, - говорит негр, но я чувствую, что ему совсем неинтересно. К тому же он устал, и холодно, и старый лифт двигается медленно, и я стал практиковаться в английском...
Миссис Боул тоже живет на седьмом этаже. Поэтому с ней я разговариваю больше, чем с остальными.
Ее муж, крепко выпивший, стоит с закрытыми глазами, держась за стенку лифта. Миссис Боул недовольно кивает в его сторону.
- У нас такое тоже часто случается, - почему-то говорю я .
- А кто еще живет в России? - спрашивает миссис Боул.
- Еще? - не понимаю я.
- Евреи, это ясно, - подсказывает миссис Боул. - А кто еще?
- Ну, русские...
- А это не одно и тоже? - спрашивает, приоткрыв один глаз, мистер Боул.
Я немного думаю, но отвечаю твердо:
- Нет.
Мистер Боул закрывает глаз. Кажется, он огорчен.
- Еще эстонцы, - вспоминает миссис Боул, и двери лифта открываются, - правда, они отделились с самого начала.
Но гораздо чаще соседи говорят о погоде.
- Уже десятый снежный буран за зиму. Такого здесь еще не было.
- Это я привез с собой такую погоду, извините, - говорю я.
Но сердитый сосед с пятого этажа не поддерживает шутку. Он неожиданно нажимает кнопку "3" и тут же выходит.
Я вдруг понимаю, что нехорошо, некрасиво говорить с соседями только на одну, к тому же не очень приятную для них тему - про странную, пугающую, хоть и не совсем дикую страну. Да и мне больно... и близко еще все, что там происходит. А для них это очень далеко. Тысяча километров. Даже не километров, а - миль. Почему это я решил, что в радиусе тысячи миль есть одна-единственная страна?
И вообще, здесь не принято говорить о своих проблемах. Вон миссис Боул почти незаметно, молча кивает на своего пьяного мужа. А я уже три месяца живу в этом доме...
Пора выходить из лифта: я открываю дверь, пропускаю вперед фиолетовую. Она сейчас спросит что-то (я все еще не понимаю ее до конца), наверное про Жириновского: "Правда ли, будто он родился самостоятельно, потому что его мамы в этот момент не было рядом, она вынуждена была работать... Или это я не поняла его английский?"
Или это я не понял ее английский...
Пора выходить из лифта.
- Скоро пойдет дождь. Вы не забыли взять с собой зонтик? - говорю я.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Эльдар Ахадов. О Лермонтове. Цикл статей. [Жизнь, смерть и бессмертие Михаила Лермонтова.] Яков Каунатор. А я иду, шагаю по Москве.... Эссе. [О жизни, времени и творчестве Геннадия Шпаликова. Эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём..."] Джeреми Халвард Принн: Стихотворения Переводы с английского языка Яна Пробштейна. [Джeреми Халвард Принн (Jeremy H. Prynne) – значительная фигура в послевоенной британской поэзии, в частности, его связывают с "Британским поэтическим...] Виктор Волков. Ведический дар (Жизнь и творчество Владимира Алейникова). Эссе. [К 80-летнему юбилею поэта Владимира Алейникова. /
Ещё не одно десятилетие литературоведы, филологи и всевозможные специалисты в области культуры...] Владимир Алейников. Стихотворения. [Может, наши понятья резонны, /
И посильная ноша терпима, /
И пьянящие чаши бездонны, /
А судьба у людей – неделима...] Владимир Ив. Максимов (1954-2024). В час, когда душою тих... [Не следовал зарокам и запретам, /
Молился тихим речкам и лесам. /
Жить хорошо не признанным поэтом, /
Когда в стихах во всём признался сам...] Елена Албул. Знак. Рассказ. [Когда умирала жена, показалось – вот он, знак. Последние годы жили они с ней плохо, то есть вместе практически и не жили...] Вахтанг Чантурия. Золотое тело Афродиты. Рассказ. [Когда Афродиты не было рядом, всё превращалось в надоедливый скрежет случайных и в основном неприятных звуков, и я больше не слышал музыки...] Лев Ревуцкий. Грустные ангелы. Рассказ. [Когда наступают сумерки и пустеют улицы города, случайный прохожий может встретить трёх мужчин в мятых брюках и старых пиджаках. Они неторопливо идут...] Александр Карпенко. "Ковёр летающий..." (Борис Фабрикант о бессмертии). Статья. [Борис Фабрикант пристально следит за изменениями, которые происходят с нами...] Василий Геронимус. Поэтика антиповедения (О книге стихов Алексея Ильичёва "Праздник проигравших"). Рецензия. [Ильичёв – поэт ментально непредвзятый, чуждый стереотипов и сердечно непосредственный. Алексей – поэт, всецело отвечающий за свои слова и готовый к...] Владимир Коркин. Тропинка во снах и в тумане... [Ничто не предвещало ничего, – /
дождь проходил по саду аутистом /
и нас не замечал. И что с того, /
что очищалось небо от нечистых?..] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
