Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




© (Копирайт)


    Однажды мне приснился сон,
    что я позвонил Герману,
    Герману Геннадиевичу Лукомникову,
    поэту,
    в прошлом Бонифацию,
    и спросил:
    "Герман!
    Можно я воспользуюсь вашим псевдонимом
    "БОНИФАЦИЙ",
    раз он Вам больше не нужен?

    "Я тебе воспользуюсь моим БОНИФАЦИЕМ! -
    закричал Бонифаций,
    то есть, Герман Лукомников, -
    я тебя так отбонифацию...
    Я тебя до полусмерти забонифацию!!!
    Я тебя дО смерти забонифацию!
    Я тебя вообще отбониФАКАЮ...", -

    хотя мы раньше были на "Вы".

    "Странно, - подумал я. -
    Когда я взял у него
    стихотворение
    в виде чистого листа бумаги,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    стихотворение из 1-ой буквы,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    стихотворение из одного слова,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    стихотворение из 1-ой строчки,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    четверостишие,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    поэму,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    стихотворение про козлов,
    которое он взял у поэта
    Мирослава Немирова,
    он промолчал.

    А тут разволновался.
    Может, как и раньше,
    не надо было спрашивать?" -
    подумал я и повесил трубку.

    Повесил трубку и проснулся.

    И проснулся. *



    * В реальности сиё стихотворение, будучи зачитано его невольному участнику - поэту Герману Лукомникову, в прошлом Бонифацию** - напротив вызвало с его стороны полное одобрение использования имени "Бонифаций" другими сочинителями. Более того, Герман Геннадиевич высказал предложение создать клуб авторов, подписывающих свои творения таким именем.

    ** По другой версии (иногда поддерживаемой Г. Лукомниковым) поэт Бонифаций просто внезапно исчез в неизвестном направлении и никто не знает где он.




© Виктор Перельман, 2003-2020.
© Сетевая Словесность, 2003-2020.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Петров: Эпидемия [Любая эпидемия, как и война, застаёт людей врасплох и пробуждает самые низменные инстинкты. Так получилось и в этот раз: холеру встретили испуганные,...] Белла Верникова: Композитор-авангардист Артур Лурье [В 1914 г. в Петербурге вышел манифест русских футуристов, синтетически объединивший модернистские поиски в литературе, живописи и музыке - "Мы и Запад...] Михаил Фельдман (1952 – 1988): Дерево тёмного лика [мой пейзаж / это дерево тёмного лика / это сонное облако / скрывшее звёзды / и усталые руки / и закрытая книга] Татьяна Щербанова: Стихотворения [На этом олимпе сидят золотые тельцы, / сосущие млеко из звездно-зернистой дороги, / их путь устилают сраженные единороги, / Гомеровы боги и даже...] Питер Джаггс: Три рассказа из книги "От бомжа до бабочки" [Сборник рассказов "От бомжа до бабочки", по мнению многих, является лучшей книгой о Паттайе. Он включает двадцать пять историй от первого лица, рассказанных...] Сергей Сутулов-Катеринич: Попытка number 3, или Верстальщица судьбы [дозволь спросонья преклонить главу / к твоим коленям, муза-хохотунья, / верстальщица, волшебница, шалунья, / сразившая зануду-школяра / метафорой...] Роман Смирнов: Следующая станция [Века уходят, астроном, / когда ты ходишь в гастроном, / но столько чая в пятизвёздном, / и столько хлеба в остальном...] Сергей Слепухин: Карантин [Ах, огненная гусеница вербы, / Накаливанья нить пушистой лампы, / Светильник в старом храме изваяний / В конце пути - там где-то, где-то там...]
Словесность