Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Теория сетературы

   
П
О
И
С
К

Словесность




© (Копирайт)


    Однажды мне приснился сон,
    что я позвонил Герману,
    Герману Геннадиевичу Лукомникову,
    поэту,
    в прошлом Бонифацию,
    и спросил:
    "Герман!
    Можно я воспользуюсь вашим псевдонимом
    "БОНИФАЦИЙ",
    раз он Вам больше не нужен?

    "Я тебе воспользуюсь моим БОНИФАЦИЕМ! -
    закричал Бонифаций,
    то есть, Герман Лукомников, -
    я тебя так отбонифацию...
    Я тебя до полусмерти забонифацию!!!
    Я тебя дО смерти забонифацию!
    Я тебя вообще отбониФАКАЮ...", -

    хотя мы раньше были на "Вы".

    "Странно, - подумал я. -
    Когда я взял у него
    стихотворение
    в виде чистого листа бумаги,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    стихотворение из 1-ой буквы,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    стихотворение из одного слова,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    стихотворение из 1-ой строчки,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    четверостишие,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    поэму,
    он промолчал.

    Когда я взял у него
    стихотворение про козлов,
    которое он взял у поэта
    Мирослава Немирова,
    он промолчал.

    А тут разволновался.
    Может, как и раньше,
    не надо было спрашивать?" -
    подумал я и повесил трубку.

    Повесил трубку и проснулся.

    И проснулся. *



    * В реальности сиё стихотворение, будучи зачитано его невольному участнику - поэту Герману Лукомникову, в прошлом Бонифацию** - напротив вызвало с его стороны полное одобрение использования имени "Бонифаций" другими сочинителями. Более того, Герман Геннадиевич высказал предложение создать клуб авторов, подписывающих свои творения таким именем.

    ** По другой версии (иногда поддерживаемой Г. Лукомниковым) поэт Бонифаций просто внезапно исчез в неизвестном направлении и никто не знает где он.




© Виктор Перельман, 2003-2020.
© Сетевая Словесность, 2003-2020.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность