Словесность: Поэзия: Сергей Мартынюк

ТВОЙ ОБРАЗ В КАМНЕ

*	ПОСВЯЩЕНИЕ ЛАТВИИ		*	Сон о яблоках - зеленый и красный...
*	Церковка Бориса и Глеба...		*	Мой Вергилий - любовь моя...
*	ИЗ ЦИКЛА "СТРАНА ПЕЛИКАНОВ"		*	Пошла, как волшебство, ночная тьма на убыль...
*	ИЗ ЦИКЛА "СТИХИ ПОТЕРЯННОМУ ГОРОДУ"		*	Мне часто снится эта кожа...
*	Все сейчас остановится...		*	Звезды - царапины на негативе Вселенной...




ПОСВЯЩЕНИЕ ЛАТВИИ

Здесь пусто так, что впору умереть.
Известно только городскому стражу,
Какую пряжу улиц нам навяжут
Искусные вязальщицы судьбы.
Здесь люди, как ожившие гробы,
Плывут вдоль верениц свечей и плачей -
Пристанище трагедии бродячей
У готики из красных кирпичей.
Витражное сияние очей,
И саван моря, плоского, как блюдо.
Я убегу, я улечу отсюда,
И вскоре все мне будет нипочем,
Да только жизнь за красным кирпичом
Останется такою же, как ране -
Закат из янтаря в оконной раме,
Пронизанный игольчатым лучом.

_^_



* * *

Церковка Бориса и Глеба
Упирает крестики в небо,
А над ней осенние птицы
И рябины под Хохлому.
Есть такое в сонных селеньях,
Что потом веками хранится -
Теплая в печи паляница
И рассвет в прозрачном дыму.

Ты меня напрасно жалела.
Видишь - высота заалела,
Запылали мерзлые стекла,
Запылали листья в лесу.
Плавится лесное барокко.
Слышишь - осень бьется сорокой
В тонкой сетке первого снега
В тонких пальцах дня - на весу.

Редкий одинокий прозаик
В этих чащах не замерзает.
Здесь порою даже поэтам
Приходилось туго зимой.
Но зато какое здесь лето
В мае из щелей вылезает,
Заплетая русые косы
Музыке природы самой.

Кончится, и больше не будет
Утром соловьиных побудок.
Только посеревшее небо,
Как графит на белом листе.
Только свежей корочкой хлеба
Из печи Бориса и Глеба
Захрустит душа золотая,
И присядет грач на кресте.

_^_



ИЗ ЦИКЛА
"СТРАНА ПЕЛИКАНОВ"

1.
Завтра меня не будет - мельница заскрипит,
Вместо колоколов - горстка муки на камне.
Облачко мотыльков над родником взлетит,
Розовый пеликан в красное солнце канет.

Завтра меня не будет. Ночью сова закружит.
Ночью все будет проще - только взгляни туда.
Видишь - моя душа под одеяло стужи
Серым лесным дымком прячется навсегда.

Видишь - у белых скал сушатся чьи-то платья.
Девушка лепестком с юношей вдоль Луны
Медленно и светло, не разомкнув объятья,
В озеро сквозь туман входят обнажены.

_^_



ИЗ ЦИКЛА
"СТИХИ ПОТЕРЯННОМУ ГОРОДУ"

2.
Есть те места, в которых лишь однажды
Мне ночевать пришлось.
Сплелись на миг от боли и от жажды -
И снова врозь.

А утром трудно вспомнить эти шпили
И облака.
Лишь только запах пряностей и пыли
Саднит слегка.

Волчок закрутишь в дворике застывшем -
И в арку, прочь.
Как часто мне подкидывал Всевышний
Такую ночь,

Когда вся жизнь, как земляника в кружке
Теряет сок.
Когда весь мир нацелил свои пушки
На мой висок.


3.
Я тебе позавидую даже
И улыбку свою подарю.
Ты живешь в городке с Эрмитажем,
С видом на реку и на зарю.

Подари мне приют, дуэлянту,
Я тебе почитаю стихи,
А потом ненадолго к Рембрандту
Вдоль твоей ненаглядной реки.

Задержаться бы, бросить бы якорь
И ладонь подержать над волной,
Только холодом дунет Исакий,
Словно шпагу сломав надо мной.

Кандалами потянутся веси.
Крылья спрятав под грязный тулуп,
Замешу хлябь столичных предместий
И с усмешкою кану во мглу.

_^_



* * *

Все сейчас остановится -
Трижды проклятый крап.
Затеряется звонница
Меж протянутых лап.

Словно тонкая кожица,
Как лекарство из лип,
Осень к сердцу приложится
Утомленной земли.

Ливня белое олово,
Твое имя в бреду
Ляжет камнем под голову,
Если я упаду.

И, опутанный вязкостью
Умирающих трав,
Я сольюсь с этой ряскою
В ярком свете костра.

Я сольюсь с этой глиною,
С увяданьем в саду.
Я сольюсь с твоим именем,
Если я упаду.

Вот распорот оградою,
Как мишень для снегов,
Видишь - я уже падаю
У крыльца твоего.

_^_



* * *

И.А.Б.

Сон о яблоках - зеленый и красный,
Словно осень - где-то в самом начале,
Словно мы с тобой о разном молчали,
Словно все наши дела не напрасны.

Наши камешки собрать - ох как тяжко!
Даже кольца на воде растворились.
Дыма осени сырая затяжка.
Дым отечества - случайная примесь.

Запах хлеба у Пасхальной недели,
Да медовые деньки, что на Спаса.
Ну а мы с тобой - цари-иудеи -
Будем вялить лишь древесное мясо.

Вещи собраны, пылится скатерка,
Лодка тихо отплыла от причала,
И грядут во мгле иные начала
Резким воем одинокого волка.

Вот он берег - дотянуться веслом лишь,
Притянуть к себе сухую корягу.
Но весло, как спичку мокрую, сломишь,
Как ломал свою судьбу о бумагу.

_^_



* * *

Мой Вергилий - любовь моя - мой поводырь по мирам,
Мой застенчивый лучик, что греет сильнее, чем светит.
Я с тобою бродил, я с тобою гулял по планете,
А теперь нам в другие миры отправляться пора.

Из девятого круга души есть два выхода - в Рай или в ад,
Есть две двери - не спутать бы в сумерках, не оступиться.
Может голубя выпустить и узнать, куда выпорхнет птица,
И за нею пойти, чтоб уже не вернуться назад.

Круг девятый, как строчка девятая - если сонет -
Не хватает пяти - вот надежда, что есть продолжение.
Так легко отражение, так бесконечно движение,
Невозможно поверить теперь, что развития нет.

Мой Вергилий - любовь моя - круг замыкается здесь,
Лишь завесу сорвать, и откроется сущность чего-то.
Только голос подай, чтоб уверен я был, что ты есть.
И тогда я шагну в темноту, в пустоту для полёта.

_^_



* * *

Пошла, как волшебство, ночная тьма на убыль,
Серебряная ночь уходит из орбит.
Я молод потому, что влажны Ваши губы,
А не из-за того, что паспорт так велит.

Порвите календарь - другие листья в моде.
Вон сколько их - других - с утра глядит в окно.
Я молод потому, что молодость в природе
Дается по любви, а значит - мне дано.

Дано не сожалеть о таянье мгновений,
Дано не ожидать от времени беды.
Я молод потому, что горечь сожалений
Не портит утром вкус колодезной воды.

Прости меня, Господь, за легкую беспечность.
Я скоро заплачу за каждую строку.
Я молод потому, что обретаю вечность
В тот миг, когда лучи ползут по потолку.

_^_



* * *

Первой Любви

Мне часто снится эта кожа,
Рука, скользящая по ней.
Потом скольжение саней
И робкий поцелуй в прихожей.

И, явь со сном перемешав,
Я помню мелкие детали -
Летали, Боже мой, Летали
И опускались не спеша,
Как будто в тополиный пух,
На старенький диван скрипучий,
И нас сливал безумный случай
И плел из наших судеб двух
Судьбу одну. Он ведал нами,
И с нами говорил во сне.
Он рисовал тебя во мне
Такими яркими тонами,
Что до сих пор в моей душе
Они сквозь время проступают,
И первенства не уступают.
И это навсегда уже.


* * *

Звезды - царапины на негативе Вселенной.
Дом уплывает по лунной дорожке и тает
В детских обидах, в рисунках, в горящих поленьях,
В теплых дождях, где июльская пыль золотая.

Я просыпаюсь, смотрю удивленно и робко,
Руки тяну, над кроваткой склоняется мама,
Папа живой, и наш дом, словно легкая лодка,
Пьет из ладоней весны обложные туманы.

Все вытекает из самых обыденных истин,
Бабочки вьются, как флаги соседних провинций.
Андерсен пишет кому-то печальные письма.
Спит мой Лисенок - я снюсь ему Маленьким Принцем.

Позже исчезну в раздоры и мелкие склоки,
Скроюсь от всех в суверенных владеньях чердачных.
Андерсен знает - он тоже бывал одиноким.
Только Лисенок все верит и верит в удачу.

_^_



© Сергей Мартынюк, 1999-2026.
© Сетевая Словесность, 1999-2026.