ПОКАЯНИЕ

А знаешь, я когда к жене вернулся, ну, год она жила с родителями, открыл дверь, вижу, дочь моя в ползунках стоит. Она - "дядя, дядя". А жена: "Ну, какой же это дядя, Машенька. Это же наш папа".

А знаешь, отец меня как-то искал, хотел ключи от дома передать. Сказал, завтра суд. А меня не было, он матери передал. Я только потом узнал, что отца посадили. Увидел его, уже когда он вышел. Сидит такой на лавочке, седой весь, угрюмый, со шрамом на лице. Били, наверное ...

А знаешь, я вот снимала квартиру у старухи одной, пьющей. Мой любимый гостевал у меня тогда. А он тоже выпить был горазд. Смотрю, они уже вместе пьют. Один раз иду домой, дверь от квартиры не заперта, не заперта, а прикрыта. Я заглянула в дверной просвет, а мой совсем без одежды стоит, не стоит - по комнате мечется, а старуха в комбинации на полу лежит, вокруг селедка раскидана... Я отвернулась, и бежать... Так солоно во рту стало.

А знаешь, он когда меня бросил тогда, я чуть с ума не сошла. Думала, все. Что под мужика, что под трамвай. Говорю, давай хотя бы друзьями останемся. А он молчит. Все, мол. Потом мне сказал, что пока со мной встречался, с другой жил и любил ее... А она его, ну, и бросила. Загуляла от него, понимаешь?... И он мне звонить, ты хороший друг. Помоги добрым словом. Мучаюсь без нее. И я помогла. Знаешь, я-то знала, что такое боль. И помогла ему добрым словом... Ну какой из меня друг?.. Так, после теплой ночи завтрак ему на работу собрать и сказать что-то теплое. А дружба, она в слове разве?.. А, ну да, - разве... В слове и в женщине...

А знаешь, я когда жену бросал? у нее невралгия какая-то была, рука отнялась. Она и готовить не могла. А я все равно жить с ней не мог. Понимаешь? Предательство, конечно. Но не смог. Я ухожу, а она вниз за мной по ступенькам бежит, вернуть пытается. И увидела, что меня Ритка ждет. А я в сторону ломанулся, ну, как бы не к Ритке, а сам по себе ухожу. Ритка не поняла, и побежала за мной. А жена мне: "Вернись, она же ..." А я иду прямо, не оборачиваюсь. Потом все-таки остановился, оглянулся назад... Никого. Никого, представляешь? Ни-ко-го...

А знаешь, а у меня на стройке смерть по моей вине. Провода клали, электричества по всему поселку не было. А электрик все-таки в этот день дал одну фазу. А мой напарник, гастарбайтер, не хотел на столб лезть, электричество проводить. Не умел, боялся. Я должен был. А я ленился. Да и выпил маленько. Стал заставлять.. Я-то думал, что тока и не будет вовсе. И не знал, что электрик, сука такой... Не предупредил ведь. Мой мальчонка забрался... И повис. Я его зову, спускайся, а он висит наверху, руки-ноги болтаются. Я сам должен был погибнуть, а не он. Не, суда не было. Милиция приехала, я семью вызвал, ну, мы сказали, что он сам, по своей воле на столб полез... Он же без регистрации здесь. Подкидной. Не докажешь ничего. Это преступление, конечно, что их не за людей... Ну, куда мне сидеть?... У меня тоже дети.

А знаешь, я когда в ОМОНе служил, в горячих точках бывал, я их бил, не жалел, не люди - мрази. Они с тобой и за стол вместе сядут, а потом ножиком в кустах и замочат. Русские так никогда, ну, а эти двуличные черти... Хорошо, когда в тело попадал. Валится и все. А вот когда мозги расшибало. Ну, противно было поначалу. Да, рвало, бывало. А когда вернулся, мать говорит, сходи в церковь. А я не могу. Не могу перед амвоном стоять. Говорят, бесы во мне. Их, как клопов, и не вывести. Сук этих. А с бухлом во мне их все больше и больше.

А знаешь, град когда по стеклу бьет, это что-то копится, копится такое недетское. Боль какая-то, твердая боль, не задушить, не отнять, не вымолвить. Иногда даже трещины на стекле случаются. А когда дождь пойдет, сколько капель по стеклу, сначала не видно ничего, все застилает. А потом легче становится. Это слезы наши, покаяние наше человеческое. И потом окно чистое, как новорожденное. До следующей напасти.

© Елена Кантор, 2014-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2026.