НАБЛЮДАТЕЛЬ * О чем ты бежишь, утренний бегун в парке?.. * Фонари над предместьями Рима... * Я живу за стеной - ты живешь за стеной... * кряхтит пророк в отечестве своём... * По второму каналу опять - сериал... * стоящий за окном театр провинциальный...   * связист I * связист II * зимний, белый - сахарной ватою... * в этой жизни отдельной... * как если бы жизнь начиналась - окном...

* * * - О чем ты бежишь, утренний бегун в парке? О чем неслышно рушишь воздушные арки, врата света, встающие перед тобой незримо? О чем возвращаешься, падающие листья целуя, о чем волочит стопу, припадая слегка на цезуре, бегущий рядом ризеншнауцер-сучка по имени Рифма? - О тебе бегу, наблюдатель, с пятого этажа глядящий, воздвигающий эти врата, откладывающий в долгий ящик все на свете, заслышав осипший тростник знакомый. О тебе, даже и тогда не выходящий из дома, ссылаясь на геморрой, на лень, на теплое лоно, когда мимо тебя пробегает твой истинный звук, настоящий... - Обо мне? Не может быть. Не могу поверить. Отвернусь от окна, уткнусь взглядом в картины, в двери, в засохший вереск... Мне волнения запретили терапевт и знакомый сексолог. - Отвернись. Но учти - больше о тебе не пробегу ни разу. Не замедлю быстротекущее время, не дарую радость, Что ты мог бы познать, следуя ритму моих кроссовок. _^_ * * * Фонари над предместьями Рима. Запах рыбы. Веревки. Белье. Говори, не дури, Форнарина, Рыжекудрое пламя мое. Мы там не были, только - фатальным, Украинским, частящим - поёт Голос твой, подголосок италий, Мимо дня, мимо сна, мимо нот. Все я помню, мнемоник проклятый: Чуть заметную складку у рта, Целлулоидный твой сорок пятый, Надоевшее "феличита", Как по бюстам тугим тосковали, Как копались носами в белье, Как под свист Лилианы Кавани Ты давала ночному портье... Проходи, проходи, посторонний. Брысь, профан - ничего не поймешь. Медным югом на грязной ладони Нам протянут полуденный грош - Кинозал, догоревший окурок, Кровь-любовь из открывшихся ран, И рыдает в углу полудурок, Тыча пальцем в погасший экран. _^_ * * * Я живу за стеной - ты живешь за стеной. Наблюдатель - на крыше живет жестяной. То ли Липскеров он, то ли Веллер - слышишь малошумящий пропеллер? Знаешь, кто-то варенье крадет по ночам, кто-то тещу таскает весь день по врачам, потому что в отсутствие тещи наблюденье значительно проще. А потом они записи - птицам поют, те - красивым радисткам их передают, ну а что на уме у радистки - знает только эрцгерцог австрийский. Вот - на уровне слуха - родился сюжет, вот издатель нашел, как потратить бюджет... Отступаем, мой друг, отступаем, и тираж понемногу скупаем. Мы найдем, что с ним делать, с таким тиражом: то ли в трудные годы в печурке сожжем, то ли в дар поднесем папильотки для морячки, солдатки, разводки... Нету лучшего дома, чем временный дом: ежедневный автобус "Гоморра-Содом", и водитель - старинный приятель... Глянь - на крыше сидит наблюдатель? _^_ * * * кряхтит пророк в отечестве своём на тридцать три локтя закопан в землю в зернь проиграла чернь и солдатня хорошую дублёнку что привёз тому назад шатаясь по европам по молодости автостоп и пьянки девчонки сами прыгали в кровать за лекции наличными платили ну как же как же говорили призрак тень гамлета отца читали в детстве забыли правда автора но всё же мол всё смешалось в доме периньона ла вида эс фуэнте овехуна а он не возражал изобретатель властитель дум перехватитель горла передаватель соли за столом не хлеб изгнанья хлеб возврата горек кряхти теперь богатый бедный йорик на тридцать три в отечестве своём _^_ * * * По второму каналу опять - сериал, По четвёртому - трёп о любви. Я пельмени купил. Я пятьсот разменял. Не ругайся. Шифровку прими. Доставай из комода свой ключ запасной. Передатчик дыханьем согрей. Мы - не крови одной, мы - спецслужбы одной. (Алекс - Юстасу: "Выпьем. Налей.") Просто нас угораздило жить свысока, Видеть вещи с другой стороны... Нам отдали с лотка, по цене коробка Спичек - пару мгновений весны. Я красивую форму в ломбард отнесу. Я кресты и нашивки спорю. Я покончу с собою в баварском лесу. (Для тебя - на работе сгорю). Ты ж - не выдай, смотри, агентурную сеть, Отпирайся и стой на своём: "Он - такой же, как все... Он - такой же, как все..." Не ругайся. Как слышно? Приём. _^_ * * * стоящий за окном театр провинциальный. манишки выходной воротничок крахмальный. то серых луж партер, то неба бельэтаж - утеха старичков и юных секретарш. закат не стоит дня. антракт не стоит мессы. висящее ружье стрельнёт в начале пьесы. меж действующих лиц - шести или семи - затерян невзначай вдовец с двумя детьми. в беседе он кряхтит, глядит себе под ноги, и вспоминает, как, с цветами на пороге; и, взятый автором навзрыд и наугад, краснеет, кашляет и убегает в сад, где встретятся на бис, вдали от наших взоров, все мастера реприз и боги эпизодов, где музыка навек, и Чехов молодой знай сыплет тихий смех из ложечки в ладонь. _^_ связист I вези в хамовники, к той памятной пивной, где жизнь случайная над кружкой разливной, где мебель сборная, как сборная солянка, и талалихина геройская таранька летала листьями, кружилась надо мной. шрам от ранения. нашивка за морковь, в полях спасенную от ранних холодов. крест третьей степени за альпы и кремону. а здесь могла бы быть медаль за оборону москвы-старушки от невидимых врагов. идут, неслышные, за осенью - зима, и даже дворникам приход их - дик, неведом. а мы - справляемся, с помощником-соседом: два заклинания, сто грамм перед обедом, звезда геройская и - золотая тьма. связист II ты бежал по бескрайнему полю под свист базуки ты беседовал с проводами беря их в руки а теперь лежишь безучастный ко всем спиною говори со мною приходи к нам в ужас мы посидим спокойно приходи в отчаянье тут у нас нет попкорна разливное пиво душевные анекдоты приходи ну что ты я-то знаю все вечера твоих одиночеств назовут связистом а дальше крутись как хочешь жди пинков зуботычин команды флажка сигнала обеспечь канала частоту когда захочет бывало главный попиздеть со своею любой своею клавой зажимай зубами крепче под артобстрелом санитарку в белом всё они судьбою вертят они тихони боже морзе сын попов дух святой маркони никому не верю точка тире две точки словно мед цветочный эту жизнь твою зернистую крупным планом в предпоследний миг остановленную стоп-краном покажу повзводно поротно побатарейно если будет время _^_ * * * зимний, белый - сахарной ватою. летний, сильный - духи climat. как сказала а.а.ахматова "вам попкорна? - сошел с ума!" и, бежавший мимо по случаю, найман, шустрый, как птицелов, закивал головой могучею в подтверждение этих слов. превращаются в эпос хроники, заслоняется рифмой грош. два цветкова на подоконнике - старший, младший - не разберёшь. будут книги в асфальт закатаны. но слепой, возложив персты на те гусли-погуды атомны, скажет "муза - а вот и ты". хорошо бахыту кенжееву, бо канада все сохранит, здесь же - легкие отражения, колоколец в поле звенит, и храпит, ожидая сабджекта, преклонясь на краткий ночлег, рифмоплет nn, не вписавшийся в повороты сибирских рек. _^_ * * * В.А.Гандельсману в этой жизни отдельной, над невой, поутру (истопник - оператор котельной, массовик - интегратор-затейник, литератор - гуру) - крики чаек "к началу!" кверху занавес взвит. много водки и крепкого чая. ёршик утра. прочищены чакры. голова не болит. застывает обмылок нежной плоти земной среди пачек балетных, опилок золотых, неглубоких могилок на кладбищах весной, а для третьего акта нет дыханья и сил. то-то горькую пьют аргонавты, и в ночном кабинете редактор ходит, жжёт керосин. бедной жизни затеи - монплезир, одеон. прыгай здесь. это - родос. расстелен голубыми снегами растрелли у ростральных колонн, и выходят на холод из присутственных мест - клык мелькает. вздымается хобот. серп сверкает и падает молот. театральный разъезд. _^_ * * * как если бы жизнь начиналась - окном. дождем синеватым. рассказанным сном. бельем на веревке дворовой. тарзанкой твоей двухметровой. резинкой. картинкой. вином. домином. кином про расклад беспонтовый. как если бы ты в моей жизни - была. жила до сих пор. паутинки плела крючком - из оборванных ниток. любви отдавала избыток. цвела. облепиху водой развела. (ругаемый мною напиток). как если бы вдруг, заскучав, собралась. у двери, помедлив, рукою взялась за нитку - за малую малость - и все на глазах развязалось. и только - окно. как распахнутый глаз, с которого жизнь начиналась. _^_

© Геннадий Каневский, 2005-2026.
© Сетевая Словесность, 2005-2026.