|
Гуш-мулла
ПАРУСНИК АХИЛЛ
Александр Мень в своем очерке о Владимире Соловьеве так говорит о Всеединстве: "Всеединство - это дух, который связывает элементы природы, связывает духовные миры, который связывает общество, нас - с высшим единым Началом. И когда люди берут какую-либо одну часть бытия всеединого, органичного и выделяют ее, получается то, что он [- Влад. Сол.] называл "отвлеченным началом". Поэтому рассудочное познание, ставшее отвлеченным, оторванным, отрезанным от бытия, в конце концов терпит поражение. Эмпирическая наука, которая перестает считаться с опытом внутренним, духовным, и с выводами отвлеченной метафизики, тоже в конце концов заводит в тупик. И Соловьев подвергает критике все основные "отвлеченные начала", что и стало содержанием его докторской диссертации [- "Критика отвлеченных начал"].
Связь автономного частного со всем целым посредством установленных связей между частями дает ту голографическую топологию, которую Лейбниц зафиксировал в своей "Монадологии": часть, являясь целым, содержит в себе все целое, частью которого является.
В "Паруснике" метафора - как главное оружие дикции поэта, доведенное до головокружительного совершенства, до остроты теологического инструментария - опровергает диктат "отвлеченных начал". А на основе своего опровержения - на основе восстановленных и проведенных связей - ткет полотно (каждая связь: нить!) невиданной красоты, крепости и целости, которое - постепенно, с набором пространства, охвата - начинает напоминать именно парус. Парус этот постепенно, величественно разворачиваясь в космогоническом масштабе, набирает ход и, собирая, охватывая, бесконечно присоединяет к своему полотну новые связи... Наверное, излишнем будет сказать, что тяга парусного движителя пропорциональна его площади, его эволюции.
Как это происходит на методологическом уровне? Начнем с того, что попробуем разобраться, как работает метафора.
Метафора суть зерно не только иной реальности, но реальности вообще. В метафоре содержится принцип одухотворения произведения, его демиургический метод.
Мало того, что метафора - это орган зрения: часто сильнее и немыслимее самых мощных приборов, самых разных парадигм. Метафора - пчела, опыляющая предметы - которые часто суть цветы "отвлеченных начал". Энергия сравнительного перелета от слова к слову, от цветка к цветку, как точечный взрыв, рождает смысл. Метафора способна - и "Парусник Ахилла" тому одно из наиболее весомых доказательств, - будучи запущена импульсом оплодотворяющего сравнения, облететь, творя, весь мир. Взяв на ладонь прозрачную пчелу метафоры, мы видим в ее ненасытном брюшке вселенную.
Во время длительного - по мере написания - чтения "Парусника", в тот момент, когда я почувствовал с некоторой оторопью подлинный простор полотна поэмы - книги, я вдруг вспомнил один космический проект. Кажется, японская - группа ученых в конце восьмидесятых предложила замечательную конструкцию межпланетного корабля. Уникальность его состояла в сверхэкономичности движителя, который бы не использовал при разгоне до цели никакого другого топлива, кроме стартового. Достигнув расчетной орбиты, капсула выпускала чрезвычайно длинные, тончайшие титановые перепонки, между которыми натягивалась невесомая серебристая ткань, способная отражать солярное излучение - "солнечный ветер". Все сооружение в самом деле походило на гигантокрылую бабочку, с крошечным продолговатым тельцем. Медленно, но верно, ничем не замедляемый в безвоздушном пространстве, этот аппарат разгонялся до ослепительных скоростей, пределом которых служила лишь граница зоны солнечной активности.
Корабль этот стал преследовать меня при дальнейшем чтении. Пока что он был не пилотируемым.
Мир с одним лишь "Почему?" - совершенно безлюдный. Человек появляется только тогда, когда вопрос "Почему?" сменяется "Зачем?" И то, что этот вопрос наконец прогремел - как раз и определилось достигнутой сверхсветовой скоростью. Озарение - как вспышка при прохождении сверхсветового барьера "Неизвестным солдатом" - высветила образ, проступивший в сложном рельефе ткани: бескрайний Парус сворачивался в Человека.
© Александр Иличевский, 2004-2026.
© Сетевая Словесность, 2004-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
