ВОСТОРГ ЗАТРАВЛЕННОЙ ЛЮБВИ Февраль напоследок расщедрился. Снег... Вожделенный август. Лето... Сакральный сгусток злого Люцифера... Комфортабельно беден... Не в пример саблисткам строгим... Ещё один стандартный день... Растормошён заботой...   Колобродит расхристанный клён... Зла, нелюдима... В городской инфраструктуре... Возлюбленная, скверным летом... Разнотравье. Ночь. Спартакиада... ПИСЬМО К МАТЕРИ * * * Февраль напоследок расщедрился. Снег – На кронах деревьев. Приблудный узбек В беззвёздную ночь отсыпается, чтобы, Проснувшись, гвоздить ледяные сугробы, Расчистить от снега задворки. Мигранты Притворно добры, злонамерены. Сам ты Комфортно в сакральную врос пастораль. Сугробы. Мороз. Предвоенный февраль. _^_ * * * Вожделенный август. Лето Разрыдалось. Под зонтом Приземлившись, два поэта Разглагольствуют о том – Как он зло разочарован, Как она удручена Осознаньем – жизнь херова... А кругом смердит война: Люди в кровяной блевоте Умертвляют плоть и твердь. В перепачканном блокноте Проставляет даты Смерть. _^_ * * * Сакральный сгусток злого Люцифера Вновь умерщвляет сущность бытия: "Молчанье – зло, в озвученности – вера В сверпродуктивность творческого Я." Дурманит мозг раскормленная слякоть, Жизнь будоражит страстность алычи... Ты, разучившись сострадать и плакать, О чём-нибудь с подручным помолчи. _^_ * * * Комфортабельно беден, Дискомфортно богат, Ты (без рабских отметин) Предпочёл счастью ад – В номерной гимнастёрке; Ведь когда-то с тобой Продлевали в Нью-Йорке Групповой мордобой Под хрустальные брызги – С приблатнённых копыт... Как прекрасно, что в Минске Ты родными забыт! _^_ * * * Не в пример саблисткам строгим Вы – не став гражданкой Йоги – Страсть внедрив в сверхбарыши, Как взрывной шторм – хороши. В пёстрый ряд скандальной свиты Вклинившись, встав под софиты, Хахаль ваш – стандартно пьяный – Гвоздь вобьёт в шум фортепьянный. _^_ * * * Ещё один стандартный день Отважно выброшен в корзину. Внедрилась в будни светотень. Схватив австрийскую волыну, Как суперсредство от тоски – Возрадуйся. Тогда, быть может, – Дурные просверлив мозги – День не напрасно будет прожит. _^_ * * * Растормошён заботой О целостности тела – Приободрись, работай, Чтоб не осиротела Душа; чтобы без визга, Телодвижений спорных, Ты, выпрыгнув из Минска, Не погрузился в волны, Раскормленного блатом, Недоголосованья; Чтобы не стал солдатом, Идущим на закланье. Не послабляй злословью, Не продлевай разборки... Пропахла свежей кровью Ткань ржавой гимнастёрки. _^_ * * * Колобродит расхристанный клён... Пролонгировав страсть пятихаткой, Я с утра, как костром, ослеплён Твоим голосом, дерзостью, хваткой. Комфортабельна жизнь и мила, Как румянец, как девственность. Боже, Подконтрольные колокола Фонтанируют радостью... Всё же – Разомлев в сладострастном бреду, Расплевавшись с обкомовским богом, Под землёй я любовь обрету К проспиртованным русским дорогам. _^_ * * * Зла, нелюдима, Корча эстетку, Прыгает Прима С ветки на ветку. И – образцово, Спрятав ухмылку, Бьёт Васнецова В лоб, по затылку. В красной рубахе, Возле амбара, Топчет на плахе Пса Эшбахара. А в Ливерпуле, Сбросив обноски, Ждёт своей пули Гад Радзиховский. _^_ * * * В городской инфраструктуре Прислонись покрепче к Юре. Пусть подручный, Кармелита, С криком: "Жизнь не ядовита!" Привнесёт в шероховатость Дня любовь, покой и радость. В добрый путь! А мне приспело Под топор подставить тело. _^_ * * * Возлюбленная, скверным летом – С роскошно пахнущим букетом Примчался, как жених к невесте; Но не застав тебя на месте, Смирившись с горем, понемногу Усердно стал молиться Богу: " Жестокосердный, обнови Восторг затравленной любви!" Отринув сплетни, ложь, наветы, Любимая, ответь мне – где ты? Отрапортуй, признайся, свистни; Верни сердца к прекрасной жизни. _^_ * * * Разнотравье. Ночь. Спартакиада Отгремела. Сладострастный бред: "Нам от вас и зёрнышка не надо!" – Торжеством беспамятства согрет. Ворожбой взбодрив чудаковатость, В затхлость дня внедрилась седина. Прощевай, восторженная радость! Быт прикормлен, страсть измождена. _^_ ПИСЬМО К МАТЕРИ Сергею Дмитриеву Вот и всё. Зима. Последний бой. Смерть неправомерно озверела... Не волнуйтесь, мама, я - живой. В "цинке" - окровавленное тело. Жаль, что - с Вами не договорил О любви, о старости... о многом... Слух прошёл - архангел Гавриил Завтра познакомит меня с Богом. Я вернусь к Вам в пятницу во сне. Здесь я, мама, отдохну немножко. Не рыдайте, вспомнив обо мне. Убиенный - рядовой Серёжка. _^_

© Виктор Хатеновский, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.