Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма
Елена Кабардина. Морошка. Стихи
Ольга Расташанская. Полчаса до весны. Стихи
Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. Стихи
Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы
Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе
Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья
Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий.
Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью
Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. Вечер памяти Алексея Ильичёва


   
П
О
И
С
К

Словесность




ЖИВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ ОТ ЖИВОГО ИСКУССТВА

Духовное в живописи Александра Копейко



Что такое прямое воздействие картин на душу зрителя? Влияние цвета в первую очередь. По Кандинскому, каждый цвет имеет определенное значение и несёт определенную миссию, то есть влияет на душу зрителя непосредственно (Василий Кандинский, "О духовности в искусстве").

Выбор цвета для картины у художника не случаен.

Оказывая предпочтение тому или иному цвету, художник выражает свою сущность, свою личность. Так проявляется его душа. И конечно, если живописец смог выразить в цветовой гамме и сюжете свою душу, – это большая удача. Потому что именно душа художника влияет на душу зрителя. Это взаимодействие душ, по Кандинскому, и есть цель искусства. Немногим это удается.

У зрителя могут быть любые ассоциации, не правда ли? Почему в картине все должны видеть одно и то же да ещё и выражать эти одинаковые чувства одинаковыми словами и даже! искусствоведческими терминами. Помилуйте! Когда советуют почитать Историю искусств, чтобы точнее и понятнее выразить свои чувства, я возмущаюсь. Я и так их умею выражать! и слава Богу, владею русским языком и ещё двумя европейскими – английским и немецким. И да, я – против, категорически против унификации. Особенно в искусстве! Пусть каждый видит то, что он видит! Дайте свободу зрителю, он имеет право на чувство, дайте картине пробудить его, а зрителю выразить. Пусть все идёт своим чередом. Не надо вмешиваться в процесс непосредственного влияния произведения искусства. Зрителю даже неважно, в сущности, о чем картина, что за сюжет, где точно происходит действие. Ему не надо знать географию и со скрупулезностью листать атласы, чтобы уточнить место и время, зафиксированное на ней. Эти две составляющие должен знать художник, творец. И довольно. В картине, на мой взгляд, должна сохраняться тайна, нечто загадочное. Неслучайно большинство картин у живописца Александра Копейко – это пейзажи. Природа – гигантская тайна, она всегда притягивает к себе, человек робеет перед тайной природы, перед ее божественностью. Робеет, но влечется к ней, без нее не может жить. Сараи у Копейко такие же таинственные и загадочные, как и желтоватый дом в лесу, ощущение заброшенности не покидает, и все же он обещает какой-то покой и теплоту. Портреты у него другие. Там видны характеры персонажей. Вот обиженная, губки надуты, девочка с корзиной, или Марина, властная и суровая, в одеянии то ли мушкетёра, то ли дамы полусвета, Скупой рыцарь, сидящий в темноте, лицо которого освещает только злато. Образы, темы, воспоминания, ассоциации. Зрителю не всегда важно и нужно знать, что хотел передать живописец, о чем он думал во время написания своего шедевра, зритель видит здесь и сейчас, краски, цвета воздействуют прямо на его душу.

Для меня лично самое важное в картинах Александра то, что он сумел перенести на холст решающий момент радости души, когда первый луч радости обжигает душу при виде красоты, при соприкосновении с чем-то великим и чудесным, этот момент соединения Бога и человека.

Посмотрите На Волге, Скоро весна или Апрельское солнце и вы поймёте, что я имею в виду. Есть в них ключевая точка радости. Другое настроение и композиция другая в трёх картинах – Предания старины глубокой, Катера в порту и Голубая машинка. В них словно заложено ожидание чуда, надежда. Мягкие переходы цвета, углубленность и умиротворение. Всеми цветами спектра пользуется живописец, только пропорции разные и предпочтение отдает определенным. Так, у Копейко очень мало красного в картинах. Синий тоже словно растворен, он возвышен до голубого, нежного. А вот зелёный и серый цвета и даже жёлтый в приоритете даны зрителю (Оттепель, Сараи, Апрельское солнце).

Белого также мало, но если он есть, например, снег на картине, то сильно бросается в глаза, даже режет глаз (На Волге. Скоро весна).

Белый цвет – великое безмолвие, чистая радость. Красный – сила энергия мощь. Серый – неподвижность, но в нем есть надежда. Зелёный – умиротворение, тишина. Желтый – беспокойство.

Есть у Александра Копейко картины, посвященные вере в Бога.

Это город Кириллов с его монастырем на другой стороне реки, Церковь и косарь, Берёзки русские... светлые цвета на них смешиваются минимально и как бы размыто все. Нет резкости. И это хорошо. И снова все тот же покой или стремление к нему, умиротворение, мир. Если в душе художника мир, то и на картине его мир. Чистая радость. Влияние цветовой гаммы картин живописца Александра Копейко на мою душу столь сильно и несомненно, что вызвало движение, пробудило радость. Проснулись наконец моя влюбленность и уверенность.




Александр Копейко, На Волге. Скоро весна
С сайта ArtLib.ru



© Татьяна Горохова, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы. [Аркадий был лось. Он сидел в шезлонге, смотрел на море и думал о вечном: что было, когда его не было...] Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе. [О жизни, времени и поэзии Михаила Анищенко. Из цикла эссе "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью. [Мы поговорили с писателем о его новой книге "Неодолимая тишина света", о работе издательств с аудиторией и о том, как опыт альпинизма может...] Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма. [Играют невозможное. Но как / проникновенно! Что нам всем по нраву? – / сентиментальность и скабрёзность... Да, / вот так и трафят общим низким...] Елена Кабардина. Морошка. [Мои стареющие сверстники / кто в Храм, кто в пьянство, кто в безумие. / Я – вышиваю русским крестиком / цветы из песен гамаюновых...] Ольга Расташанская. Полчаса до весны. [Это лето. Море. Мальчик – губы вишни, / Яркая улыбка, выбритый висок... / Поцелуи с солью. Роза. Кисть кишмиша. / Небо на закате – как томатный...] Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья. [Подытожить, честно говоря, получается плохо – улыбка чеширского критика постепенно превращается в оскал лабубы...] Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий. (файл PDF, 5,3 Мб). [Художественно-концептуальный перевод Нового Завета на современный язык, стремящийся сохранить смысловую глубину греческого оригинала и передать её в...] Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. [Вечер памяти Алексея Ильичёва (1970-1995) в рамках цикла "Уйти. Остаться. Жить".] Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. [Кто просекает структуру момента, – / Тем не до бурных аплодисментов, / Не до восторженных рукоплесканий, / (И не до фиги в кармане).] Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей. [На снегу следов цепочка, / А в конце цепочки – точка. / Кто за кем спешил по следу, / Кто кого ловил к обеду?..]
Словесность