БУКОВКА-НАТАШЕЧКА
(о писательнице Наталии Гиляровой)
"Наталия Гилярова является одаренной и вполне сложившейся писательницей с собственным видением мира, выразительным и сочным языком, имеющем в своем истоке следы платоновского словотворчества"
Владимир Войнович
Дюймовочка уснула навсегда 25 января этого года, в Татьянин день. Она была еще молодой, но многое успела – нафантазировала, намечтала целый мир прекрасный, описала его в своих рассказах, романах и повестях. ("Манная каша", "Оранжевая книга", "Посылки в рай", "Финтифля", "Читальня", "Неигра". "Цукаты", "Фиалка и бабы"). Она мечтала о рае на земле, о любви истинной, о мире совершенном, без зла. Мир земной – злой и жестокий, который больно ранит и убивает все творческие порывы, она высмеивала и обличала. А настоящий мир – воздушный, светлый, тихий и безмятежный населяла такими же прекрасными существами, как она сама. О том, что художники соединяют мир горний и мир дольний она знала не по наслышке, и сама служила этим соединением, была этой буковкой.
Буковка-Наташечка,
Буковка родная,
Что же ты погасла
Буковка моя?
Буковка-Наташечка,
Нам не надо рая,
Лишь бы ты жила еще,
Тихий свет храня.
|
Любимая дочка известного советского скульптора-анималиста Эрнеста Николаевича Гилярова и экскурсовода Третьяковской галереи Ирины Леонидовны Гиляровой родилась в Москве и прожила свою юность на Патриарших прудах. Всё детство Наташи прошло на конюшне Московского Конзавода, где папа находил свои модели для скульптур. Это потом отразится в ее прозе.
"Пока детство не прошло, Кирюша почитал всех лошадей совершенно одинаковыми, только раскрашенными в разные цвета. Таким образом, он владел платоновской идеей лошади в чистом виде – единой, крутобокой, гладкой, безукоризненной лошадью. Что лошади! Они – животные фантастические, но тоже самое Кирюша воображал и о кошках. Кошки были одинаковы, только раскрашены по-разному, но все до одной – пушистые, мурчащие. Тощих и увечных не было".
( рассказ "Читальня", МОЛ СЛ РФ, 2003).
Папа Эрнест был членом Союза художников СССР и они часто всей семьей жили в Доме творчества писателей в Переделкино. Там маленькую Наташу, играющую в мяч, увидел поэт Арсений Тарковский.
"Я еще не знала, что он поэт, тем более не знала, какой поэт, знала только, что он – мой друг, Арсюша", – так начинает свои детские впечатления о нём прозаик Наталия Гилярова. Её "Необыкновенный друг" включен в книгу воспоминаний о поэте Арсении Тарковском. "Я жил и пел когда-то". Составитель Марина Тарковская.
В книге Наташа приводит стихотворение Арсения Тарковского, посвященное ей, маленькой.
1 января 1975 года
Дорогая Наташа!
Мы с тобою соседи.
Склонность общая наша
И слоны и медведи.
А вот это, вот это
Тоже зверь позвоночный
Очень вкусного цвета
Шоколадно-молочный.
Как назвать нам медведя?
Ну конечно – Арсюшей!
С ним у нас, у соседей
Соприродные души.
Мы – вегетарианцы,
Ценим пшенную кашу,
Горячо, как испанцы,
Оба любим Наташу!
Твой друг Арсений
|
Так большой русский поэт Арсений Александрович Тарковский величал всех своих друзей от мала до велика. Наташе тоже выпала эта честь. Я думаю, что соприродность чувствовал не только Тарковский. Родство их душ ощущала и Наташа.
Прозаик Наталия Гилярова знала, что основой человеческих отношений является любовь, которую она определяла через краски, через цвет. Вот что она пишет в рассказе "Шкура": "Художники так и говорят о залежах лишней краски: "грязь". И ржавчина. Но под всеми наслоениями – изначальным ровным прозрачным слоем – она-основа жизни. Она – невиданная. Она – мифическая. Любовь." Или вот ещё в другом месте этого рассказа: "Получились бы прозрачные акварели. Не макеты деревьев, ни жесткий пейзаж Шишкина, а совсем другой, воздушный. В акварельном мире может существовать любовь – самый чистый первозданный тон, который затоптали жирные бессмысленные мазки."
Главная героиня этого рассказа Юля чувствует себя незащищененой в жестоком мире без любви.
"Не только любое неласковое слово ранит Юлю, но и случайный взгляд сбивает с ног. Она спотыкается и хватается за воздух!
Неразумно оставлять живую тварь в жестоком мире незащищенной, без опоры, без поддержки, а потом увечить, узлами вязать ей жилы. Каждый до единого здесь – агнец на закланье, всё– глина".
(рассказ "Шкура" из книги "Равноденствия". Новая мистическая волна. Издательство "Астол", Москва, 2004).
И как альтернативу здешнему, как лучший выход из жестокого мира писательница придумывает другой – воздушный и совершеннный мир – прекрасную планету Апельсин, на которой живут прекрасные апельсиниане.
"Один из апельсиниан, летая, крикнул Светке из-под своих сияющих небес:
– А правда, что у вас на Земле насекомые под названием "пауки" на своих шляпах носят вуали вместо перьев? И вуалью ловят насекомых под названием "мухи" и едят их?
А Светка закричала в ответ:
– Вы там что, ангелы?
А они покачали головами, захохотали и ответили:
– Мы – люди! Но мы живем на Апельсине! Поэтому нам хорошо, и мы летаем!"
("Оранжевая книга." Фантастический роман в звательном падеже. Журнал "Урал", 2021, май).
Наташа тоже летала. По крайней мере в своих произведениях. Жила в своем прекрасном придуманном мире по-своему. В этом воздушном, привычном ей мире, "в банке мёда на двадцать втором этаже", жили также Ганс и Грета – главные герои романа-буффонады "Манная каша", написанного Симолиной Пап и переведённого с лавландского.
Им было хорошо вдвоем и "вещи они нашли на прежних местах: одежду в шкафах, утварь на кухне, книги на полках".
"Наверное, Добрый Бог существует. Он покровительствует прекрасной и совершенной любви Ганса и Греты", – заключает писательница. Но если это не так и что-то грубое и противное нарушает гармонию мира, она со всей страстью защитника Прекрасного вступает в бой, используя иронию и сатиру.
" – А, так ты и есть та самая ошибка? Так тебя и твоего папу моя мама называет. А мой папа говорит, что ты все равно придешь за деньгами. Ты за деньгами пришла? И все это со злым личиком – вот-вот укусит острыми зубками! Я поспешно отдала свои жалкие подарки – коробку с конфетами и пакет с куклой и бежала...И зареклась тогда – никогда не буду корыстной, никогда не буду похожа на мать и сестру, никогда-никогда. Только любовь..."
(рассказ "Лета", журнал "Знамя". 1/2023).
Но не только любовь осталась читателям в прозе Наталии Гиляровой. В ее рассказах много философии, рассуждений о жизни и смерти, о творчестве, о разных проблемах бытия человеческого.Духовное как невидимая краска покрывает все ее творчество.
Удивителен рассказ " Старушки". Ее наблюдательность прозаика и симпатия к бабушкам связана и с сокровенной мечтой героини:
"...посиживать на балконе, непременно именно на балконе, на втором этаже дачи, обязательно деревянненькой, и попивать чаек, как купчиха Кустодиева, а не второпях...Лить его темной ароматной струйкой из носика чайника, вкушать благоухание и благодатный покой..."
И ещё много открытий можно совершить, читая прозу Наталии Гиляровой. Особенно впечатляет совершенным мастерством и глубиной последний ее рассказ "Соляная кукла". Неслучайно поэт Григорий Корин также посвятил Наташе свое стихотворение "Поющие голоса".
Вот отрывок из него.
"Говорят,
то тут, то там,
в небесах перепадает и нашим мечтам,
и поющие людские голоса
уносятся ввысь,
как птичьи хоры,
туда,
где птицы творят чудеса,
завидев наши
сияющие взоры."
|
© Татьяна Горохова, 2025-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2025-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
