|
СЕМНАДЦАТИВЕЧНАЯ
ГРАВЮРА
НЕЗНАКОМЫЙ ГОРОД
...И вот ты вышел через здание вокзала
На эту лучшую из здешних площадей.
Ты шел стремительно. Дорога ускользала
И вниз соскальзывала к масляной воде.
Вода притягивала мелкие монеты,
Окурки, мусор, теплоходы и тебя.
Трамвай стучал по теплым рельсам: где ты, где ты, -
Пустую улицу колесами дробя.
Ты шел, небритый и неряшливо одетый,
Ты был промокший и опустошенный весь,
И ты действительно задумывался: где ты?
Дождем синоптики подсказывали: здесь.
Им с неба вторили пронзительные крики
Озябших чаек. Становилось все светлей.
Ты шел к вокзалу, где помятые гвоздики
Поштучно стоили четырнадцать рублей.
Ты взял билет, и вот - покинул эту плоскость,
Но, извини за любопытство и несносность,
Ты ощущаешь этой жизни двухполосность
И четырехколесность?
_^_
МОЯ ДЕРЕВЯННАЯ ЛЮБОВЬ
Сыграй, сыграй свою скрипучесть,
Своих сверчков ночные скерцо,
Свою бревенчатую участь
Сыграй на сердцевине сердца,
Добавь чечетку и трещотку,
Стучись об двери спален, ванных,
И я во сне увижу четки
Твоих симфоний деревянных,
И я проснусь от этой муки,
От этой дерзкой свистопляски,
И загляну с оттенком скуки
В твои стеклярусные сказки,
Итак, сыграй свою скрипучесть,
Пили с упорством добровольца
Мою бревенчатую участь
И сердца годовые кольца.
_^_
* * *
Расставаясь, с тобой пополам мы делили пространство.
Ты забрал себе Невский, Фонтанку, сады и, похоже,
Что весь город. Ты взял себе право на ревность и пьянство.
И двухтомник Цветаевой я проворонила тоже.
Мне, витавшей всегда в облаках, облака и достались.
Этот дождь оттого, что теперь мне уже не до смеха;
Но повсюду с собою - как если бы мы не расстались -
Ты таскаешь свой зонт, и тебе облака - не помеха.
_^_
* * *
Не отыскать горячих булочек в продаже.
Кафе закрыты. Небо валится из рук.
Медовым солнцем все пропитано, и даже
Лицо любимого повернуто на юг.
Лицо любимого похоже на подсолнух,
На отмеряющий сезоны циферблат.
В его глазах - коричневатых, полусонных
Растекся матовый янтарный мармелад.
Его глаза диктуют солнечную моду -
Они привыкли только к солнечным очкам;
Он смотрит выше. С крыши небо смотрит в воду,
Вода сужается тождественно зрачкам.
С ним неудобно быть в гостях. С ним невозможно
Ходить по улицам, тем более - в кино.
В кино без солнечных часов ему тревожно,
В гостях он тянется к дверям - ему темно.
И я гуляю в золотом прозрачном платье,
Я, как лисица, рыжий сбрасываю мех.
Любимый ждет. Любимый - золотоискатель.
Он ищет солнце. Небо просится наверх.
_^_
* * *
- А что мы будем делать зимой?
- Из каш отдавать предпочтенье манке,
Завидовать чьей-то шапке-ушанке,
Стараться скорее попасть домой.
Читать детективы. Поверх страниц
Смотреть в телевизор, где кровь и клипы.
Внизу под окном пролетают джипы,
Как стая тяжелых квадратных птиц.
Мы будем не раз еще говорить
"Спасибо" за бабушкино варенье,
В метро избегая столпотворенья,
На уличный транспорт переходить,
В троллейбусе мерзнуть. Ты мне подашь
На выходе руку и скажешь: "Наша", -
А с неба сыпется манная каша -
Вкуснее всех прочих на свете каш.
_^_
КРОМВЕЛЬ
Английский протектор - холодный и злой пуританин,
Из тех, кто цеплялся за власть и за золото тоже.
Ты много читаешь о нем, ты становишься странен,
Мне кажется, скоро вы будете чем-то похожи.
Протектор, любили вы женщин? Унылые лица -
Его и твое... Ты сливаешься с этой фигурой.
Прощай. Я сейчас на куски изорвала страницу
С английской старинной - семнадцативечной - гравюрой.
_^_
© Евгения Голосова, 2002-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
