Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


Наши проекты

Теория сетературы

   
П
О
И
С
К

Словесность



ВОЛНОВРЕМЯ


* ТРИ ГОЛОСА
* ОТРЫВОК ИЗ ГЕРОДОТА
* В СУМЕРКАХ


    ТРИ  ГОЛОСА

    "Вот и пришло Рождество. А с ним к нам пришел тот свет,
    Который светил младенцу две тысячи с лишним лет
    Назад. Он тускло мерцает, как лампа сквозь тюль метели.
    И настоящее чудо в том, что мы его не проглядели".
    "Две тысячи лет назад еще не было веры, блуда
    И предательств, а был лишь пар из ноздрей верблюда.
    И ты видишь сейчас, как, взлетая над холщовым мешком заплечным
    Этот пар устремляется к небу и путем застывает Млечным".
    "И две тысячи лет спустя, такою же точно зимою
    Любовники шепчут во тьме: "спасибо, что ты со мною".
    И их шепот сливается с шорохом снега и ветра.
    И сам становится снегом". "Как мраморная Деметра".
    "Среди белых, застывших сугробов, подсвеченных фонарями,
    Невесомо чернеют деревья в оконной раме,
    Как написанное иероглифами японское стихотворенье,
    Где за строгим, печальным тоном прячется надежда на счастье и избавленье".

    "И все повторяется вновь -
    На мохнатые спины верблюдов пристроив мехи с вином,
    Смотрят волхвы в пространство, обернувшееся полотном
    Питера Брейгеля-старшего, на котором охотники торопятся на свиданье
    С родными людьми, уставшими от предчувствий и ожиданья.
    По колени в сугробах бредут они к детям своим и женам,
    Но, наткнувшись на вечность, застывают, как статуи, в воздухе напряженном".
    "И все повторяется вновь -
    Деревья чернеют - без листьев и тени, словно в самом начале творенья, -
    Как написанное иероглифами японское стихотворенье".
    "И их всех заметает время - волхвов, пастухов и все прочее.
    Лишь следы человека ведут по пустыне, как скорбное многоточие".

    _^_




    ОТРЫВОК  ИЗ  ГЕРОДОТА

    "...Но были и такие люди - когда они засыпали,
    глаза их, как летучие рыбы,
    подпрыгивали вверх и зависали
    над ровной поверхностью океана,
    которую - напомню - эти существа считали своим небом.
    Мало что удавалось им увидеть.
    И еще меньше сохраняли они в своей памяти.
    Кому-то удавалось увидеть грозу,
    и красные вспышки молний
    навсегда отпечатывались в их выпуклых зрачках.
    В ужасе погружались они тогда на дно
    и под толщей вод находили успокоение.
    Другим открывалось спокойное синее небо
    с задумчиво плывущими облаками,
    в которых рыбы-глаза распознавали лики
    своих переменчивых богов.
    И когда они погружались на дно,
    они приносили всем утешенье.
    И им говорили:
    спасибо! спасибо!
    Это благодаря вам вокруг нас парят
    прозрачные, искрящиеся облака икринок,
    бесплодные и пустые, как наши сны,
    как полустертые воспоминания о лучшем мире,
    где нас нет и никогда не будет..."

    _^_




    В  СУМЕРКАХ

    Два километра от берега. Теплоход "Карелия".
    Ночь становится гуще, слова - короче.
    Берег превращается в жемчужное ожерелье,
    выставленное в витрине ночи.

    В сумерках человек никому не нужен.
    Одинокому разуму кажутся лакомыми
    обрывки чужих разговоров, как россыпь жемчужин,
    перепутавших раковины.

    В сумерках человек до того одинок,
    словно он похоронен под слоем ила.
    И луна над ним кружится, как венок.
    И корабль плывет, как могила.

    И повсюду лишь тьма да сырое место.
    Волны бьются о борт. Маленькая, большая...
    И звучат так тоскливо... как арфа или челеста,
    ропот утопленников заглушая.

    _^_


    2003-2004



© Ренат Гильфанов, 2003-2024.
© Сетевая Словесность, 2004-2024.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Елена Мудрова (1967-2024). Люди остаются на местах [Было ли это – дерево ветка к ветке, / Утро, в саду звенящее – птица к птице? / Тело уставшее... Ставшее слишком редким / Желание хоть куда-нибудь...] Эмилия Песочина. Под сиреневым фонарём [Какая всё же ломкая штука наша жизнь! А мы всё равно живём и даже бываем счастливы... Может, ангелы-хранители отправляют на землю облака, и они превращаются...] Алексей Смирнов. Два рассказа. [Все еще серьезнее! Второго пришествия не хотите? А оно непременно произойдет! И тогда уже не я, не кто-нибудь, а известно, кто спросит вас – лично Господь...] Любовь Берёзкина. Командировка на Землю [Игорь Муханов - поэт, прозаик, собиратель волжского, бурятского и алтайского фольклора.] Александра Сандомирская. По осеннему легкому льду [Дует ветер, колеблется пламя свечи, / и дрожит, на пределе, света слабая нить. / Чуть еще – и порвется. Так много причин, / чтобы не говорить.] Людмила и Александр Белаш. Поговорим о ней. [Дрянь дело, настоящее cold case, – молвил сержант, поправив форменную шляпу. – Труп сбежал, хуже не выдумаешь. Смерть без покойника – как свадьба без...] Аркадий Паранский. Кубинский ром [...Когда городские дома закончились, мы переехали по навесному мосту сильно обмелевшую реку и выехали на трассу, ведущую к месту моего назначения – маленькому...] Никита Николаенко. Дорога вдоль поля [Сколько таких грунтовых дорог на Руси! Хоть вдоль поля, хоть поперек. Полно! Выбирай любую и шагай по ней в свое удовольствие...] Яков Каунатор. Сегодня вновь растрачено души... (Ольга Берггольц) [О жизни, времени и поэзии Ольги Берггольц.] Дмитрий Аникин. Иона [Не пойду я к людям, чего скажу им? / Тот же всё бред – жвачка греха и кары, / да не та эпоха, давно забыли, / кто тут Всевышний...]
Словесность