Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность


Словесность: Рассказы: Александр Филиппов


ГДЕ СПАТЬ ВТОРОМУ ПОЕЗДУ?


Толстый человек огромного роста в потрепанной одежде и неухоженных бакенбардах устало движется среди луж. Он не любит луж. Лужи раздражают его, но он слишком устал, чтобы обходить. Слишком устал.

За его спиной на серой бельевой веревке болтается странный металлический предмет. Похоже на лопату, но вместо деревянного древка - железная труба.

По виду этого человека совершенно невозможно определить, как его зовут, поэтому я буду называть его усталым человеком. Возможно, если он отдохнет, я назову его человеком с серой бельевой веревкой через плечо, а если он избавится от веревки, то станет толстым человеком в грязных ботинках. Это, собственно, не важно.

Итак, усталый человек проходит между домов. Дома покачиваются и клубятся от перепадов давления... или от весеннего авитаминоза, или от похмелья после ядреной зимы. Все эти дома, заборы и все другие возможные препятствия - ничто, если есть высокая цель за спиной. Достаточно высокая, чтобы, будучи устойчиво вкопанной в землю, остаться видимой наверху. У усталого человека есть такая цель: она привязана серой бельевой веревкой к его спине.

Безумные животные роятся вокруг усталого человека и просят есть. Уже в сотый раз он представляет себе, как достает обгорелую сосиску из заднего кармана джинсов и скармливает ее безумным животным, сантиметр за сантиметром, всю до конца. Это может затянуться, это может длиться бесконечно. И это затягивается у усталого человека в голове. Он с раннего детства знает, что сосиску можно бесконечно резать- пополам. Бесконечно долго и на бесконечное число пополам. Один из каждых двух пополам - снова пополам.

Наконец, когда к мольбам и стенаниям безумных животных присоединяется, жалобно вереща, бешеный воробей из города Конотопа, усталый человек на удивление легко достает из нагрудного кармана куртки обгорелую сосиску и скармливает ее, сантиметр за сантиметром, всем этим голодным существам. Главное не забыть пальцы.

Усталый человек наконец пришел. Замечательное место. Закрытый со всех сторон двор, тусклый свет пасмурного неба, окаменелые фекалии и черствые озимые хлебчики под ногами. То, что нужно. Усталый человек бодро развязал на груди серую бельевую веревку, перекинул через плечо и крепко взял обеими руками лопатообразный предмет, размахнувшись, всадил его в самый центр не заасфальтированной части двора.

Так посреди двора получился столб с сине-белой табличкой: "ОСТАНОВКА 2гo ПОЕЗДА".

А в углу лежала давленая кошка и придерживая хвостом вываливающиеся кишки читала на стене:

    Раздави меня своей судьбой,
    и появится у меня цена.
    Возьми мои кости с собой,
    ведь своя у тебя - одна.

Кошка была совершенно очарована - у нее еще были кости.


Безумные животные никогда не спят. Им некогда спать. Они роятся. Это явление до сих пор не объяснено: почему животные самых разных видов роятся вместе и никогда не спят? На этот вопрос очень трудно ответить, потому что таких животных чрезвычайно трудно найти - нужно знать места. Кто-то склонен объяснять это спонтанными извержениями сексуальной энергии космического происхождения, кто-то стрессообразующими свойствами антропогенной среды. И только давленая кошка знает настоящую причину этих удивительных роений, но молчит. Потому что тяжелая судьба раздавила ее легкие.

А бешеный воробей из города Конотопа считает, что это были колеса любви... а давленой кошке все равно... а безумные животные, не смотря на все это, будут роиться вечно...


Изможденный голый человек сидит на полу пустой комнаты с окнами без стекол и рам. Человек худ и ребра по всему туловищу выступают под его кожей здесь и там. У него длинные грязные волосы, у него серые глаза, смотрящие в потолок.

Изможденный человек вспоминает. Воспоминания смешиваются с фантазиями и черными пятнами с потолка. Эрекция.

И вот, привлеченный волнами эротических грез, сотрясающими пространство, в комнату входит толстый человек в грязных ботинках, садится, скрестив ноги, на пол и смотрит.

- Мальчик смотрит? - спрашивает изможденный. Толстый человек в грязных ботинках отрицательно качает головой. Эрекция проходит, начинается вдохновение.

- Знаешь, почему горящие деревья никогда не падают вверх? Толстый снова качает головой.

- Ну так слушай...

Изможденный человек, теряя последние силы, начинает говорить. Ему трудно держать голову и он то роняет ее на грудь, то задирает вверх, щекоча волосами спину.

- Давай ее мне - говорит толстый.

Изможденный распрямляет шею и удивленно смотрит на собеседника. Наконец-то смерть. Ржавые крюки больше не властны над его ребрами.

Чрезвычайное событие произошло в окрестности пустой комнаты. Произошло не тогда, когда в дверь ворвались широкоплечие люди с угрожающими повадками, и не тогда, когда толстый человек в грязных ботинках прыгал из окна, держа в руке за волосы изможденную голову с закатившимися серыми глазами. Событием был момент, когда этот человек понял, приземляясь на кучу песка под домом, как ему нужна бельевая веревка.

Минуту спустя он придумал, как ее достать, а через три дня обменял пованивающую изможденную голову с клеванными глазами на замечательный столб с табличкой.

Пролетая мимо, некий воробей из Конотопа совершенно взбесился.


Второй поезд мчится в ночи. Ему не нужны рельсы, просто он хочет спать: ему нужна остановка. Вы все спросите, зачем нужен этот поезд? Он принадлежит безумным животным, давленой кошке и бешеному воробью из города Конотопа - у них и спрашивайте. Я знаю только одно - он в грузовом вагоне развозит мухоморы и поганки по заранее задуманным адресам. Еще он иногда, одевшись в пятнистый костюм жирафа, стоит на детской площадке и смеется. Смеется до слез.

10.04.99  



© Александр Филиппов, 1999-2020.
© Сетевая Словесность, 1999-2020.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность