Словесность      
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]

Михаил Фельдман

(1952 – 1988)

Михаил Фельдман (1952 – 1988)  

Михаил Фельдман родился в городе Каменка Пензенской области. Окончил исторический факультет Ленинградского государственного университета. Работал экскурсоводом, старшим библиографом издательства "Академкнига" и др., учился в аспирантуре Ленинградского университета, специализировался на теме Грузии. Погиб в железнодорожной катастрофе в августе 1988 года под станцией Бологое. Похоронен в Каменке. Автор посмертно изданной книги стихов "Миновало" (Ленинград, 1990).



2020 году в серии "Поэты литературных чтений "Они ушли. Они остались" вышла книга поэта Михаила Фельдмана "Ещё одно имя Богу" (сост. Б. Кутенков, Н. Милешкин, Е. Семёнова) с предисловием Евгения Абдуллаева и послесловием Данилы Давыдова, отзывами Андрея Таврова и Михаила Эпштейна. "Сетевая Словесность" представляет подборку стихотворений из книги.

Скачать книгу "Ещё одно имя Богу" можно здесь.




Ольга АНИКИНА (из послесловия к подборке Михаила Фельдмана во втором томе антологии "Уйти. Остаться. Жить"): "Первое, что бросается в глаза при чтении стихов Фельдмана, - это ощущение действия, постоянно происходящего на наших глазах, причём действия, переданного не глаголом, но вытекающего из взаимоотражения отдельных образов. Действие закрыто в самом себе, обращено на самоё себя и является камерным процессом. В стихах происходят события, сходные с волшебными превращениями или патологическими метаморфопсиями. Такие трансформации наиболее характерны для изменённого сознания или сна - и, продвигаясь от текста к тексту, мы понимаем, что сон в поэзии Фельдмана - явление не случайное".

Татьяна ГРАУЗ (из статьи в "Сетевой Словесности"): "Идущие в глубину взаимоотношений с языком (пока ещё на уровне лексики) стихи Михаила Фельдмана (1952-1988) - тонкая рефлексия на тему того, что сейчас зовётся "коммуникацией", а тогда называлось общением, пониманием и взаимопониманием".

Данила ДАВЫДОВ (из послесловия к книге): "Меж тем этот путь не был одиноким, и чего особенно жаль - именно несовпадения Фельдмана с пусть и немногочисленными, но важными единомышленниками, работавшими тогда в нашей поэзии, как старшими, так и ровесниками. Поэтому, пускай непозволительно поздно, но следует попытаться, хотя бы в черновом варианте, осознать место Фельдмана на той самой поэтической карте, куда биографически он встроен не был, но где сами его тексты должны обрести заслуженное и законное место"

Евгений АБДУЛЛАЕВ (из предисловия к книге): "Сегодня, когда настало время "тихой поэзии" - её предельно приглушённого звучания в условиях медийного "шума" - возможно, самое время прочесть Михаила Фельдмана заново. Медленно и вдумчиво, слова и паузы - на что, собственно, эти стихи и были рассчитаны".

Михаил ЭПШТЕЙН (из отзыва на обложке книги): "Ничего не зная о Михаиле Фельдмане, открыл его стихи и нашёл целый мир, в котором жить трудно, непесенно, чаще всего нет рифм - но есть прерывистое, непредсказуемое дыхание для каждого слова, которое как будто возникает из ничего - как задыхание, "борьба за дыхание", по слову самого поэта. Эти стихи всё время на грани замолкания - и вместе с тем утверждают свое право на бытие, на "да", потому что "жалко тратить дыхание / драгоценное на слово "нет"". Поэзия Фельдмана возвращает нас к истокам боли как испытания веры. "Иов верит в бога / как верят / в тело Иова / мухи и черви / безмерно / натощак / на худеньких лопатках / и на рёбрах / можно читать / скрижали веры". Вот такие скрижали порой читаются и в этой книге".









НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Слепухин: "Как ты там, Санёк?" [Памяти трёх Александров: Павлова, Петрушкина, Брятова. / Имя "Александр" вызывает ощущение чего-то красивого, величественного, мужественного...] Владимир Кречетов: Откуда ноги растут [...Вот так какие-то, на первый взгляд, незначительные события, даже, может быть, вполне дурацкие, способны повлиять на нашу судьбу.] Виктор Хатеновский: В прифронтовых изгибах [Прокарантинив жизнь в Электростали, / С больной душой рассорившись, давно / Вы обо мне - и думать перестали... / Вы, дверь закрыв, захлопнули окно...] Сергей Кривонос: И тихо светит мамино окошко... [Я в мысли погружался, как в трясину, / Я возвращал былые озаренья. / Мои печали все отголосили, / Воскресли все мои стихотворенья...] Бат Ноах: Бескрылое точка ком [Я всё шепчу: "сойду-ка я с ума"; / Об Небо бьётся, стать тревожась ближе, / Себя предчувствуя - ты посмотри! - наша зима / Красными лапками по мокрой...] Алексей Смирнов: Внутренние резервы: и Зимняя притча: Два рассказа [Стекло изрядно замерзло, и бородатая рожа обозначилась фрагментарно. Она качалась, заключенная то ли в бороду, то ли в маску. Дед Мороз махал рукавицами...] Катерина Груздева-Трамич: Слово ветерану труда, дочери "вольного доктора" [Пора написать хоть что-нибудь, что знаю о предках, а то не будет меня, и след совсем затеряется. И знаю-то я очень мало...] Андрей Бикетов: О своем, о женщинах, о судьбах [Тебя нежно трогает под лампой ночной неон, / И ветер стальной, неспешный несет спасенье, / Не выходи после двенадцати на балкон - / Там тени!] Леонид Яковлев: Бог не подвинется [жизнь на этой планете смертельно опасна / впрочем неудивительно / ведь создана тем кто вражду положил / и прахом питаться рекомендовал] Марк Шехтман: Адам и Ева в Аду [Душа как первый снег, как недотрога, / Как девушка, пришедшая во тьму, - / Такая, что захочется быть богом / И рядом засветиться самому...]