ИДЕНТИФИКАЦИЯ пять шагов по осени чем умершим заняться в городах сорваться "А" сидевшей на трубе... штопальное кандагарская легенда Бедная Лиза   на чердаке Анне. К Фома Владивосток. II речка идентификация не пожарищ дым не бредовый сон пять шагов по осени в ознобной дрожи стынут тополя - пусть пухом им окажется земля, когда зима ворвется в спящий город, и рявкнет: всех бездомных расстрелять без следствия, суда и приговора дрейф лиственный и мотыльковый дрейф тускнеющего света фонарей. пыльцу роняя, до рассвета кружит поблёкший свет над плёсами аллей, а утром тонет, трепыхаясь, в лужах. мир бледен, нем, как статуи в саду - окаменелость мыслей, чувств и дум, предзимья иней - в трещинах и сколах, лишь воробьи, затеяв чехарду, своей возней заполоняют полость бескровной, в синих жилках, тишины... но странно, что полынный ком вины за эту серость, сирость, безнадежность, не давит горло... безмятежны сны, бессонница - светла, и утро - нежно он где-то есть - за тридевять ветров, за тридевять неспящих берегов, за тридевять упавших небосклонов... живешь и дышишь именем его бездумно. безоглядно. безусловно. _^_ чем умершим заняться в городах Чем умершим заняться в городах... ходить с одышкой до дверей аптеки, искать работу, спать в очередях, смотреть с мольбами на людей из ЖЭКа. Все вывески, рекламы наизусть, запомнить... вечерами на балконе, послушать, как виниловую грусть царапает иголка патефона. На кладбище подправить ветхий крест, полынь убрать... вздохнуть - мол, скоро осень, увидеть как из мраморных небес торчат ветвей заржавленные гвозди. Блуждать под светом фонарей слепых и (редко пусть) но вспоминать живых. _^_ * * * "А и Б сидели на трубе..." ..... сорваться "А" сидевшей на трубе..... а может, "Б"... но вскоре очутиться на полпути в осенний Коктебель, с плацкартной полки вглядываться в лица двух деток и бабищи из села, громадной, белой, как зимою сопка, узнать о том, что замужем была она - три раза, муж последний, Вовка, он вобчем неплохой, но дюже пьет, зато какие детки - ангелочки... и об рукав две груши оботрет, поменьше - сыну, покрупнее - дочке, ребятки будут грушами хрустеть, под перестук колес, под храп вагонный... останется не полпути, а треть, до спящих кипарисов у перрона, до стрекота цикад, до солнца - всласть, до моря... и становится не страшно уже ни а.. упасть, ни б.. пропасть, ни ятью здесь закончиться однажды. _^_ штопальное сшили девочку наизнанку тканно махрятся швы к девочке был приторочен ангел чтобы ей как-то жить девочка крикнет порвутся тонко шовчики у ключиц - ангел с крыла достает иголку штопает и бурчит неуберега смотри какая ситчик сыпучий шелк девочка ойкает и вздыхает ровно ложится шов только заштопает на ключицах сядет передохнуть... девочка глупая громко вскрикнет- ангел латает грудь... _^_ кандагарская легенда когда-нибудь мы по горам полулунным уйдем чтоб навек поселиться на белым бело напевающих дюнах где солнце щекочет ресницы зардевшихся сосен и горько и тонко кочуют травинки по ветру и ветер расскажет нам голосом лорки о смерти что канула в лету а время в пружинах часов по теченью нас будет нести в золотое пространство под грохот сверчков и сверченье прильнувшего к дюнам прибоя ты вылепишь дочь из щебечущей глины заполнишь в ней полости светом я выращу нам рыжекудрого сына из завязи осени с летом не будет из прошлого страшного мира ни строк в обожженном конверте ни боли ни "черных тюльпанов" ни дыма ни смерти ни смерти ни смерти _^_ Бедная Лиза бедная Лиза рисует растительные организмы, организмы шевелят губами мясистыми. Лиза смотрит на них сквозь высокочувствительные линзы, линзы светятся завидным оптимизмом. нужно быть безнадежной Лизой, к тому же бедной, чтобы видеть в ее реальной (до панцирной шконки) жизни, несуществующие метафизические объекты - вроде шевелящих губами растительных организмов они говорят ей: "здравствуй милашка Лиза! у тебя сегодня нежнейшая хлорофилловая кожа!" и шепотом о плодоножках - это было бы отвратительно пошло, если бы подобное говорили физически существующие организмы в дистрофичном, анекдотичном, до ступора неприличном мире к Лизе подплывает липидно-белковая субстанция Нина, голосом Левитана громовержит: "Лиза! я вколю тебе двойную дозу аминазина, если будешь шептаться с растительными организмами!" Лиза смотрит на нее сквозь высокочувствительные линзы, видит циррозную печень, камни в почке, сифилому на яичнике... ничего особенного... весьма предсказуемые "сюрпризы" для тех, кто живет в дистрофичном, анекдотичном, до ступора неприличном мире Лиза кривит губки, смягчается даже Нинино каменное сердце Нина убирает шприц, сама убирается, прищелкивая зубами, а, значит, Лизе ночью можно будет пошептаться с Введенским (у него изумительные стихи, не какие-то там Барто цацки-пецки), а потом за ними прилетит Гагарин, и они с высоты совсем не детской сквозь высокочувствительные линзы будут наблюдать за простейшими организмами что живут в дистрофичном, анекдотичном, до ступора неприличном мире _^_ на чердаке на чердаке живет страх обыкновенный страх... две ноги две руки у страха глаза блюдечно велики нос картошкой на штанах пуговица (черная) от папиного пиджака белыми нитками пришита намертво...страх вечерами читает Кафку разглядывает облака ловит паучков на бабушкином платке а жить ему осталось до тех пор пока его не найду вот приставлю лестницу к стене залезу и найду найду альбом с фотографиями весь в пыли вот мама беременная мной рядом улыбающийся отец а вот я держу на руках сестру мне десять ей - три я уже точно знаю что стану зоологом она - врачом и еще... вглядываясь в их лица пойму - несбывшееся это тишина и покой одиночество это тишина и покой болезнь это генеральная репетиция тишины и покоя смерть это тишина и покой почувствую как под моей рукой истекая чердачной сыростью страх исчезает... остается лужица тишины... на сундуке штаны на штанах пуговица (черная) от папиного пиджака [белыми нитками пришита намертво] _^_ Анне. К В деревню. К тетке. В ласковую глушь. Чтоб не сойти с ума в Москве осенней, Чтоб пахло мятой, детством и вареньем От мягкотелых, тонкокожих груш Послушать на ночь арии сверчков Почти уснуть... поймать себя на мысли, На той... что мир твой больше не зависим От ожиданий, писем и звонков От ревности, сжигающей подчас, От губ его насмешливых и глаз, От липких шепотков гостей в передней... А мысль - про поезд - только лишь затем - Чтоб съездить в близлежащий город N Купить вина... и опоздать к обедне..... _^_ Фома Жил на краю деревни немтырь Фома, Не было у Фомы ни голоса, ни ума. Дом кособокий его обходили все: Толку с того Фомы, коль ни бэ, ни мэ - Ни погорланить песни, ни поорать на баб... Мало того, что немтырь, так еще дурак: По лесу ходит, ухи к деревьям жмет, Слушает да блаженствует, щеря рот... А Фома вырезал из древесной плоти свистульки - У каждой свистульки свой Голосок, Голос, Голосище. Дул в свистульку Фома и Слушал, Слушал, Слушал... Из осины - голос свистульки млел, Трясся, как иудиных сорок тел, Из березы - тоненько, нежно тек, Аки с бархатцей девичий голосок, Из сосны - гортанно горчаще - так Отче учит сына, а брата брат. Из ольхи - гулил, лепетал на Ять, Этот - детям-ангелам лишь понять... Свистел Фома, свистел, Слушал Фома, слушал, Пока не умер. Положили Фому в гроб, Приговаривая: "Мать его епп, Лето хоть, слава Богу - земля мягка. Время трать на блаженного дурака!" Потащили Фому на погост под зной, под дождь, Бабы даже плачут - человече все ж... Лежит Фома в гробу, гладит его рукой, А прижмется ухом - голос какой глухой, Сдавленный, мертвенный, ужас, мрак... Думает Фома: "От какой дурак, Не скумекал свистульку из дуба сжить - Уж давно бы услышали да пришли". _^_ Владивосток. II речка что тебе вечность ты сам себе вечность ты хроники этих улиц где маршируешь пусть неизвестен но выдавлен пронумерован в черном снегу Даманска на белом мраморе порт Артура выплеснись из узкогорлых улиц на плац перрона стой и смотри как по ледяным торосам за бухту уходит вечер стой и смотри как качает сухую полынь и вздуваются насыпи - шрамы слушай как ветер с тобой говорит желтолицей гортанной речью и затихает голосом Мандельштама _^_ идентификация страх перед анатомкой на втором курсе медицинской бурсы мне помог преодолеть (как ни странно) Булгаков подходя к зданию из красного кирпича я читала на табличке: "гром" это всего лишь гром гром среди ясного неба повторяла я гром гром гром "51 од 11 с лет ачадыв" глупо бояться того что высоко над тобой невидимо неизбежно но мимолетно а после будет свет и (ли) покой _^_ не пожарищ дым не бредовый сон не пожарищ дым не бредовый сон не потоп не данайцев дар это спящий город взяла в полон листьев золотая орда в мертвом войске тонут слова слова тишины крошащийся мел лишь звенит волос моих тетива под напором ветреных стрел тихая замру на краю земли не проклятья слышу не песнь плачут нерожденные дети мои немо с листопадных небес _^_

© Светлана Чернышова, 2012-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2026.