|
ЛОШАДЬ ТУМАНА
* * *
Дождь льет за окнами. Похоже,
он разрешил свои сомненья
и лупит, полон сил, по роже
однообразные строенья.
И, постепенно, заплывают
фасады серостью сплошною.
И даль теряется и тает
за ливневою пеленою.
А мы спокойны и беспечны
и, находясь внутри уюта,
латаем тишиной овечьей
дождем разорванное утро.
Нас не касаются разборки
между стихиями пустыми.
Мы не Ланкастеры и Йорки,
мы что-то среднее меж ними.
Дождям приходит окончанье,
но после, сны перебирая,
жалеем, как и англичане,
о том, что в стороне стояли.
_^_
* * *
В стихах моих ночует Пастернак.
Он здесь располагается, как дома,
и стелит сам между словами, словно
он в этом доме жил еще до нас.
Он долго чистит зубы перед сном.
Потом по дому бродит, мне мешая.
Вставляет рифмы, мысли, объясняя,
что так намного лучше и притом
стихи свои ему напоминает.
Вот так. А иногда мой Пастернак
приводит в дом поэтов. Целый вечер
они, пьянея, произносят речи
о таинстве и остроте стиха.
Он оставляет на ночь их и ночь
становится кошмаром. Меж словами
спит Гумилев, как бегемот в саванне,
спит Мандельштам, как маленький сурок
и, как убитый, Игорь Северянин.
_^_
ПАРИЖ
Вечер над крышами удивительно рыж.
Наверное будет ветренно завтра.
"Извините, девушка, это - Париж?
Позарез надо...
Помогите потерянному найти приют...
что? .. да, вы правы - я сумасшедший
как и все.." Глубоко вздыхаю, потом по чуть-чуть
выдыхаю досаду, успокаиваюсь, становится легче
и не так достает этот шум. Стоишь
себе, наслаждаясь огромною ночью звездной.
"Извините, молодой человек, это - Париж?...
нет, я серьезно...
видите ли, я в некотором роде поэт.
пишу маленькие поэмы...так вот, мне надо...
нет, я не пьян... извините." Наверное весь белый свет
ополчился непреодолимою преградой
на моем пути. И только юркая мышь
рассудка сможет найти дорогу.
"Извините, товарищ милиционер, это - Париж?
Да? Слава Богу."
_^_
* * *
Соловьи ошалели
от чашечки счастья.
Разлетелись насвистывать
тонкие трели
И делить
свое счастье
на крошки и части,
что бы люди
глотали его и пьянели.
Птичий рынок
играет судьбой и бедою,
раздает обещания
и, размечтавшись,
разливается далью
и синей водою
вечеров, в безнадежности
за день уставших.
Соловьи ошалели.
Их воздух размешан
белым пухом бессонниц и недомоганий.
Счастье это работа, но в ней неизбежно
наступает когда-то
второе дыханье.
_^_
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СТИХИ
АРТИСТ
Я - положение, когда поднятая нога
олицетворяет покой, а руки, спешащие вверх
означают смех,
но такой, который возможен только тогда,
когда линия встречается с другой
линией, думая, что встречается сама с собой.
МИЛЛИОНЕР
Я - совпадения внутреннего содержания с внешним положением вещей,
когда плечи предполагают нахождение за ними окна,
а не крыльев, чья суть, в принципе, одна
и та же, потому что ничем
не определяется глубина
стеклянных ночей
и сна,
остающегося ни с чем.
ПРОСТИТУТКА
Я - любовь, сознающая больше, нежели то,
что принято сознавать, растрачиваясь по пустякам,
доступным любым дуракам,
думающим, что жизнь это то,
что налито в стакан,
а не то, что вне его.
БИБЛИОТЕКАРЬ
Я - отношение к некоторым вещам,
сотканным из шелковых недомолвок и снов,
приходящих в наш деревянный дом
на печенье и чай,
который необходимо заваривать, как печаль,
горячим дыханием слов.
КОНТРАБАСИСТ
Я - чередование белковых тел
с кровяными в теле, перемещаемом вдоль кривой,
отличающейся от других только тем,
что в темноте
она выпрямляется до прямой.
ГУРУ
Я - начинающий утро, у которого направление движения элементарных частиц
совпадает с тишиной, перемещаемой вместе с тем,
как все, надеясь спастись,
получают доступ не к пустоте,
а к остаткам того, что осталось от тех,
кто уже чист.
АСТРОНАВТ
Я - осуществление своих преждевременных снов,
расползающихся по периметру комнаты, похожей на круг,
потому что центр весов,
соединяемых в рукопожатии рук,
расположен там, где берут
начало линии, сбегающие с полюсов
на юг.
ХИППИ
Я - оторванность открытых гласных "А" и "О",
защищаемых пустотой, объяснение которой следует искать только там,
где согласие находишь в том,
что произносишь сам.
_^_
© Максим Бородин, 2001-2026.
© Сетевая Словесность, 2001-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
