* * Пусть мы свернём и парус, и постель... * Нет никого над нами. Мы одни... * В той части города, где зло и неохотно... * Мне опять приснился этот город... * Над брошенным ангелом с медною дудочкой...   * Что б ни случилось - мы глаз не откроем... * Странная ночь. Чем-то город встревожен... * Нынче, что ни снится - всё к дождю... * Шёл летний день. Едва земли касаясь...

* * * Пусть мы свернём и парус, и постель И даже соль в воде не размешаем - Нам всё равно придётся сесть на мель И мерить дни - до дна - двумя шестами, И не смотреть в причальные огни, Как в зеркала не смотрят, если в доме, Смыкая горизонты, как ладони, Волной уходят прожитые дни. _^_ * * * Нет никого над нами. Мы одни. Все ангелы в напёрстки превратились. А впереди суровый край земли И ничего похожего на милость. _^_ * * * В той части города, где зло и неохотно Течет вода еще по римским трубам, И по дворам, упорно, как пехота, Идёт бурьян, цепляясь друг за друга, Где шаркающей старческой походкой Весь сумрак жизни движется к закату И ночь стоит на травах, как на водке, И утром горечь явна, как утрата, Как крики птиц, как крики электричек, Как первая клубника на перроне... В той части города, в простом его обличье, В его неспешном медленном поклоне, Есть снисхожденье к жизни, как к привычке, И никаких злодеев и героев. _^_ * * * Мне опять приснился этот город - Край земли, исполненный тоскою, Тишина, стоящая как роза В золотом кувшине разговора. Тяжесть жизни в твёрдом переплёте. Медленное таянье эпохи. И страницы, полные тревоги Между двух ладоней обещанья... _^_ * * * Над брошенным ангелом с медною дудочкой с болью В правом виске, что грозилась его расколоть, Жизнь загустела и губы слипались и с кровью Слово свою обретало тяжёлую плоть. В кобальте ночи серебряной нитью прощанья Немолодая жена вышивала без страха и слёз, Слово ложилось стежком, но канва обещанья Прямо в руках рассыпалась на множество звёзд. _^_ * * * Что б ни случилось - мы глаз не откроем, Будем лежать на земле как солдаты, Выдохом небо держать над собою, Чтобы на нас не упали закаты, Чтобы рассветы на нас не упали... Больше ни взгляда, ни жеста, ни слова... Только кружение шара земного, Лёгкая смерть без вины и печали. _^_ * * * Странная ночь. Чем-то город встревожен. Ветер в окно как предчувствие шторма. Тонко звенят комары и, похоже, - Кольца гардин под тяжёлою шторой. Что-то случится. Во всех Зодиаках Звёзды меняют свои очертанья. Падают в август, слегка задевая Крыши домов и простые желанья, Парус, гардину, оконную раму, Гомон проспекта, прибоя, причала, Дальние страны, и воду из крана, Жажду и сухость, и горечь начала. _^_ * * * Нынче, что ни снится - всё к дождю. Долгому, как память неудачи. На последней утренней раздаче Проиграв ночную ворожбу, С дробным перестуком сердцевин Переспелой вишни и ранета, Дождь уйдёт, едва касаясь лета, В созреванье горьковатых вин. И во сне, губами тронув осень - Как миндаль горька и неотвязна - Нить судьбы, вплетясь однообразно В шум дождя, свою заметит проседь. _^_ * * * Шёл летний день. Едва земли касаясь, В горячих травах испарялся дождь. Два воробья, друг друга опасаясь, Стирали в луже воробьиный клёш. И пахло речкой. Радостью и мятой. Горячей кожей, мылом и загаром, Твоей рубашкой, влажной и измятой. Простым июнем городских бульваров. _^_

© Юлия Бондалетова, 2003-2026.
© Сетевая Словесность, 2003-2026.