Словесность      
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]

Владимир Савич

[Написать письмо]

Режиссер
Рассказ
(18 июня 2014)
Письма из Эдема
Рассказ
(10 апреля 2014)
Арфио
Драматургический роман
(22 ноября 2012)
Русский день
Литсериал
(24 мая 2012)

Из сборника рассказов "Разносчики"
(2 февраля 2012)
Москва
Крокодилы

Рассказы
(11 ноября 2002)
Или я
Андрюша-регулировщик
Милочка
Тулупчик Самсонова
"Колеса судьбы"
Бульвар Ностальгия
Перестраховщик
Владимир Савич

Я должен написать несколько слов о себе. Какую же трудную задачу вы передо мной ставите! Кто я? Откуда? Куда иду? Зачем живу, дышу и к чему стремлюсь? Вопросы, вопросы и вопросы. Не ответишь на них ни с помощью мягких пастелей, ни пожелтевших фотографий, ни завихряющихся прилагательных великого и могучего русского языка.

Если определить коротко - наверное, путник, бредущий по жизни без четкой и ясной цели. Странник, пришедший в этот мир в не самые лучшие для него времена (правда, когда они были лучшими?). Откуда я родом? - да как и все из детства, детства дощатых сараев коммунальных дворов. Из юности котельных и сырых художественных мастерских. Из споров и песен на прокуренных кухнях серых "хрущоб". Молодости несбывшихся надежд из последнего "обманутого поколения", умирающего сегодня монстра по имени "русский коммунизм". Из эмиграции с её тревожными снами о старом занесенным снегом дворе, о лицах любимых и навсегда оставленных людей.

О чем я пишу? Сказать честно, я не знаю.

Сам для себя я называю это скольжением по волнам моей памяти или прогулкой по бульвару ностальгии. Но ведь волны памяти рождаются сегодня, чтобы завтра стать воспоминаниями, поэтому я пишу и о жизни сегодняшней, стараясь собрать эти пестрые осколки, из которых состоит мое существование. И поверьте, что делаю я это не ради личных амбиций и больших гонораров. Разве можно стать сказочно богатым, занимаясь таким неприбыльным делом как душевный стриптиз? Конечно же нет. Любому пишущему ясно, что кроме геморроя, мигрени и критики ничего другого, увы, не дождешься. И окружающий мир не переделать: ни юмором, ни слезами, ни поэзией и ни прозой.

Тогда для чего же - задастся вопросом пытливый читатель. А для того, мой друг, что тем не менее каждый пишущий, и я в том числе, оставаясь один на один с чистым, как снежная равнина, компьютерным или тетрадным листом, думает: "А вдруг сегодня я напишу что-то такое, что перевернет мир, что сделает его чуточку добрее?"

И рождаются строчки и идут к читателю, а мир все тот же и ничуть не изменился, и оттого всякий раз, оставаясь с собой наедине в полуночной тишине квартирного полумрака, ругаешь себя и говоришь: "Все, это в последний раз".









НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Владислав Кураш: Айда в Америку: и Навеки с Парижем: Рассказы [Париж большой, места всем хватит. Кто работать не хочет, тот бухает и попрошайничает, нелегалы на стройках вкалывают, беженцы воруют, а девочки на панели...] Иван Стариков: Послание с другого берега (О книге Яна Каплинского "Белые бабочки ночи" - Таллинн: Kite, 2014) [Поэт касается неосязаемого и улавливает вневременное, делая это своим особым и малопривычным для русскоязычного читателя способом...] Владислав Пеньков: Снежный век [Даже если смысла в этом нет, / музыка присутствует и плачет. / И плывёт её закатный свет / над твоей вселенской неудачей.] Мария Закрученко: Чувство соприсутствия (О книге: Уйти. Остаться. Жить. Антология литературных чтений "Они ушли. Они остались" (2012 – 2016). Сост. Б.О. Кутенков, Е.В. Семёнова, И.Б. Медведева, В.В. Коркунов. – М.: ЛитГост, 2016) [Почему всегда так интересует история умершего человека? Ушедшие манят к себе странной тайной, в которой постыдно признаться: как, зачем, и... что там...] Алексей Ланцов: Сейм в Порвоо, или как присоединяли Финляндию к России ["Намерение мое при устройстве Финляндии состояло в том, чтобы дать народу сему бытие политическое, чтобы он считался не порабощенным России, но привязанным...]