Нет, не созерцательность, присущая восточному мышлению, а особенность воспитания чувств, способна объяснить "пейзажность" стихов авторов моего поколения. Саврасовские "Грачи прилетели", левитановский "Март", шишкинские "Мишки в сосновом лесу" и другие замечательные картины в учебнике "Родной речи" были в детстве нашими проводниками в мир. Художественный мир поэта и художника Елены Максиной - при взгляде издали - представляется мне единым целым, но при ближайшем рассмотрении распадается на несколько согласно звучащих мелодий и тем. Техника акварели - с ее возможностью достигать чистоты цвета и передавать движение природы и души - словно создана для работы в жанре лирического пейзажа, в жанре лирической поэзии. Внешнюю незаконченность, эскизность, а точнее ощущение незаконченности - все эти особенности акварельной техники, Елена без использования красок и кистей сумела мастерски перенести на полотна своих стихов, используя только кириллические буквы и слова родной речи. Это продуманная позиция поэта. Это не погоня за мимолетным, за "остановись, мгновенье" - как это делали французские импрессионисты, это "сочинение" импрессии, умение выделить из памяти те подробности заоконного пейзажа, которыми достигается наибольшая экспрессия чувства и глубина мысли. Иногда, как бы "смазывая" внешний образ мира и "обманывая" читателя, поэт проникает в иррациональное - в "несказанное, тайное". В сборнике, который вы раскрыли, как мне кажется, поэту удалось уловить неизбывную грусть пейзажа русской жизни, вот почему в нем так много "осенних" стихов. Почему-то даже на каком-нибудь июльском пиру солнца, ветра, буйной зелени неизбежно думается, что все это пройдет, превратится в уныние, обретет застылость форм, замирание жизни. В печали акварельных пейзажей Елены Максиной звучит вечная печаль рощ и полей далекой родины, брезжащая неясным выходом, неясной надеждой. Это мудрость и глубина "последней" простоты, о которой всякий иногда бессильно мечтает. Это отзвук "последних" ответов, которые с живописного подрамника умело перенесены на подрамник слова. Симфония чувства, углубление тона, отказ от строгих речевых формул - стихия поэта вне слов, вне формул. Редкое умение - называть не называя, избегать фотографичности, но представать чародеем настроения.
