Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



АМБИДЕКСТР


 


      JAMAIS  VU

      Сбоит мой блиц:
      на кадр мостится кадр.
      Мельканье лиц
      умножено стократ.

      В толпе плыву,
      едва ли помня цель.
      Ждёт jamais vu,
      когда вернусь в отель.

      От чехарды
      снесёт рассудок в хлам -
      налью воды
      искусственным цветам.

      _^_




      ПОПЫТКА  ОТРЕЧЕНИЯ

      Ахи, вздохи, чернильная сырость, -
      ты избыт, сочинительский вирус!
        Не потянешь меня за язык.
      Хоть я с прежним собою и вижусь,
      но из собственных чаяний вырос,
        а живу - потому что привык.

      Полно пялиться в небо пустое:
      не отыщется в этом отстое
        человеческих искренних чувств;
      остаётся глумленье простое -
      что ни яблочко, то налитое,
        яду надо дорваться до уст.

      Эй, гибискус, фиалка и кактус,
      приобщаю вас к этому факту-с,
        дым пуская в вас ночь напролёт:
      божеством остаётся лишь Бахус,
      осознание этого - лакмус
        (посинеет любой, кто поймёт).

      Жизнь сгорает быстрее, чем клубы.
      Кто трубит в проржавевшие трубы?
        Не берусь описать этот звук.
      Я бы мог заговаривать зубы,
      да к чему? Эти фокусы грубы,
        кто бахвалится ловкостью рук?

      До свиданья, счастливые дети,
      тёти, дяди, - тепло вам на свете:
        вы и в shit различаете sheet,
      ну а я разорвал ваши сети...
      Но откуда же строки вот эти?!
        Да и в горле немного першит.

      _^_




      РАНЕНЫЙ  ЛОСЬ

      На башке нет волос,
      а во рту нет зубов,
      но, как раненый лось,
      я бросаюсь в ljubov.

      Мой последний рывок,
      напряжение жил, -
      чтобы знал Господь Бог,
      для чего я здесь жил.

      Чтобы даже скелет
      помнил весь этот зной -
      через полчища лет,
      во Вселенной иной.

      _^_




      ДУРНАЯ  ПРИВЫЧКА

      Дурная привычка: при свете
      над ворохом книг засыпать.
      Пусть яркие полости эти
      заполнятся дёгтем опять.

      Коль примесью мёда (you promise!)
      пахнёт из клубящихся лет -
      смолчу, с головою укроюсь:
      всё сходит - и с рук, и на нет.

      Что будет - прибавка ли, вычет, -
      когда перережется нить?
      Дурнее всех прочих привычек -
      привычка настырная жить.

      _^_




      RUSSIAN  MALAISE

      В чём-то подобном стыдно признаться...
          Если подробно,
      то у сердчишки прыть, что у зайца, -
          бьётся о рёбра.

      Вот бы свернуться, словно в утробе!
          Страхи б не лезли...
      Что получило статус в Европе
          русской болезни?

      Сон равен смерти... Мыслям проворным
          время приспело.
      Здесь не поможешь даже снотворным,
          в том-то и дело.

      Спать неспособность - скверная штука,
          склонная к мести.
      Нет, не укрыться от перестука
          капель по жести!

      К спящим питая чёрную зависть,
          разумом сбитым
      русской болезнью снова терзаюсь
          вместе с Бахытом.

      _^_




      ИГРА  В  ЖМУРКИ

        Я показал на блюде студня
        косые скулы океана.
          В. В. Маяковский

      Не скулы на блюде,
          а наоборот.
      "Мы - полые люди", -
          сказал Элиот.

      Сыграть, что ли, в жмурки?
          Jawohl! да Sehr gut!
      Из плюшевой шкурки
          опилки ползут.

      А нам что за дело?
          Мозги как мозги.
      Стели себе смело
          ковёр из лузги.

      Назло обещаньям
          младенческих лет
      нищаем, нищаем -
          спасения нет.

      Всяк будет раздавлен -
          крути не крути;
      о, сколько развалин
          в смятённой груди...

      Но, полые люди,
          живем без забот:
      не скулы на блюде,
          а наоборот!

      _^_




      MEMENTO...

        Смерть разрушает человека,
        но идея смерти его спасает.

            Э. М. Форстер

        Латынь с советом:
        memento mori,
        но мы об этом -
        как об уморе.

        Хотите - верьте,
        хотите - спорьте,
        идею смерти
        мы гасим в спорте.

        И в водке гасим,
        и гасим в смехе;
        о смерти - passim
        как о помехе.

        И всё нам нудно,
        темно и тускло -
        рожденья чудо,
        любовь, искусство.

        Со смертью ж рядом -
        с её идеей -
        душой и взглядом
        мы молодеем.

        Не грезя раем,
        что наготове,
        весь мир вбираем,
        и он нам внове...

        В memento mori
        спасенье наше -
        а вот, на горе,
        бежим той чаши!

        _^_




        ХОЛМЫ  FOREVER

          Памяти двух моих любимых учительниц -
          Лидии Алексеевны Селищевой и
          Ольги Андреевны Сотниковой

        Помню грустное утро
        на пороге зимы
        и дорогу, что круто
        поднималась в холмы.

        Той порой все дороги
        не к веселью вели.
        Веял запах тревоги
        от осенней земли.

        Светло-серые дали
        открывались с холмов
        провозвестьем печали
        для высоких умов.

        Робкий дождик пролиться
        не посмел и зачах,
        а пожухлые листья
        догорали в садах.

        Ах, как муторно мудрым,
        как печально живым
        видеть пасмурным утром
        этот медленный дым!

        Есть ветра меж ветрами,
        что ведут себя так,
        словно в щель меж мирами
        задувает сквозняк.

        Вот таким был и ветер,
        увлекающий дым,
        что пунктиром наметил
        путь к пределам иным.

        Устремляясь к основам,
        он исчез в вышине,
        но остался ознобом,
        что бежит по спине.

        _^_




        AMOUR,  EXIL

            Она сидела на полу
            И груду писем разбирала...
                Ф. И. Тютчев

        Мы стеллажи, спеша, опустошали -
        вдруг сделался ненужным наш отдел.
        Зубами где-то там проскрежетали -
        и ВПК, как зубы, поредел.

        И груда калек, синек, распечаток
        всё пухла, умножалась и росла -
        чего-то утончённого зачаток,
        незрелый плод ума и ремесла.

        "Как много жизни, - повторял я тихо
        над ворохом бумажным, - было тут!"
        А пыль, свербя, всё требовала чиха:
        "Ап-чхи!.. О, сколько радостных минут!"

        Ну что ж, огонь, взметнись, золою брызни -
        наш труд тебя собою напитал...
        Уверен я, что каждый в этой жизни
        такое хоть однажды испытал.

        Опять погребено зерно в мякине!
        Я бормотал под нос: "Amour, exil", -
        и очень грустно шведочка в бикини
        смеялась с пола, втоптанная в пыль.

        _^_




        ПРОРЫВ

        Взгляни на запад, мистер X:
        пылающий закат
        весьма напоминает Стикс.
        Но ты не виноват.

        Ты просто в яблочко попал -
        не выше, не правей, -
        и мир сражён был наповал
        догадкою твоей.

        О, этот жар холодных числ:
        сто сорок, двести три.
        Поправь причёску, сделай "cheese" -
        и навсегда замри.

        Ты богоравен, мой герой, -
        позволит твой прорыв
        нам сгинуть не в земле сырой,
        а в небо воспарив.

        Всё испещрившая цифирь
        исчезнет без следа,
        но есть слова etoile, эсфирь,
        star, stella и звезда.

        _^_




        ГОРОД  NАЛЬЧИК

              Игорю Терехову

        Хоть в мечеть обратился "Ударник",
        хоть реклама повсюду в чести,
        хоть всё больше фасадов шикарных, -
        от тебя, слобода, не уйти.

        Пусть три слоя гудрона налягут
        здесь на землю подобьем оков,
        но проступит и прежняя слякоть,
        и булыжники прошлых веков.

        Пусть малюет хоть кто не по-русски:
        Pizza, Club, Vavilon ли, Vivat, -
        на углах, как и раньше, старушки
        сядут семечками торговать.

        Даже если и буду сподоблен
        Корбюзье изощрённых затей,
        не поверю в кончину колдобин,
        закоулков, трущоб, пустырей.

        Светляки до сих пор не потухли,
        хоть, конечно, неону - мерси.
        Нацепив италийские туфли,
        самотёчную грязь помеси.

        Коль налипнет саманная глина,
        захолустье винить не спеши:
        не провинция в этом повинна,
        а особое зренье души.

        Мир обманной завесой окутан,
        но черты его сквозь ширпотреб
        прозревает художник Колкутин -
        и все прочие, кто не ослеп.

        _^_




        ХÓЛМЫ  ХЛАМА.  РАСШИФРОВКА

        Век XX.
        "Ха! Ха!"
        (Эта фишка - от Рима.
        Так крутые ребята
        глядят на лоха.)
        В каждой жизни
        роль имени - неоспорима.
        Что ты можешь,
        коль в имени носишь
        "ха-ха"?

        Этой римской цифири
        пра... пра...
        пранасмешку,
        век оХаянный,
        молча
        прими и снеси.
        Два орла у монеты -
        ты ставил на решку*.
        Прослезился от хохота,
        иже еси?..

        Ты на рухлядь
        сменял свою душу живую.
        Что ты только ни плёл!
        Как валял дурака!
        Я сегодня
        иначе
        тебя расшифрую.
        "Хóлмы Хлама", -
        помешкав,
        выводит рука.

        ____________________________________
        * А ферзя, не моргнув, рад был сплавить за пешку...

        _^_




        WAKE  MGENTLY

        Каждый день - всего-навсего слепок
        с предыдущего. Жизнь под копирку.
        Я опутан цепями из скрепок.
        Мозг как будто засунут в пробирку.

        Цифры, цепкие хищные цифры
        весь мой мир оплели паутиной.
        Смыслов нет - только коды и шифры.
        Все метафоры стёрты рутиной.

        Я теперь занимаюсь полезным -
        что мне дела до прежних сокровищ?
        Воздух вечера съеден железом...
        Только ты меня, может, откроешь!

        Только ты меня, может, разбудишь,
        за рукав осторожно потянешь, -
        я устал забавлять этих чудищ,
        надоел мне их тягостный танец.

        Я покину унылую пустошь
        и отброшу постылую ветошь,
        если только ты глаз не опустишь
        и на взгляд одичалый ответишь.

        И, пробившись сквозь коды и шифры,
        смысл отбросит свой отблеск на слякоть,
        и живые слова, а не цифры
        на бумагу озябшую лягут.

        _^_




        SABBATH  BLOODY  SABBATH

          Что будет с людьми, какие социальные последствия
          могут наступить
          - всё равно, кто выживет - тот
          выживет, надо подавить в себе жалость...
          Не надо думать о народе. Ну, пусть вымрет
          30 миллионов жителей. Ничего страшного. Родятся
          новые. Эти 30 миллионов не вписались в рынок.
                    Анатолий Чубайс

        Музыку врубаешь
        и телеэкран:
        шабаш, блади шабаш,
        сколько новых ран!

        Комментатор, тихо -
        nothing more to do,
        в мире пляшет лихо
        ни под чью дуду.

        Кровь течёт устало -
        впору строить плот,
        и с лицом шакала
        умник скалит рот,

        скромная скотина
        с миной I love you,
        что переводимо
        "всех передавлю" -

        дескать, залатаем,
        баюшки-баю
        (living just for dying,
        dying just for you)...

        Шабаш, б_л_я_д_и, шабаш!
        Слышите? - шабаш!
        Всех не передавишь,
        я пока не ваш!

        _^_




        ПУСТОЕ  МЕСТО

        В уверенной хозяйской позе,
        как Ряба на родном насесте,
        сидит ворона на берёзе:
        берёзе - шесть, вороне - двести.

        Да только в вечности масштабах
        их возрасты неразличимы:
        чуть-чуть покаркаешь - и набок,
        пошелестишь - и нет дивчины.

        О грозных звёздах стих слагая,
        "Ars brevis", - мыслишь поневоле,
        но их не ждёт судьба другая:
        не век пастись им на приколе.

        "Всё чёрные поглотят дыры,
        всё сгинет скоро в пасти мрака..."
        Не вой, собака! Звуком лиры
        я присмирю тебя, собака.

        Того и время не зарежет,
        что неподвластно спешки блуду;
        пустое место всё содержит,
        "нигде" равняется "повсюду".

        _^_




        FIN  DE  CIECLE

        Снег шуршит, словно "ша" в слове "финиш".
        Над метафорой кружится снег.
        Этот занавес ты не раздвинешь,
        мой безумный, возлюбленный век.

        Снег, не тая, ложится на лица,
        а когда образуется наст,
        слёзы, лозунги, эта страница -
        всё в единый спрессуется пласт.

        У "сбылось" есть синоним: "забыто".
        Тишина - вот венец всех шумов.
        Свет погашен. И книга закрыта.
        И охотник вернулся с холмов.

        _^_



© Георгий Яропольский, 2010-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2016-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Исходному верить [Редакторы и переводчики суть невидимки. Если последние еще бывают известны, то первых не знают вообще. Никто не заглядывает в выходные данные, не интересуется...] Галина Грановская: Охота [Войдя в холл гостиницы, Баба-Яга приостановилась у огромного зеркала, которое с готовностью отразило худую фигуру, одетую в блеклой расцветки ситцевый...] Андрей Прокофьев: Павлушкины путешествия [Когда мой сын Павел был помладше, мы были с ним очень дружны - теперь у него много других интересов, и дружба не такая близкая. Из нашего общения получились...] Рецензии Андрея Пермякова и Константина Рубинского [] Виталий Леоненко: Страстной апрель [Плыть за шумом осины седых серёг, / за мотора гурканьем над Окою, / самоходной баржей горючих строк / неумолчно, трудно - свой поздний срок / ...]
Словесность