Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Наталья Захарцева. Особенности жизни в Тартарарах. Стихи
Фёдор Назаров. Когда встают песочные часы. Стихи
Вера Поварницына. Словами проще. Стихи
Идёт по звёздной ниточке луна... Стихи табасаранских поэтов в переводах Миясат Муслимовой
Татьяна Горохова. Ангел с маленькой буквы. Рассказ
Лев Ревуцкий. По страницам "Мертвых Душ" или Смерть Ноздрёва. Рассказ
Ирина Романец. Найди меня в подстрочниках... Миниатюры
Айдар Сахибзадинов. Жданово-Эсперанто-Назарбаева Рассказ
Юрий Бородин. По ту сторону текста (Неореализм Сергея Катукова). Статья
Ингвар Коротков. Об "искпедиции" Винни Пуха и Кролика и очередном сборнике-антологии А.Ревякиной "Новый Блок". Статья
Олеся Сабанова. Пульсирующие стихи (О книге Бориса Кутенкова "Простите, Омаровна"). Рецензия
Наталия Черных. Напросвет в небытии (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия


   
П
О
И
С
К

Словесность




СОН  В  ЛЕТНЮЮ  НОЧЬ


От жары и духоты зеркало запотело, была теплая летняя ночь, но он все равно любовался собой в зеркале. Вдруг его отражение исчезло.

- "Самый красивый, что ли?", - услышал он голос зеркала.

- "Да, и самый умный!", - немного удивившись, ответил он.

Вдруг в зеркале вместо себя он увидел обезьяну.

- "Ну и шуточки!", - засмеялся он.

- "Ой! Обезьяна!", - заорала его жена, глядя на него.

- "Это зеркало прикалывается!" - объяснил он.

- "Говорящая обезьяна!", - еще громче заорала его жена.

- "Возмутительно!" - сказал он и проснулся...

Солнышко не светило, и он решил опять уснуть.

Вдруг профессору Зафуку неожиданно показалось, что он - шашка.

- "Как ходить?" - подумал профессор Зафук.

- "Ходишь не ты, а тот, кто играет", - подсказал профессору Зафуку внутренний голос.

- "Нет, не буду шашкой!" - сказал профессор Зафук и проснулся.

Солнышко еще не светило, и он решил опять уснуть.

- "Я имею право отличаться от других!" - сказал профессор Зафук и залез на крючок шахматной доски.

Раскачиваясь все сильнее и сильнее, профессор Зафук испытывал чувство гордости и... шлепнулся.

Профессор Зафук уже который раз проснулся, но теперь почему-то под кроватью.

Солнышко еще не светило, и он решил опять уснуть.

Он был современником Пушкина и Ломоносова, у него даже были дальние родственники из хозяйства Екатерины... Все были гуси как гуси, а он... изучал людей. Читал Лермонтова и Некрасова. Однако...

- "Людям вообще не стоит писать!" - считал он... Да, кстати, гуся звали Никифор Петрович...

Никифор Петрович мечтал обсудить этот вопрос в дворянском собрании. А потом - записаться на аудиенцию к его императорскому величеству и, заручившись поддержкой благородного общества, -.... отменить письмо...

- "Вы гусь утонченный, наверняка вам не чужда поэзия", - скажет, сидя в роскошном пушистом кресле, Никифору Петровичу государь.

- "о! Да..., " - ответит Никифор Петрович. - "Но позвольте... перья, которыми вы пишете. Они же, они же..." И тут он многозначительно промолчит... Государь все поймет сам...

Вдруг... Никифор Петрович проснулся... И... опять наступил 21 век. Увы...

- "За что бороться? Зачем жить?" - безысходно вздохнул он...

А солнышка все не было. Пришлось опять засыпать.

- "Разве можно играть в шашки без компаса?" - удивился заблудившийся на шахматной доске профессор Зафук.

Иногда минутная стрелка часов профессора Зафука показывала на юг и часы могли бы сгодиться вместо компаса, но сегодня часы почему-то показывали вес профессора Зафука.

- "За фук!" - вдруг услышал профессор Зафук и... был взят за фук...

Очутившись вне шахматной доски, профессор Зафук заблудился еще сильнее...

- "Буду ждать следующей партии, выбираться лучше по клеточкам!" - принял решение профессор Зафук, но... случайно закатился под стол...

- "Просыпайся!" - подсказал профессору Зафуку внутренний голос.

- "Жизнь - это сон и проснуться нам не дано!" - возразил профессор Зафук и перевернулся на другой бок...

Профессор Зафук никак не мог найти компромисс между шашками и шахматами. Он не понимал, по каким правилам он живет. По ту сторону шахматной доски существовали нарды, в них профессор Зафук играл всего несколько раз, но тоже чувствовал свою причастность.

Иногда профессору Зафуку казалось, что это именно он изобрел игру в поддавки. А игру в уголки Зафук не понимал.

Игр было много, а шахматная доска была всего одна. И надо было понять, в какой он игре. Чтобы лучше это понять, профессор Зафук засунул голову под подушку и уткнулся носом в диван.

Солнечные лучики осознали, что теперь им профессора Зафука не разбудить, и удалились будить других профессоров...

А бык вышел на арену.

- "Это еще не факт, что я бодаюсь! Это вы бодаетесь, а не я!" - сказал тореадору бык. А вокруг становилось все краснее и краснее. Бык боднул солнышко, взял солнце на рога и публика зааплодировала! Тореадор решил, что уже ночь и уснул, а бык открыл глаза и... проснулся.

Солнышко мешало спать, но он, перевернувшись на другой бок, опять уснул.




© Юрий Тубольцев, 2009-2026.
© Сетевая Словесность, 2009-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ирина Романец. Найди меня в подстрочниках... Миниатюры. [Увлечённые идеями, одни изобрели религию, другие – науку, третьи решили жить и умирать без помпы. Без величия и самооправдания...] Наталья Захарцева. Особенности жизни в Тартарарах. Стихи. [звучи, моя хорошая, звучи. от всех дверей находятся ключи, дороги длятся вопреки помехам. твоей душе не взять фальшивых нот, в ней только свет: ни...] Фёдор Назаров. Когда встают песочные часы. [Кто-то должен подняться, чтобы пойти не с теми, / Кто-то должен взвесить брошенные слова – / Я смотрю на тебя и во мне умирает время,...] Идёт по звёздной ниточке луна... Стихи табасаранских поэтов в переводах Миясат Муслимовой. [Стихи табасаранских поэтов Эльмиры Ашурбековой, Сунаханум Исаевой, Шамиля Казиева и Гаджимагомеда Гаджиева в переводах на русский язык.] Ингвар Коротков. Об "искпедиции" Винни Пуха и Кролика и очередном сборнике-антологии А.Ревякиной "Новый Блок". Статья. [Этот сборник будет пособием учителей на уроках патриотизма, в каждой школьной библиотеке, его будут цитировать, дети – читать стихи из этого сборника...] Наталия Черных. На взлете и потом (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [Вокруг творчества Анны Горенко все стало слишком темно и туманно. Но выход нового сборника дает новую возможность как познакомиться со стихами и...] Айдар Сахибзадинов. Жданово-Эсперанто-Назарбаева. Рассказ. [Люди не понимают, что Жданов – это не человек. Жданово – это ветер в лицо и леденеют ресницы, когда летишь со ждановской горы на таратайке...] Татьяна Горохова. Ангел с маленькой буквы. Рассказ. [Дни проходили за днями, с ежедневными драмами, детей и своими внутренними, с неудовлетворённостью общей, касающейся только ее одинешеньку, так и не...] Лев Ревуцкий. По страницам "Мертвых Душ" или Смерть Ноздрёва. Рассказ. [В одном из многочисленных монастырей, разбросанных по Руси, мирно доживал свои дни в молитвах и трудах праведных пожилой монах...] Вера Поварницына. Словами проще. [В начале слова – трудный стыд, / едва ль колосс – лишь ость колосьев, / но – выживает, прёт, болит, / и вот уже – многоголосье...] Юрий Бородин. По ту сторону текста (Неореализм Сергея Катукова). Статья. [Говоря о явлении неординарном, исключительном и не только в литературе, важно понять, ЧТО из себя представляет данное исключение как "дерево целей",...] Олеся Сабанова. Пульсирующие стихи (О книге Бориса Кутенкова "Простите, Омаровна"). Рецензия. [Такое чтение требует от каждого не только навыка смотреть под прямым углом, но в каких-то случаях обращаться к периферийному или даже бинокулярному...]
Словесность