В  МАСТЕРСКОЙ  БЫТИЯ В СЕЧЕНИИ РАЗРЫВА В МОЕМ СУЩЕСТВОВАНИИ, ГДЕ ВСЁ ПАДАЮТ ЛИСТЬЯ ДО РАССВЕТА БЕНЕФИС СНЕГ ВЕСНОЙ В  СЕЧЕНИИ  РАЗРЫВА За линией горизонта, но в пределах ума наступает ночь и давно зима. А пока не стемнело, еще ввечеру, утраченная любимая на пустом юру, восхитившись закатом во всей красе, уж на звезды глядит, только видит не все, а лишь те, на которые я смотрю, у окна примостившись, как негоже царю половины царства, доставшегося за коня, на котором ее увезли от меня. _^_ В  МОЕМ  СУЩЕСТВОВАНИИ,  ГДЕ  ВСЁ "В моем существовании, где всё проиграно, поскольку безнадежно, мне только смерть и оставляет шанс в конечном счете одержать победу...". Я, помню, даже гордость ощутил, закончив эти строки. А сегодня неловко за мальчишескую глупость. Но, думаю, не вправе мы судить себя о тех годах, когда искра существованья жгла невыносимо. Боль облегчала мощь порыва. Но не у всего пределы есть, порой полезно вовремя остановится: в моем существовании, где всё... надежда - всё, включая безнадежность! - и смерть, конечно, оставляет шанс, но сколько было их, и есть, и будет! _^_ ПАДАЮТ  ЛИСТЬЯ И снова я их безрассудному шелесту внемлю! Летят ведь, не зная куда, а ложатся на землю, где меньше одним измереньем, где павшим листам в отсутствие веток взывать остается к корням. Да только не скоро обнять им могучие корни при этой для солнца и воздуха созданной форме. Не раньше, чем сгубит ее непреложный распад... Но это единственный способ вернуться назад. _^_ ДО  РАССВЕТА Желудочный сок зимы - стужа - за девять месяцев нагулянный аппетит армии оголтелого минуса дюже рьяно демонстрирует: аж пуховик хрустит! Нехорошо хрустит - как подарочная бумага. Но с гостинцем Аиду, пожалуй, повременим. Обледенелый троллейбус, что Харонова колымага, отвалил перегруженным... Да и Кербер с ним! Не слабо мне Орфеем отважиться в одиночку завязать диалог со временем на языке неживого пространства, чтоб вызволить дочку Аполлона и в своем отогреть виске. _^_ БЕНЕФИС Тропинку торить нелегко по лежалому снегу, но все это побоку, если окрестность с утра являет собою - куда б ни направился - Мекку, и в первую очередь там, где увяз до бедра! Вон облако, точно вершина Олимпа в лазури, и радость бессмертных в пределы нисходит земли, и самая жизнь, вдохновенной под стать режиссуре, раскрылась во всем, как дитя, услыхав "отомри"! Зима белоснежных холстов никому не жалела, и солнце кругом ослепительный пишет портрет восторга - один к одному!.. Я стою ошалело, как вместо снаряда комету метнувший атлет. _^_ СНЕГ  ВЕСНОЙ Мимо распахнутой форточки, не задевая карниз, хлопьев белые мордочки кувыркаются вниз. Как семья циркача неумелого: не учились - пошли... И на черную землю с белого неба земли. _^_

© Евгений Терещенко, 2011-2026.
© Сетевая Словесность, 2011-2026.