Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




НЕЗВАНЫЙ  ГОСТЬ


Сибирская тайга непредсказуема и сурова в своём величии. Гостей она принимает по-разному. Кто с уважением к ней относится, тот найдёт в могучих объятиях спокойствие и отдых от городской суеты. Так говорили мне старожилы далекой, скрытой от людских глаз таежной деревни с очень характерным названием - Комаровка. Чтобы попасть туда, пришлось от города часа три плыть на катере вверх по реке, а потом с проводником километров пять продираться сквозь глухую чащу.

Деревня выглядела, будто со времен классиков начала прошлого века в мире не случались изменения в сторону технического прогресса. Вдоль колеи, выбитой телегами, стояли разношерстные бревенчатые домишки с покрытыми копотью трубами на крышах и со штабелями поленьев вдоль стен. Из-за покосившегося от времени штакетника там и сям на нас поглядывали злого вида собаки, а в луже у крайнего дома развалились две дородные свиньи и беспокойный хряк. Он бегал от одной к другой и толкал их, то ли демонстрируя свою благосклонность, то ли наоборот - выказывая недовольство.

Деревенские жители поглядывали с недоверием, мол, городские шляются. Зато проводника нашего Василия - давнего друга моего отца, который пригласил навестить его, - приветствовали по имени и довольно радушно.

Моя жена Таня увидела за забором мохнатую морду и захлопала в ладоши:

- Какая милая собачку! Я ее поглажу.

- Не надо этого делать, - забеспокоился Василий. - К цепному псу лучше не подходить и не смотреть в его сторону.

Я обратил внимание, что в деревне полностью отсутствовала сельскохозяйственная техника. Вся работа - будь то уход за скотиной или прополка огорода - выполнялась вручную. Дворов там десяток-полтора, и в каждом какая-то деятельность кипит. Хозяева, кто на охоту собирается, кто свиней кормит, а кто лошадь запрягает. Не чета разорившимся колхозам, которые деревнями называют исключительно в негативном контексте.

Быт деревенский оказался без привычных и, поэтому малозаметных в повседневной жизни мелочей. На отшибе, за плодоносными кустами, виднелась туалетная будка; а рукомойник висел прямо на торце дома, с обратной стороны, и напоминал железную банку с отверстием внизу, заткнутым металлическим штоком.

Конец августа - прекрасная пора, когда ещё тепло и радует яркое солнце. Однако в воздухе уже чувствуется приближение осени; нет духоты и нет палящего зноя. В первый день мы насобирали плетёную корзину крепких белых грибов и маслят с налипшей на скользких шляпках хвоей. Далеко от деревни не отходили, оставаясь в пределах видимости. Зачем судьбу испытывать и рисковать заблудиться? Тайга не любит безрассудных поступков.

На заре следующего дня жена легко тронула меня за плечо.

- Просыпайся.

- Ну?.. - повернулся я к ней спиной.

- На рыбалку идем. Ты сам просил тебя разбудить.

- Который час?

- Пять.

- Издеваешься? Давай завтра.

Мне совсем не хотелось вылезать в такую рань из-под одеяла, тем более, что всю ночь у меня над ухом звенел комар.

- Ты сам вчера сказал: "Если я буду ворчать - стяни с меня одеяло". Прости, муж! - в ее голосе я не услышал ноток раскаяния.

Мурашки покрыли мои плечи и спину.

Таня сердится, когда запланированное дело я откладываю на день; потом - до выходных; потом - "на праздник точно"; потом - "ну, сделаю обязательно когда-нибудь". Я ей так обещал картину с цветами к марту на стену повесить. Повесил, да, честное слово... к марту следующего года. С тех пор она в мои "завтра" не верит.

Я потянулся на скрипучей койке, зевнул и сделал вид, что встаю.

- Ладно, давай сюда одеяло.

Таня демонстративно убрала его.

Мы шли под гору по скользкой от росы тропинке средь высокой желтеющей травы и утопали по колено в густом предутреннем тумане. Совсем рядом виднелась речушка метров пять шириной; стоило только пройти мимо пышного растительностью луга, где днем паслись кони. Вода в реке чистая и холодная, а над поверхностью стелилась молочная дымка.

Я закинул удочку и, как настоящий городской житель, сел прямо на траву. Холодная роса мгновенно пропитала мои штаны в донельзя обидном месте. Виду я не подал, только бросил на землю куртку, чтобы Таня не оказалась в такой же глупой ситуации. Она ничего не заметила, опустилась рядом и прижалась щекой к моему плечу.

- Правда, тут хорошо? Тихо и спокойно.

Я загадочно молчал, ерзая на месте. Подняться - означало стать объектом шуток жены до конца моих дней, поэтому терпел.

Над нами мелодично щебетала какая-то птица и кружили мухи. Поплавок медленно плыл вниз по течению, едва подпрыгивая на рябой поверхности. Лёгкий ветерок разгонял остатки тумана, и уже спину стали припекать первые лучи солнца. Мы сидели безмолвно. Не знаю, боится ли рыба звуков человеческой речи; нам просто не хотелось нарушать спокойствие суетой.

Наконец поплавок слегка качнулся не в такт волнам, от него пошли круги в разные стороны. Это рыба так пробует червяка. Вот поплавок нырнул сильнее - самое время тянуть!

Серебристая сорожка отчаянно дёргалась на крючке. Её жёлтые с красноватым отливом глаза с тоской глядели на меня. Кукан V-образной формы принял первую пленницу. Я не люблю складывать рыбу в ведро. Сидя на кукане, она остаётся живой. За пару часов мы поймали еще несколько рыб: блестящих сорожек и сердитого полосатого окуня. Пора было возвращаться. На уху нам улова достаточно. Я принципиально не беру рыбы больше, чем мне требуется.

Вдруг совсем рядом послышался сильный хруст и шорох ветвей. Я сначала не понял, откуда исходит звук. Таня отреагировала четко:

- Смотри, на том берегу кто-то есть!

Я пригляделся. Точно, этот кто-то с легкостью ломал кустарник, и он мне сразу не понравился. Долго гадать не пришлось. Через минуту появилась массивная морда с маленькими черными глазками, и её хозяин сам выбрался к реке. Это был средних размеров бурый медведь. Он вертел головой, понюхал воздух и землю и встал на задние лапы.

- Ой, какой он красивый, как в цирке! - обрадовалась жена.

Я не разделял ее веселья. Пятиметровая речушка вряд ли стала бы заметной преградой для мохнатого "парня" на том берегу. Да и удочка не самое лучшее средство отбиваться от медведя.

- Давай-ка, любимая, по-быстрому отсюда дёрнем, только без суеты! - тихо, но настойчиво сказал я жене и стал подталкивать к тропинке.

- А удочки, а рыба?! - Таня попыталась схватить наше добро.

- Пойдём, пойдём! - я взял её под руку, чтобы моментально пресечь попытки остаться и посмотреть "милого медвежонка". Мне он милым не показался.

Краем глаза я заметил, что медведь внимательно смотрит в нашу сторону. Мы быстро бежали. Хотя сосед Василия, вечно хмельной дедок, говорил будто "мишки летом человеков не едят". Может и так, но проверять не хотелось. Вдруг это ест.

В заключение хочу сказать, что незваный гость оставил наш улов нетронутым. Хотя кто из нас двоих там был незваным гостем, а кто - хозяином, вопрос довольно спорный.




© Михаил Спивак, 2014-2016.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2016.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Дмитрий Близнюк: Осень как восемь [Все эти легкие чувства - шестые седьмые, восьмые - / твои, Господи, невесомые шаги. / А все мои слова - трехтонные одноразовые якоря; / я бросаю...] Айдар Сахибзадинов: Война [Мы познакомились, кое-что по-немецки я знал. Немец по-русски - десяток слов. Я выведал, что он живет на берегу моря, там хорошо, и когда бьет волна, прохладная...] Владимир Алейников: Отец [Личность - вот что сразу чувствовали все, без исключения, от простых людей, с улицы, до людей искусства. И ещё - сберегающий тайну. Хранитель традиции...] Сергей Комлев: Банальности маленький друг [Был мне ветер. Жилось мне приветно и споро. / Где б ни падал, являлася всякая чудь. / И казалось всегда мне - что скоро, что скоро, что скоро. / ...]
Читайте также: Владимир Алейников: Большой концерт | Андрей Анипко (1976-2012): Призрак арктической нелюбви | Людмила Иванова: Колыбельная Мурманску (О поэзии Андрея Анипко) | Семён Каминский: Учебное пособие по строительству замков из песка | Виктория Кольцевая: Несмыкание связок | Татьяна Литвинова: Два высоких окна | Айдар Сахибзадинов: О братьях моих меньших (дачная хроника) | Олег Соколенко: Вторая тетрадь | Ирина Фещенко-Скворцова: Попытка размышления о критериях истины в поэзии | Мария Закрученко: Чувство соприсутствия (О книге: Уйти. Остаться. Жить. Антология литературных чтений "Они ушли. Они остались" (2012 – 2016). Сост. Б.О. Кутенков, Е.В. Семёнова, И.Б. Медведева, В.В. Коркунов. – М.: ЛитГост, 2016) | Владислав Кураш: Айда в Америку: и Навеки с Парижем | Алексей Ланцов: Сейм в Порвоо, или как присоединяли Финляндию к России | Владислав Пеньков: Снежный век | Иван Стариков: Послание с другого берега (О книге Яна Каплинского "Белые бабочки ночи" - Таллинн: Kite, 2014) | Николай Васильев: Сестра моя голос
Словесность