ИМЕНА  ГЕРОЕВ

Перед собравшимися были зачитаны небесные письмена,
но мы не будем утруждать вас подробным описанием.
"Речные заводи"

Плита, которую солдаты Сун Цзяна выкопали из земли в том самом месте, где упал огненный шар, была с обеих сторон испещрена письменами в стиле Кэдоу. Иероглифы Кэдоу триста лет как вышли из употребления, поэтому пришлось посылать в соседний монастырь за человеком, хоть сколько-нибудь сведущим в древних текстах, который, в свою очередь, должен был отыскать старинную книгу и т.д. Все это время по приказанию Сун Цзяна жгли жертвенную бумагу.

Наконец монах (по фамилии Хэ) сказал:

- С правой стороны начертаны иероглифы "Осуществляйте справедливость во имя неба", с левой - "Будьте совершенны в верности и справедливости". Также изображены Северное и Южное созвездия, да внизу стоит как будто ваше имя, уважаемый Сун Цзян, Охраняющий справедливость. Если вы позволите, я прочту все целиком. Здесь есть еще какие-то имена.

На что Сун Цзян так же учтиво сказал:

- Я всего лишь маленький и ничтожный чиновник. Мы бесконечно счастливы, высокочтимый отец, что судьба послала вас сюда, чтобы помочь нам прозреть. И если только вы удостоите нас своими наставлениями, мы будем глубоко признательны вам.

По какой-то причине Сун Цзян умолчал о том, что будет, если монах не поможет ему прозреть. Он лишь приказал Сяо Жану записывать все, что произнесет монах. Солдаты оперлись на короткие копья и приготовились слушать.

Услышанное их разочаровало. Действительно, то, что было выгравировано на лицевой поверхности плиты помимо премудростей и светил, оказалось длинным и нудным списком имен, одних имен, имен - и только. Они располагались двумя неравными столбцами, и их можно - весьма условно, впрочем - разделить на несколько категорий. Итак, это были:

1) имена устрашающие: Живой владыка ада, Две плетки, Людоедка, Безликий, Рыжеволосый дьявол, Каменный полководец, Железные руки, Барсоголовый, Черепаха, поворачивающая реки вспять, Девятихвостая черепаха, Дух погребения. А также коротко и просто - Злой.

2) имена, указывающие на принадлежность к той или иной профессии: Странствующий монах, Лодочник, Волшебный скороход, Волшебный писарь, Волшебный счетчик, Волшебный врач, Огородник.

3) имена поэтические: Белая лента в воде, Зеленая в один чжан, Одинокий цветок, Восьмирукий Будда, Великий праведник, взлетающий в небо.

4) имена забавные и глумливые, убийственно точные, имена-дразнилки, скорее, даже бандитские клички: Обезьяньи руки, Безобразный зять, Маленький, Дневная крыса, Кудрявый, Блоха на барабане, Огонь-баба, Рыжий пес, Татуированный монах, Мот.

5) тигры, очень много тигров: Крылатый, Пятнистый, Коротконогий, Прыгающий через стремнины, С пятнистой шеей, Раненный стрелой, Золотоглазый и Черноглазый, наконец, Смеющийся тигр и Тигрица матушка Гу.

6) ну, и драконы, куда без них: от Выходящего из пещеры до Парящего в облаках и Будоражащего реки.

Солдаты Сун Цзяна ржали, утираясь вонючими песьими шапками. Взрыв смеха сопровождал каждое новое бессмысленное прозвище. Отхохотавшись, Сун Цзян попросил перевести то, что было на обратной стороне. Монах несколько замялся.

- Я прошу вас не скрывать ни единого слова, - сказал Сун Цзян, - даже если там будет упрек нам. И я очень надеюсь, что вы разъясните нам всю надпись, ничего не утаив.

Тогда монах сказал, что каждому из прочитанных имен соответствует определенная звезда Северного и Южного созвездий, соответственно тридцать шесть и семьдесят две строки (среди этих звезд, кстати, тоже встречаются любопытные экземпляры - Звезда тюрьмы, например, Звезда-собака, Звезда пустоты, Плоская звезда или Звезда всяческих безобразий). А все вместе они составляют сто восемь храбрецов, погибших мучительной, а значит, доблестной смертью при осаде некоей крепости. Так написано в самом низу, пояснил монах. Просто чтобы сказать что-то еще, он добавил, что название крепости стерлось, но имена, с которыми воинам было суждено войти в вечность, сохранились отлично.

Солдаты поутихли и потупили глаза из уважения к павшим. Сун Цзян, Охраняющий справедливость, наградил монаха по фамилии Хэ пятьюдесятью лянами золота. Он также изъявил желание лично проводить монаха до его монастыря, что было уже исключительным знаком благоволения.

Как только лагерь скрылся из вида, Сун Цзян сказал:

- Если принять на веру весь этот бред, то мне, маленькому и ничтожному чиновнику, самим небом предназначено быть главной звездой среди звезд. Ты не находишь, что мое положение накладывает на меня некоторые обязанности?

Монах промолчал.

- Я связан тем, что связываю, и окружен стенами, которые я осаждаю, - продолжал Сун Цзян. - Восемь лет мы блуждаем в этих проклятых горах, но до сих пор удача нас как будто не оставляла. Высокоученый отец, сейчас слишком важный момент. Я не могу позволить моим солдатам падать духом.

Затем Сун Цзян изысканно попрощался с Хэ, выразив тысячу благодарностей и надежду встретиться когда-нибудь еще. В сумерках он оттащил тело подальше в кусты, а лошадь отпустил на все четыре стороны, огрев напоследок плетью.

В два дневных перехода отряд Сун Цзяна пересек пустынное выжженное плато и на третье утро спустился в долину, подернутую нежной, хотя и хмуроватой дымкой. Впереди белели круглые башни Ляньшанбо, совсем невысокие и нестрашные на вид.

Эль, 2008

© Алексей Сомов, 2008-2026.
© Сетевая Словесность, 2008-2026.