Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма
Елена Кабардина. Морошка. Стихи
Ольга Расташанская. Полчаса до весны. Стихи
Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. Стихи
Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы
Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе
Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья
Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий.
Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью
Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. Вечер памяти Алексея Ильичёва


   
П
О
И
С
К

Словесность




СКАЗКА  ПРО  БЕЛОГО  БЫЧКА



Кормление детей - это национальные идея, спорт и болезнь. Поэтому, придя с работы, Гуревич не удивился, что Сашка привязан к кухонному стулу, а измазанная кашей Люба рыдает у него на плече.

- Он ничего не ест! - крикнула Люба, помолчала немного, пока не осознала смысл сказанного и не зарыдала с новой силой.

Сашка бы, конечно, тоже плакал, но он боялся, что если откроет рот, то ему засунут туда кашу.

Позвонила теща, и Люба трагическим шепотом долго описывала детали борьбы.

Гуревич стал рассказывать сказку о глупом мальчишке, который плохо ел и в результате ослабел настолько, что у него не осталось сил даже переключать ручку телевизора.

Сашка сумел развязаться и сразу побежал к телевизору, проверил свою силу. Пока все было в порядке.

- А мне что можно покушать? - подумав, спросил Гуревич.

- Доешь после него, - сказала Люба.

- Ты же знаешь, - помолчав, сказал Гуревич,- что я не ем кашу.

- Тогда сделай себе сам, - крикнула Люба, - или сходи в кафе напротив.

Подумав, Гуревич рассказал - сыну, конечно - сказку о фее, кофейной фее. Она была так любезна с посетителями, что, с одной стороны, у них вырастали крылья, а с другой стороны - они не хотели лететь из кафе обратно к себе домой.

Люба сразу вспомнила сказку про другую фею - и Золушку, которая весь день была черной от грязи, оставляемой повсюду ее родственниками. Но если Золушке еще удавалось иногда вырваться на бал в новых сапожках, то ей, Любе, после уборки еще надо погладить, постирать, отделить пшеницу от чечевицы...

В этот момент, не вовремя, позвонила теща.

Впрочем, она всегда звонила не вовремя.

- Он что-нибудь ел?

Гуревич ответил, что за пять минут, прошедших с ее последнего звонка, ничего не изменилось... и ничего не изменится за пять минут до ее следующего звонка...

И дальше - уже Сашке, но все-таки в трубку - сказку о Бабе-Яге, которая так часто звонила Кащею Бессмертному, что тот, несмотря на свое имя, долго не протянул.

После этого разговор закончился. В следующий раз к телефону подошла Люба. На обычное приветствие - вопрос мамы Гуревича, она ответила, что в своем доме больше никого кормить не будет.

Тогда мама Гуревича заметила, что она все-таки бабушка, и рассказала сказку, точнее, правдивую историю, о женщине, которую лишили родительских прав.

А Люба ответила сказкой про Красную Шапочку, той ее частью, где бабушку съел Серый Волк.

Сашка спал под телевизором и вздрагивал во сне. Поэтому он не слышал ни сказку Гуревича о женщине, оставшейся у разбитого корыта, ни Любину сказку об Иванушке-дурачке, ни... Много еще сказок было рассказано в тот вечер.. но спящего Сашку родители перенесли в кровать вместе.

- У него от голода живот бурчит, - вздохнула Люба.

Гуревич, подумав, посмотрел на нее.

- Я вспомнил еще одну сказку. Про принцессу и принца, которые жили долго и счастливо и умерли в один день.

- Любили, что ли? - спросила Люба.

Тут же наступила ночь... сказочная ночь.

Но с каждой минутой приближалось утро - время очередного завтрака.

Сашка опять ничего не хотел есть.



© Михаил Рабинович, 2000-2026.
© Сетевая Словесность, 2000-2026.






НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы. [Аркадий был лось. Он сидел в шезлонге, смотрел на море и думал о вечном: что было, когда его не было...] Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе. [О жизни, времени и поэзии Михаила Анищенко. Из цикла эссе "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью. [Мы поговорили с писателем о его новой книге "Неодолимая тишина света", о работе издательств с аудиторией и о том, как опыт альпинизма может...] Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма. [Играют невозможное. Но как / проникновенно! Что нам всем по нраву? – / сентиментальность и скабрёзность... Да, / вот так и трафят общим низким...] Елена Кабардина. Морошка. [Мои стареющие сверстники / кто в Храм, кто в пьянство, кто в безумие. / Я – вышиваю русским крестиком / цветы из песен гамаюновых...] Ольга Расташанская. Полчаса до весны. [Это лето. Море. Мальчик – губы вишни, / Яркая улыбка, выбритый висок... / Поцелуи с солью. Роза. Кисть кишмиша. / Небо на закате – как томатный...] Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья. [Подытожить, честно говоря, получается плохо – улыбка чеширского критика постепенно превращается в оскал лабубы...] Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий. (файл PDF, 5,3 Мб). [Художественно-концептуальный перевод Нового Завета на современный язык, стремящийся сохранить смысловую глубину греческого оригинала и передать её в...] Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. [Вечер памяти Алексея Ильичёва (1970-1995) в рамках цикла "Уйти. Остаться. Жить".] Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. [Кто просекает структуру момента, – / Тем не до бурных аплодисментов, / Не до восторженных рукоплесканий, / (И не до фиги в кармане).] Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей. [На снегу следов цепочка, / А в конце цепочки – точка. / Кто за кем спешил по следу, / Кто кого ловил к обеду?..]
Словесность