Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ИЗ  НОВЫХ  СТИХОВ


 


      * * *
        Ничего никому не даровано
        Кроме жимолости на кусте.
            Ольга Татаринова

      Не воровано то, что даровано -
      эта жизнь, но дана взаймы,
      это небо, что вместо крова нам,
      вести звёзд из забытой тьмы.

      В золотые слитки спрессовано
      наше время - за мигом миг,
      до востребованья адресовано -
      нам самим, но не напрямик

      ты пойдёшь за их получением,
      не дорогою столбовой,
      а тропинкой, утыканной тернием,
      и дойдёшь-то уже не собой,

      а каким-то почти самозванцем,
      и увидишь: к луже приник
      зачарованный звёздным танцем
      то ль двойник, то ль чужой старик.

      Не даровано то, что воровано:
      умыкают наши умы -
      так задёшево жизнь арендована,
      с потрохами взята взаймы.

      Набери же побольше воздуха,
      запасайся на зиму, впрок -
      от тюрьмы да сумы и от посоха
      зарекаться не след, a в залог

      жизнь клади, чтоб взамен неё,
      сшив судьбу, обрести бытие.

      _^_




      * * *

      Нет магния,
      нет волшебства,
      уходит магия -
      слова, слова...

      _^_




      * * *

      Слух прошел. Зренье тоже прошло.
      Обонянье и то притупилось.
      Пахнет маслом прогорклым. Спасло
      знанье нас или жизнь нам приснилась?

      Я касаюсь тебя, как в тумане,
      под сурдинку и слышу, и вижу -
      ты не дальше планет и не ближе,
      превратилась ты в воспоминанье.

      Этот сгусток надежд и угрюмств
      мне собакой на сене стеречь
      иль искать в полнолунье упрямо
      мандрагоровый корень безумств.

      И пока прорезается речь,
      Все излишки пытаюсь отсечь
      Притупившейся бритвой Оккама.

      _^_




      * * *

      Вид из окна увит плющом,
      а день разбит параличом,
      у этой жизни жест из жести.

      Гляжу на выцветшее фото,
      Там улыбается мне кто-то,
      родной и незнакомый вместе -

      неузнаваемый портрет:
      отец и прадед, сын и дед,
      есть сходство черт, различье судеб,

      нет тождества, уже не будет.
      Мы жили начерно и наскоро
      и в сердце пронесли диаспору,

      чтоб розой расцвела махровой
      в неузнаваемой уже
      бродяжке, нищенке-душе,

      гордящейся своей обновой -
      крылами бабочки-Психеи,
      летящей в ночь на свет, пьянея.

      2014

      _^_




      * * *

      Сила трения
      ластика о бумагу
      возрастает по мере
      переписывания палимпсеста,
      растёт сопротивление поколений,
      вымаранных из жизни.
      Идут легионы:
      захмелевшие хамелеоны,
      осовевшие совы,
      ни к чему не готовы,
      осоловевшие соловьи
      поют о любви,
      пытаются сволочи
      отбеливать в щелочи
      историю, что белей
      в снегах лагерей
      среди пустырей,
      Соловецких камней.
      Клио смотрит тоскливо
      на дела своих лукавых слуг,
      на жрецов, пожирающих прошлое,
      прислуживающих мгновению,
      устремленных к зияющим вершинам будущего -
      туда в жерло, пасть в пасть небытия.
      Элизиум теней,
      адрайские виденья -
      тщета воображенья:
      там сияет вечное ничто
      служителям науки,
      вкрадчивым стирателям,
      усерднейшим старателям
      на приисках мгновения,
      зияющий момент
      их вечный монумент.
      Кто сказал, что они будут корчиться в муках?
      Им, преуспевшим в науках,
      суждено вечное существование
      в язвительных примечаниях,
      когда на страницах палимпсеста
      выступит кровь
      вымаранных поколений.

      Законы физики
      Сила трения
      ластика о бумагу
      возрастает по мере
      переписывания
      палимпсеста.
      Сила инерции
      преодолевается
      палкой или шестом
      сгоняющим кур
      с насеста.
      Сила тяготения
      преодолевается
      силой отвращения.

      _^_




      * * *

      На мостовой образовались наледи,
      по ним скользят люди и нелюди,
      прижимая к груди гаджеты и планшеты,
      спускаясь в преисподнюю метро,
      в царство люминесцентного света,
      спеша на тот свет, на службу, в контору,
      где вывернув наизнанку нутро,
      задернув шторы и опустив шоры,
      будут знакомиться с последними новостями,
      с курсом акций, ходом революций, аберраций,
      люстраций, простраций и спецопераций,
      но из тлена не возгорится пламя

      _^_




      * * *
        О, рассмейтесь, смехачи!
            Хлебников
        Понеже горьким словом моим посмеюся.
                Иеремия, 20:8

      Давайте ломать комедию,
      проверяя век на излом.
      На бронзе времен, на меди я
      оттиснул свой смех. На слом

      всех трагедий сценарии,
      глубокомысленный тон -
      пусть скоморохи, парии
      берут разгон -

      где разгоняют умников,
      дуракам почет,
      сдирайте шкуры со шкурников,
      вода не течет

      только под камень лежачий,
      где смеха лучи
      расходятся в луже стоячей -
      что ж, хохочи,

      глядясь на себя в зеркало
      мутных времен,
      смех мой оно исковеркало -
      то ли вой, то ли стон.

      _^_




      * * *

      Взопревшие от словопрений,
      они о чем-то спорят рьяно,
      чтобы избавить от сомнений
      народ, объединив идеей
      спасительной, как долг, отвага,
      величественной эпопеей
      среди степей, среди бурьяна
      и погрести на дне оврага.

      _^_




      * * *

      Не отказаться б от иллюзий,
      о том, что люди мы вполне,
      а жизнь уже стянулась в узел,
      не важно, в Бездне иль на Дне
      мы провели свой век бездонный,
      но нам теперь всплывать опасно,
      поскольку можем ежечасно
      болезнью заболеть кессонной.

      А новый век рожден увечным,
      убогий недоносок-век:
      отец был немощным, беспечным
      и вечно пьян был человек.
      Когда с рубахою посконной
      слезает шкура прошлой жизни,
      расстаться с нею непреклонно
      важней, чем жить весь век на тризне.

      _^_




      КОРЕННЫЕ  И  ПРИСТЯЖНЫЕ

      1.

      Коренные жители вырваны с корнем,
      Как деревья во время бури, как зубы,
      А на их месте укоренились те,
      У кого корни покрепче да зубы поздоровей.

      Они нутром чуют, как нужно, кишками,
      Как лучше. У них шесть рук, как у Будды,
      То есть шесть шустрых ножек - нужно будет
      Их превратить в рабочих муравьев поскорей.

      2.

      Были и мы рысаками когда-то,
      Были потом гусаками.
      Кто-то по списку прошел в депутаты,
      Кто-то - на выход с вещами.

      3.

      Коренные и пристяжные
      давно поменялись местами,
      годы были лихие -
      не заметили сами,

      кто-то вовсе в верблюдца
      превратился - с горбами,
      a теперь пора пристегнуться
      поскольку взлетаем,

      отключите приборы,
      даже
      искусственного дыхания,
      друзья, до свидания,
      до скорого,
      Боже!

      19.01. 2015

      _^_




      ПАМЯТИ  В. И.

      Пишут, что самоубийство -
      культурный институт, либо
      вызван депрессией,
      паранойей и шизофренией.

      Параномия паранойи
      или парономазия?

      Смелые исследователи
      застывают все же с опаской

      перед чертой за которой -
      последние вопросы
      и последние ответы -
      если нет любви,
      нет ничего.

      2015

      _^_




      * * *

      Хамелеоны легко меняют окраску,
      оставаясь собой. Протеев дар.
      Переводчик -Протей,
      меняющий обличья и пол,
      жонглер, увлеченный игрой.
      А если Протей
      однажды забудет о своей
      исходной форме, останется ли суть?
      Не важно, в каком обличье.
      Остаётся повторять: я есмь,
      забыв, кто я такой.
      Ужом вьётся, орлом парит.
      Паренье - возможность
      увидеть всё сразу: пространство
      во времени, время в пространстве.
      Потом, как всегда, придёт расплата
      за знание - прозрение или падение.

      Разбился Икар, а Макар
      погнал телят. Дедал
      построил лабиринт для Тезея,
      которого нить Ариадны
      привела к Ликомеду на Скирос.
      Памятник победителю -
      обветшавший Арго, под которым Ясон
      видит свой последний сон.

      _^_




      НОСТАЛЬГИЯ

      Мокрые спины
        еще мокрее
      А сухие -
        еще суше
      на работу летят
        по воздуху
      и мчатся
        по суше.

      Одни мечтают
        о достатке и доме
      другие
        как бы подоходней
      вложить
        средства.

      А я вспоминаю
        о липе
      что росла
        во дворе
          детства.

      _^_




      * * *

      Не сакральное - сакраментальное,
      не избытое - забытое,
      моментальное -
        не ментальное
      и на дне души зарытое.

      Просто вспоминать слова,
      чтобы, как учил Шаламов,
      отыскать на дне едва
      уцелевших храмов.

      _^_




      ПОЧТИ  РОМАНС

      Не то, что бы осень, но все же не лето,
      и песенка, вроде, еще не допета.

      Не то, что бы дом, но и вряд ли бездомность,
      не то, что бы жизнь, но и не выживанье,
      не то, что бы малость, но и не огромность,
      а крестики-нолики - не вышиванье,
      не то, что бы данность, но требует дани.

      Не то, что бы ясность, но незамутненность,
      не то, что бы влажность, но некая сырость,
      не то, что бы сон, но сонность, сонливость
      и через мгновение рухнешь в бездонность,
      а все остальное еще не приснилось.

      _^_




      * * *

      Что-нибудь поразить -
      цель, мишень,
      воображение.
      Или ведешь бой
      с собственной тенью
      на поражение.
      Превращаешь
      ночь в день
      и в голове -
      брожение.
      Но еще трудней
      на живую нить
      пришивать к тени тень,
      только тень и может
      избежать тления -
      на изнанке бытия
      они ждут тебя -
      на той стороне
      забвения.

      _^_



© Ян Пробштейн, 2015-2016.
© Сетевая Словесность, публикация, 2015-2016.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексрома: K3 [Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог, и Слово раздалось в абсолютном вакууме, и Слово было осцилляция, и у Слова было значение -...] Александр Рыбин: Освобождение от музеев [Каждое поколение имеет право разнести вдребезги все то, что было создано предыдущим/ми поколением/ями...] Владимир Алейников: Свеча и полынь [Воспоминания о двух поэтах с трагической судьбой - Николае Шатрове (1929-1977) и Леониде Губанове (1946-1983).] Виктория Кольцевая: Листопадовый чин [Не верь настенным и песочным / когда витийствует сверчок, / и распорядок дня и ночи / его бессоннице вручен...] Александр Уваров: Похоронный клоун [За жирную траву крутого склона / Хватаюсь в бесконечных, странных снах / И снится мне: я - похоронный клоун, / Я просто клоун / На похоронах....] Михаил Бару: Из одной темноты в другую [Куда бежишь ты? Хотя б намекни... Молчит. Петляет. Уходит от ответа. Может, его и вовсе нет. Да и так ли он нужен, этот ответ...] Игорь Куберский: Из рассказов о Локасе [Локас - это литературный герой, собирательный образ, которому я передоверяю разные занятные случаи из жизни...] Илья Криштул: Машкины мужчины [И было Машке уже за тридцать. И смирилась она с тем, что женского счастья в её жизни уже не будет. Не судьба, что поделаешь...] Джеффри Хилл: Стихотворения [Вернулось Слово из-за рубежа, / Где загорело средь глухих болот. / Когда убийством стало очищенье, / Награда ощутима и чиста...] Александр М. Кобринский: Ийю [Моя отрешённость - земное мерило. / Я ни вправо, ни влево его не сдвигал. / И мой смех без кривых обходился зеркал. / И кривился я там, где и вправду...]
Читайте также: Екатерина Зброжек: За пределы сознания | Елена Иваницкая: Рецензия на трилогию Александра Мелихова "И нет им воздаяния" | Алексей Ильичев (1970-1995): Сдача в плен | Ростислав Клубков: Мысли о Ильичеве (О поэзии Алексея Ильичева) | Ростислав Клубков: Воля и слава (Письма флорентийского викария Вангеля другу) | Александр Пацюркевич: Топсида. Мечта об упокоении | Айдар Сахибзадинов: Москва - Третий Рим. И четвертому не бывать | Сергей Славнов: Олд-скул | Алена Тайх: Стихи разных лет | Петер Туррини: Стихотворения | Сергей Хомутов: Между судьбою и жизнью | Владимир Коркунов: Борис Кутенков и Елена Семёнова: "Они ушли. Они остались" - постоянная возможность напоминать себе о смертности" | Владимир Алейников: Без двойников | Владимир Алейников: Стихотворения | Александр М. Кобринский: Руническая письменность: истоки и распространение
Словесность