Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




Иоганнес Бобровский: Стихотворения


Иоганнес Бобровский (1917 - 1965) - немецкий прозаик и поэт. Во время Второй мировой войны был призван в гитлеровскую армию и воевал в России. Будучи военнопленным, работал в 1945-49 гг. на восстановлении разрушенного войной хозяйства в Ростовской области. Писать Бобровский начал в 1941 году, широкой публике стал известен в 1960 г. после выступления на заседании "Группы 47" - объединения, в которое входили многие ведущие немецкие писатели, в частности, Гюнтер Грасс. Первые сборники стихов опубликовал в 1961-62 гг., затем вышли сборники новелл и роман "Мельница Левина" (1964). Посмертно изданы роман "Литовские клавиры" (1966) и сборник новелл "Предостерегающий" (1967).






Полночная деревня

В извилистом небе
тяжелой поступью
бредет на ощупь меж тенями Сатурн
и зовет свои луны.

Его можно увидеть
сквозь дырявую крышу,
но полон дом сна
и колышется он в этом сне
будто лес,
на его дыханье спят птицы
с раскрытыми крыльями.

Заснем же
иным сном и услышим
не звезды и голоса из тьмы,
а лишь кровь, что впадает и опускается
краснообрамленными, темноватыми
листьями глубоко под сердце.

А на утро ты можешь рассеять
пепел по небу,
перед все приближающимися
шагами Сатурна.

Когда-нибудь

Когда-нибудь наши
руки будут полны света -
ночные строфы, стремительные
воды, вновь встретят
береговую линию и обнимутся с
шероховатыми, безглазыми
снами зверей в глубине камышей - и тогда мы будем
стоять у склона горы, овеваемой
застывшим холодным небом, сияющим водопадом,
будто замороженным светом звезд.

Я хочу на немного остаться
на твоем виске,
забывчиво, беззвучно пустить
свою кровь в путешествие
по твоему сердцу.

Вода

Ты все еще говоришь что-то,
вода, ты говоришь,
ты бредёшь в зарослях кустарника
мелкими шагами под ветром;
он искал реки позади
стороны затмения и лодку,
на которой плывет луна, меж сена,
ты слышишь его слова:
Здесь стоят ивы,
здесь живут совы.

Но засматривается луна на огонь на горе Синай.
Но вслушивается вода в стужу с земель Скифии.
Но поднимаются стаи птиц над лесами.
Но снег падает с неба и сооружает себе крышу.

В потоке

С опущенными плавниками,
в светлеющей серости чужого
берега, в сторону сияния, что
отодвигается назад, в сторону посеревшей
искаженной поверхности воды, из зеркал
в нас выстрелил свет.

Голова Крестителя на гладь
разорванного сна опустилась
и рука с синеватыми хрупкими
ногтями обхватила
срезанные волосы.

Когда я тебя полюбил, твое сердце
горело добычей над мерцавшим огнем и ртом
дрожащим открылось, в то время поток
проносился дождем вместе с цаплями в небе,
падали листья и наполняли его постель.

Мы склонились над разодетыми в чешую
замерзшими рыбами
и над песком раздалось пенье сверчка,
из листвы опавшей на берег
мы пришли, чтоб уснуть, никто
не минёт эту постель, никто
не потушит зеркал, никто
не разбудит нас
в наше время.

Отчуждение

Время
бродит вокруг,
облаченное в наряды
из счастья
и горя.

Тот, кто пребывает в гОре
говорит потрескиванием
голоса аиста, аисты
его избегают: его оперение
черное, его деревья отбрасывают тени,
здесь ночь, его дороги
проложены в воздухе.

Опыт

Символы,
крест и рыба,
начертанные на каменной стене пещеры.

Процессия людей
погружается в землю.
Почва сводом поднимается и
кустарник, зеленея, сквозь нее
прорастает.

К моей груди
устремляется поток,
голос из песка звучащий:

открой себя
я не могу войти
твои мертвецы
меня переполнили

Аир

На парусах дождя повсюду
проносится воем
водяной шквал.
Сизая голубка
распростерла крылья
над лесом.
Внутри сокрушенных
доспехов папоротника
сказочно теплится
свет с головой фазана.

Мое дыханье,
отсылаю тебя,
найди себе кров,
в окно проникни, в светлом
зеркале себя увидь,
и обернись беззвучно в мою сторону,
клинок зеленый.

Язык

дерево
большее чем ночь
вместе с дыханием долинных озер
вместе с шепотом говорящем
о тишине

камни
под ногами
сияющие артерии
давних времен
на веки в пыли

язык
затравленный
вместе с усталым ртом
в бесконечном пути
к дому своего соседа




© Иоганнес Бобровский.
© Ал Пантелят, перевод, 2015-2018.
© Сетевая Словесность, публикация, 2015-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Владимир Гржонко: Три рассказа [После, уже сидя в покачивающемся вагоне метро, Майла почувствовала, что никак не может избавиться от назойливого видения: на нее несется огромный зверь...] Алексей Вакуленко: Очарование разочарования [О Поэтических чтениях на острове Новая Голландия, Санкт-Петербург, май 2017 г.] Владимир Кисаров. "Бегемота" посетила "Муза" [Областное музейно-литературное объединение из Тулы в гостях у литературного клуба "Стихотворный бегемот".] Татьяна Разумовская: "В лесу родилась ёлочка..." [Я попробовала написать "В лесу родилась ёлочка..." в стиле разных поэтов...] Виктор Каган: А они окликают с небес [С пустотой говорит тишина / в галерее забытых имён. / Только память темна и смурна / среди выцветших бродит знамён...] Михаил Метс: Повесть о безмятежном детстве [Ученик девятого класса, если честно, не может представить тему своего будущего сочинения, но ясно видит его темно-малиновый переплет и золоченые буквы...] Екатерина Ливи-Монастырская. На разрыве двух миров [Репортаж с Пятых Литературных чтений "Они ушли. Они остались", посвящённых памяти безвременно погибших поэтов XX века (Москва, 30 ноября и 1-2 декабря)...] Михаил Рабинович: Бабочки и коровы, птицы и собаки, коты и поэты... [У кошки нет национальности - / в иной тональности она, / полна наивной музыкальности, / открыта и обнажена...] Максим Жуков: Другим наука [Если доживу до декабря, / Буду делать выводы зимой: / Те ли повстречались мне друзья? / Те ли были женщины со мной?]
Словесность