Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ВСЕ  ПОТЕРЯННЫЕ  ВЕЩИ  ГДЕ-ТО  ЛЕЖАТ


* Я хочу родить ребенка...
* Все потерянные вещи где-то лежат...
* сам тебе постелю...
* Прозрачнее стекла, доверчивей фаянса...
* Так вернешься из огня да в полымя - нет...
* большевики большие веки...
* Все уже сказано...
 
* Энтропия выходит замуж за время...
* С аптечной стены наблюдают внимательно за тобой...
* самая высокая гора это вовсе не эверест...
* придумают вечно эти французы...
* как внезапно от слова сиськи поймешь всю убогость...
* Солнце ползет по низинам, по замерзшим трясинам...
* Яркая искорка, ночью возникшая ниоткуда...



    * * *

    Я хочу родить ребенка
    с разноцветными глазами,
    в фиолетовой рубашке
    и с улыбкой на лице.

    Чтобы он что будет сил
    говорил и говорил,
    чтобы он везде ходил,
    говорил и говорил.

    Говорил бы самым верным
    и тяжелым языком.
    Как вода с песком.
    Как песчаный влажный ком.

    _^_




    * * *

    Все потерянные вещи где-то лежат.
    Загляни в траву - это такой музей.
    Это такой храм. Муравьи и жуки сторожат
    Стеклышки от очков и щипчики для ногтей.

    в крышке от газировки крестят детей

    Перед неведомым, но хорошим броском
    Надо лежать, как пропажа, навзничь или ничком.

    что было сегодня горячий стакан держал
    кипяток хореограф чаинок обжигал мастерством
    стакан был стекло ложка была металл
    память на автопилоте все обращала родством


    Мама и папа, без вас я бы здесь не лежал.
    Божья коровка ползет, сама себе невдомек.
    Грудь выгибает травинка, как великий трубач.
    Через пуговицу проклюнулся стебелек.
    Вот один кузнечик другого предостерег.
    В пересказе вся эта сцена смешна и груба.

    Самолет летит высоко, через лес, на восток.
    Это особый лес, горы елей, холмы осин.

    cамолет распыляет над кладбищем керосин
    отработанный керосин и летит и уже далек


    _^_




    * * *
          О.В.

    сам тебе постелю
    дам тебе пастилу
    включу тебе телевизор,
    без дела стоящий в углу.

    утром искать пойдем
    гору и водоем
    по пути от размытого к резкому
    вымокнем под дождем.

    даже в мертвый сезон
    вывернутый, как зонт
    здесь проживает небо
    и не исчезает озон.

    _^_




    * * *

    Прозрачнее стекла, доверчивей фаянса,
    Отзывчивей фарфора, скромнее хрусталя -
    Нестрогая зима на грани дисбаланса,
    Сугробы по бокам и черная земля.

    Влетают с ходу в лифт из-под прохлады солнца
    Веселые пришельцы из племени людей,
    Друг другу руки жмут, как старые знакомцы:
    - Привет, Вениамин! - Салют, Варфоломей!

    Еще не биться окнам, не разражаться грозам,
    Художникам пока точить карандаши -
    Деревья голы все, и небо с варикозом,
    Но ничего, старушка, пляши еще, пляши.

    _^_




    * * *

    Так вернешься из огня да в полымя - нет,
    В теплый уголь сансары.
    Как войдешь в любой пристанционный буфет -
    Вот и хлеб, и фанфары.

    Грянет в Люберцах державный оркестр "Любэ",
    В Долгопрудном - "Дюна".
    Предоставлено почетное право тебе
    Ни о чем не думать.

    Из-под снега лезет время, песок рыжеват,
    Набухает почка.
    Временами тебе хочется разжевать
    Амнезию почвы,

    И не будет тебе слов, выражений, тем,
    Вместо них - присловья.
    Можно будет тебе в гости ходить ни за чем -
    Пожелать здоровья.

    _^_




    * * *

    большевики большие веки
    распахивали штурмуя зимний
    кидали гранатами в ботичелли
    самое лучшее этим осколкам
    уплыть по времени по теченью
    по обстоятельственному стеченью
    и выплыть прибиться к музейным полкам
    когда их внуки оставив качели
    кидают гортензии в ботичелли

    _^_




    * * *
          Ане Логвиновой

    Все уже сказано.
    Полно представлен весь мир
    Золотом, ладаном, смирной.
    Летчики пьют в военной столовой кефир
    И улетают в Мирный.

    Член партии "Ох" и член партии "Ах",
    Юрист и электромеханик
    По очереди в поезде держали в руках
    Один подстаканник.

    Одна студентка списывает про идиолект,
    Другая про надпространственные кривые.
    Но обе они под партой читают конспект
    Впервые.

    _^_




    * * *

    Энтропия выходит замуж за время, у них не рождаются дети.
    Время везде рассылает своих термитов.
    Даже сама эта мысль с наивностью превращается в горстку
    вопросов разнокалиберного тщеславья:
    первый ли я на земле, произнесший это?
    Нет, успокойся. Вряд ли.
    Человек не живет без железа в крови, но оно ржавеет,
    как табличка с названием итальянского полустанка.

    Странно, но никогда до этой самой минуты
    я не говорил ничего, что так бы
    шло вразрез с ощущением. Потому что я счастлив.

    _^_




    * * *

    С аптечной стены наблюдают внимательно за тобой
    Боярышник и подорожник, бессмертник и зверобой.
    В детской больнице бодришься, но размышляешь о том,
    Как на стене Лисица общается с Колобком.
    Простые изображения. Плацебо и суррогат.
    Но только глаза закроешь, они в темноте горят.
    Меня вот не отпускают, как бы я ни хотел,
    Ни Колобок с Лисицей, ни трава чистотел.

    _^_




    * * *

    самая высокая гора это вовсе не эверест
    а стоящая в океане мауна-кеа
    американцы там строят макдоналдс на тысячу мест
    а шведы строят икеа
    но когда пустеют строительные леса
    из кратера который недействующий и старый
    выбирается как белка из колеса
    смуглая девушка с гавайской гитарой

    _^_




    * * *

    придумают вечно эти французы
    то пятница у мишеля турнье
    то революция роб-грийе
    то вообще двадцать тысяч лье
    проплытых в колье и в элитном белье
    то недовольные профсоюзы
    вив ля франс оу йе йе йе

    _^_




    * * *

    как внезапно от слова сиськи поймешь всю убогость
    и картонность произношения вообще чего-либо
    потому что желая пространство выпуклого плотно-точеного
    попадаешь в пространство вязкого глицерина
    потому что сейчас и чертово навсегда
    ты запомнишь пространство вязкого глицерина
    вместе с ним как осколок сна свет белого солнца
    заполняющий вогнутости потолочной лепнины
    только захочешь как-нибудь это произнести

    как внезапно от слова лепнина

    _^_




    * * *

    Солнце ползет по низинам, по замерзшим трясинам,
    По горным вершинам, по стариковским морщинам.
    Идет и заглядывает в ледяное озеро,
    Высвечивает лягушек в анабиозе.
    Ответ без вопроса. Ни для кого примета.
    Нет ничего медленней скорости света.

    _^_




    * * *

    - Яркая искорка, ночью возникшая ниоткуда,
    ты же всего лишь блик на хрустальной вазе,
    белая искорка, ты же всего лишь блик - правда?
    И ты, вторая искорка, возникшая ниоткуда.
    Что вы смотрите на меня, немигающие вы глазки?
    Так не надо, "немигающий" - страшное слово,
    Все, что не страшно, должно мигать.

    Чего вы хотите? Я по ночам и так
    думаю о миллиардах тех, кто мне неизвестен.
    За что они все забыты?
    За что я не знаю, что было в чудесных лесах нейронов
    у этих, которые, может, не только горшки обжигали?

    За что вы забыты в своих городах и землях,
    когда Википедия и социальные сети?

    У моего отца был отец, у того был отец, у того был отец,
    у того был отец, у того был отец, у того был отец,
    у того был отец, у того был отец, у того был отец,
    у того был отец, у того был отец, у того был отец -
    вот бы на него посмотреть!

    - Заплутавший идет через лес, одинаковыми стволами,
    несуществующими дорожками, цепким подлеском,
    вязкой хвоей. Что это там такое,
    видное боковым зрением? Желтый знак,
    треугольник с каким-то пустынным текстом. Дальше.
    Вдруг выжженная пустота в окружении голых стволов.
    Зум. Еще раз. Зум. Приближение. Нет звуковой дорожки.
    Треугольник, всё, вязкой хвоей, что это там такое,
    заплутавший - а это всего лишь память - цепким подлеском,
    треугольник, выжженная пустота, одинаковыми стволами,
    несуществующими дорожками, нет звуковой дорожки,
    выжженная пустота в окружении голых стволов.

    _^_



© Лев Оборин, 2008-2016.
© Сетевая Словесность, 2008-2016.





 
 

Срочная консульская легализация документов

www.buroimpression.ru

ОБЪЯВЛЕНИЯ

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Константин Стешик: Рассказы [Умоляю вас, никогда не забывайте закрывать входную дверь в квартиру! Слышите? Никогда! Я знаю, о чём говорю, потому что это именно я тот, кто однажды...] Семён Каминский: Пицца-гёрл [Сначала вместе с негромкой музыкой появлялась она - в чёрном трико, очаровательная, тоненькая, с большими накладными ресницами...] Борис Кутенков: На критическом ипподроме [Полемика со статьей Инны Булкиной "Критика.ru" ("Знамя", 2016, N5) о состоянии жанра литературной критики в настоящее время.] Владимир Алейников: Лето 65 [Собиратели пляшут калеча / кругозор предназначен другим / нас волнует значение речи / и торжественный паводок зим] Алексей Морозов (1973-2005): Стихотворения [Не покидая некоторых мест, / кормиться тем, что вьюга не доест. / Сидеть в кустах, которыми она кустится. / И оборвать её цветок. / И отнести...] Айдар Сахибзадинов: Три рассказа [Конечно, расскажи я об этом в обществе, надо мной посмеются. Есть у меня странности, от которых не могу избавиться. Это, наверное, душа болит и получается...] Владимир Гольдштейн: Душевная история [Неужели в аду есть дурдом?! Или в раю?.. У Моуди об этом ничего нет... Не-а, наверное, это я сама тронулась... От пережитого...] Максим Алпатов: Мгновения едкий свист (О книге Александра Бугрова "Стихотворения") [Пока поэт не прищурится, музыки не будет. Его задача - сфокусировать оптику на неслышимых, неосязаемых явлениях и буквально заставить их существовать...] Любовь Колесник: Тебе не может больно быть. Ты слово... [Проходя по земле, каблуками целуя асфальт, / из которого лезет случайно посеянный тополь, / понимаю - мне не о ком плакать и некого звать / на отдельно...] Андрей Баранов: Тринадцать стихотворений [Здесь жизни прожитой страницы. / Когда-то думалось - сгодится / всё это, как крыло для птицы, / но не сгодилось никуда...]
Словесность