Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ВСЕ  ПОТЕРЯННЫЕ  ВЕЩИ  ГДЕ-ТО  ЛЕЖАТ


* Я хочу родить ребенка...
* Все потерянные вещи где-то лежат...
* сам тебе постелю...
* Прозрачнее стекла, доверчивей фаянса...
* Так вернешься из огня да в полымя - нет...
* большевики большие веки...
* Все уже сказано...
 
* Энтропия выходит замуж за время...
* С аптечной стены наблюдают внимательно за тобой...
* самая высокая гора это вовсе не эверест...
* придумают вечно эти французы...
* как внезапно от слова сиськи поймешь всю убогость...
* Солнце ползет по низинам, по замерзшим трясинам...
* Яркая искорка, ночью возникшая ниоткуда...



    * * *

    Я хочу родить ребенка
    с разноцветными глазами,
    в фиолетовой рубашке
    и с улыбкой на лице.

    Чтобы он что будет сил
    говорил и говорил,
    чтобы он везде ходил,
    говорил и говорил.

    Говорил бы самым верным
    и тяжелым языком.
    Как вода с песком.
    Как песчаный влажный ком.

    _^_




    * * *

    Все потерянные вещи где-то лежат.
    Загляни в траву - это такой музей.
    Это такой храм. Муравьи и жуки сторожат
    Стеклышки от очков и щипчики для ногтей.

    в крышке от газировки крестят детей

    Перед неведомым, но хорошим броском
    Надо лежать, как пропажа, навзничь или ничком.

    что было сегодня горячий стакан держал
    кипяток хореограф чаинок обжигал мастерством
    стакан был стекло ложка была металл
    память на автопилоте все обращала родством


    Мама и папа, без вас я бы здесь не лежал.
    Божья коровка ползет, сама себе невдомек.
    Грудь выгибает травинка, как великий трубач.
    Через пуговицу проклюнулся стебелек.
    Вот один кузнечик другого предостерег.
    В пересказе вся эта сцена смешна и груба.

    Самолет летит высоко, через лес, на восток.
    Это особый лес, горы елей, холмы осин.

    cамолет распыляет над кладбищем керосин
    отработанный керосин и летит и уже далек


    _^_




    * * *
          О.В.

    сам тебе постелю
    дам тебе пастилу
    включу тебе телевизор,
    без дела стоящий в углу.

    утром искать пойдем
    гору и водоем
    по пути от размытого к резкому
    вымокнем под дождем.

    даже в мертвый сезон
    вывернутый, как зонт
    здесь проживает небо
    и не исчезает озон.

    _^_




    * * *

    Прозрачнее стекла, доверчивей фаянса,
    Отзывчивей фарфора, скромнее хрусталя -
    Нестрогая зима на грани дисбаланса,
    Сугробы по бокам и черная земля.

    Влетают с ходу в лифт из-под прохлады солнца
    Веселые пришельцы из племени людей,
    Друг другу руки жмут, как старые знакомцы:
    - Привет, Вениамин! - Салют, Варфоломей!

    Еще не биться окнам, не разражаться грозам,
    Художникам пока точить карандаши -
    Деревья голы все, и небо с варикозом,
    Но ничего, старушка, пляши еще, пляши.

    _^_




    * * *

    Так вернешься из огня да в полымя - нет,
    В теплый уголь сансары.
    Как войдешь в любой пристанционный буфет -
    Вот и хлеб, и фанфары.

    Грянет в Люберцах державный оркестр "Любэ",
    В Долгопрудном - "Дюна".
    Предоставлено почетное право тебе
    Ни о чем не думать.

    Из-под снега лезет время, песок рыжеват,
    Набухает почка.
    Временами тебе хочется разжевать
    Амнезию почвы,

    И не будет тебе слов, выражений, тем,
    Вместо них - присловья.
    Можно будет тебе в гости ходить ни за чем -
    Пожелать здоровья.

    _^_




    * * *

    большевики большие веки
    распахивали штурмуя зимний
    кидали гранатами в ботичелли
    самое лучшее этим осколкам
    уплыть по времени по теченью
    по обстоятельственному стеченью
    и выплыть прибиться к музейным полкам
    когда их внуки оставив качели
    кидают гортензии в ботичелли

    _^_




    * * *
          Ане Логвиновой

    Все уже сказано.
    Полно представлен весь мир
    Золотом, ладаном, смирной.
    Летчики пьют в военной столовой кефир
    И улетают в Мирный.

    Член партии "Ох" и член партии "Ах",
    Юрист и электромеханик
    По очереди в поезде держали в руках
    Один подстаканник.

    Одна студентка списывает про идиолект,
    Другая про надпространственные кривые.
    Но обе они под партой читают конспект
    Впервые.

    _^_




    * * *

    Энтропия выходит замуж за время, у них не рождаются дети.
    Время везде рассылает своих термитов.
    Даже сама эта мысль с наивностью превращается в горстку
    вопросов разнокалиберного тщеславья:
    первый ли я на земле, произнесший это?
    Нет, успокойся. Вряд ли.
    Человек не живет без железа в крови, но оно ржавеет,
    как табличка с названием итальянского полустанка.

    Странно, но никогда до этой самой минуты
    я не говорил ничего, что так бы
    шло вразрез с ощущением. Потому что я счастлив.

    _^_




    * * *

    С аптечной стены наблюдают внимательно за тобой
    Боярышник и подорожник, бессмертник и зверобой.
    В детской больнице бодришься, но размышляешь о том,
    Как на стене Лисица общается с Колобком.
    Простые изображения. Плацебо и суррогат.
    Но только глаза закроешь, они в темноте горят.
    Меня вот не отпускают, как бы я ни хотел,
    Ни Колобок с Лисицей, ни трава чистотел.

    _^_




    * * *

    самая высокая гора это вовсе не эверест
    а стоящая в океане мауна-кеа
    американцы там строят макдоналдс на тысячу мест
    а шведы строят икеа
    но когда пустеют строительные леса
    из кратера который недействующий и старый
    выбирается как белка из колеса
    смуглая девушка с гавайской гитарой

    _^_




    * * *

    придумают вечно эти французы
    то пятница у мишеля турнье
    то революция роб-грийе
    то вообще двадцать тысяч лье
    проплытых в колье и в элитном белье
    то недовольные профсоюзы
    вив ля франс оу йе йе йе

    _^_




    * * *

    как внезапно от слова сиськи поймешь всю убогость
    и картонность произношения вообще чего-либо
    потому что желая пространство выпуклого плотно-точеного
    попадаешь в пространство вязкого глицерина
    потому что сейчас и чертово навсегда
    ты запомнишь пространство вязкого глицерина
    вместе с ним как осколок сна свет белого солнца
    заполняющий вогнутости потолочной лепнины
    только захочешь как-нибудь это произнести

    как внезапно от слова лепнина

    _^_




    * * *

    Солнце ползет по низинам, по замерзшим трясинам,
    По горным вершинам, по стариковским морщинам.
    Идет и заглядывает в ледяное озеро,
    Высвечивает лягушек в анабиозе.
    Ответ без вопроса. Ни для кого примета.
    Нет ничего медленней скорости света.

    _^_




    * * *

    - Яркая искорка, ночью возникшая ниоткуда,
    ты же всего лишь блик на хрустальной вазе,
    белая искорка, ты же всего лишь блик - правда?
    И ты, вторая искорка, возникшая ниоткуда.
    Что вы смотрите на меня, немигающие вы глазки?
    Так не надо, "немигающий" - страшное слово,
    Все, что не страшно, должно мигать.

    Чего вы хотите? Я по ночам и так
    думаю о миллиардах тех, кто мне неизвестен.
    За что они все забыты?
    За что я не знаю, что было в чудесных лесах нейронов
    у этих, которые, может, не только горшки обжигали?

    За что вы забыты в своих городах и землях,
    когда Википедия и социальные сети?

    У моего отца был отец, у того был отец, у того был отец,
    у того был отец, у того был отец, у того был отец,
    у того был отец, у того был отец, у того был отец,
    у того был отец, у того был отец, у того был отец -
    вот бы на него посмотреть!

    - Заплутавший идет через лес, одинаковыми стволами,
    несуществующими дорожками, цепким подлеском,
    вязкой хвоей. Что это там такое,
    видное боковым зрением? Желтый знак,
    треугольник с каким-то пустынным текстом. Дальше.
    Вдруг выжженная пустота в окружении голых стволов.
    Зум. Еще раз. Зум. Приближение. Нет звуковой дорожки.
    Треугольник, всё, вязкой хвоей, что это там такое,
    заплутавший - а это всего лишь память - цепким подлеском,
    треугольник, выжженная пустота, одинаковыми стволами,
    несуществующими дорожками, нет звуковой дорожки,
    выжженная пустота в окружении голых стволов.

    _^_



© Лев Оборин, 2008-2016.
© Сетевая Словесность, 2008-2016.





 
 

Срочная консульская легализация документов

www.buroimpression.ru

ОБЪЯВЛЕНИЯ

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Владислав Кураш: Айда в Америку: и Навеки с Парижем: Рассказы [Париж большой, места всем хватит. Кто работать не хочет, тот бухает и попрошайничает, нелегалы на стройках вкалывают, беженцы воруют, а девочки на панели...] Иван Стариков: Послание с другого берега (О книге Яна Каплинского "Белые бабочки ночи" - Таллинн: Kite, 2014) [Поэт касается неосязаемого и улавливает вневременное, делая это своим особым и малопривычным для русскоязычного читателя способом...] Владислав Пеньков: Снежный век [Даже если смысла в этом нет, / музыка присутствует и плачет. / И плывёт её закатный свет / над твоей вселенской неудачей.] Мария Закрученко: Чувство соприсутствия (О книге: Уйти. Остаться. Жить. Антология литературных чтений "Они ушли. Они остались" (2012 – 2016). Сост. Б.О. Кутенков, Е.В. Семёнова, И.Б. Медведева, В.В. Коркунов. – М.: ЛитГост, 2016) [Почему всегда так интересует история умершего человека? Ушедшие манят к себе странной тайной, в которой постыдно признаться: как, зачем, и... что там...] Алексей Ланцов: Сейм в Порвоо, или как присоединяли Финляндию к России ["Намерение мое при устройстве Финляндии состояло в том, чтобы дать народу сему бытие политическое, чтобы он считался не порабощенным России, но привязанным...]
Словесность