Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ТЕНЬ  РОЖДЕНИЯ

Сцены


Действующие лица:

СТАРУХА, мать Ильи
СЕРГЕЙ, молодой человек 23 лет
ЛЕНКА, подружка Сергея
ПАВЛИК, друг Сергея
КЛОУНЕССА, alter ego Старухи. Появляется через окно, иногда вступает в диалог со Старухой, в паузах раскладывает пасьянс, показывает фокусы, двигается по сцене...

Действие происходит в Москве в 2010 году.
Сцена разделена надвое огромным окном, которое поворачивается вокруг своей оси, открывая взору то правую, то левую стороны сцены.




ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


СЦЕНА 1.

Левая сторона сцены. Комната в квартире СТАРУХИ. Одна стена заставлена стеллажами с книгами, рядом тумбочка с музыкальным центром и круглый стол с тремя стульями. Чуть в стороне качалка с накинутым на подлокотник пледом, диван, на диване - гитара. Вся мебель старая, но в хорошем состоянии. Над музыкальным центром - пожелтевший от времени плакат с изображением молодого человека; надпись - Илья-Премия.

Январь, на тумбочке стоит маленькая рождественская ёлка с игрушками. Стол сервирован на двоих. За столом - СТАРУХА и СЕРГЕЙ. СЕРГЕЙ ожесточенно разрывает курицу на куски и с наслаждением отправляет их в рот. СТАРУХА с недоумением, постепенно переходящим в ужас, наблюдает за ним. Наконец, СЕРГЕЙ замечает этот взгляд.

СЕРГЕЙ: Курицу можно есть руками!

СТАРУХА: Но ты никогда так не делал! Только с помощью ножа и вилки... Я тебе тоже говорила: "Курицу можно есть руками", но ты упорствовал...

СЕРГЕЙ: Да, я забыл! Простите...

СТАРУХА: И это "вы"... Опять ты играешь, Илюша! В лицее вы, конечно, могли так друг к другу обращаться, но здесь же не лицей...

СЕРГЕЙ (удивленно): А они что, действительно друг другу "вы" говорили?

СТАРУХА (резко и как бы в сторону): Действительно... (Прежним тоном): Ты начал говорить о той бабульке...

СЕРГЕЙ: Какой бабульке?

СТАРУХА: Ну, в аптеке... Она еще перепутала какие-то лекарства, и тебе пришлось дважды спускаться в подвал...

СЕРГЕЙ: Ах, да... Она напрочь все забыла, чему ее в "сеченовке" учили. Впрочем, не только она... Я вообще думаю, что они все там все науки позабыли... Сидят целыми днями чай пьют, бутерброды трескают... А когда Рафаил Иванович заходит, вскакивают и делают вид, что порошки взвешивают... А в холодильнике не лекарства лежат, а творожок обезжиренный или кефир однопроцентный...

СТАРУХА: А Рафаил Иванович - это кто?

СЕРГЕЙ: Начальник отделения. Он меня и брал на работу... Очень удивлялся, что я после гуманитарного лицея к ним в "Склиф" пришел. А когда я ему сказал, что хочу психиатрию изучать, и вовсе хмыкнул: "Видно, у тебя у самого что-то с мозгами... В твоем возрасте не о психиатрии, а о девках думают..."

СТАРУХА: Ну, положим, ты меня своим решением тоже в шок вогнал: все твои друзья, как и положено, в гуманитарные вузы подались, один ты только и отказался: мол, это не профессия для мужчины - ты врачом станешь...

СЕРГЕЙ: И стану... А чего это он, в самом деле, такой кульбит совершил? Стихи писал, рассказы, и вдруг - медицина... Не вяжется как-то...

СТАРУХА: А о Чехове, Вересаеве или Булгакове, которые по профессии тоже врачами были, а книжки все-таки не слабые писали, ты, конечно, не слышал?.. (Спохватывается) Мы же договорились: все детали уточняем за кадром... (Прежним тоном): Так как же они работают в этой аптеке, если все науки позабыли?...

Затемнение. Окно поворачивается.



СЦЕНА 2.

Правая сторона сцены. Комната ЛЕНКИ. Вечер. Огромная софа, накрытая покрывалом с рисунком "под леопарда", над ней - фотографии поп-звезд; в центре - крупный снимок: две целующиеся лесбиянки... Рядом с софой - крохотный столик и лампа-шар. В данный момент на нее наброшен яркий платок, что раскрашивает комнату в цветные полутона... На софе - СЕРГЕЙ и ЛЕНКА.

ЛЕНКА: Она шла за тобой от самого метро?

СЕРГЕЙ: Я еще в вагоне ее заметил: сидит напротив и пристально так на меня смотрит. Мне, конечно, по фигу - я тоже в нее вперился... А она не только взгляд не отводит, а как будто обрадовалась даже, что я ее заметил. А пальцами в сумку вцепилась - даже побелели. Ну, думаю, чокнутая, и поднялся выходить...

ЛЕНКА: И она за тобой?

СЕРГЕЙ: И она... Впрочем, я когда вышел из вагона, тотчас о ней забыл - буду я о какой-то старушенции, хоть и чокнутой, помнить... А у табачного киоска - уже у твоего дома - когда остановился, смотрю: она - рядом и знаки мне какие-то делает... Не поверишь, меня даже озноб прохватил: эк, думаю, вляпался, сейчас просить денег будет или еще что... Хотя одета прилично, на нищенку не похожа... А вот взгляд чудной, остановившийся какой-то... Ух, не люблю я этих старух! От них всегда какой-то сыростью тянет... Могильной, что ли? (Смеется).

ЛЕНКА: Ну, дальше-дальше... И она с тобой заговорила?

СЕРГЕЙ: Со мной заговоришь... Я сам к ней подошел - надо же как-то эту комедию кончать! - и вежливо спрашиваю: "Вам что-нибудь надо? Вы не заблудились, часом?"

ЛЕНКА: А она что?

СЕРГЕЙ: "Вас как зовут?" - спрашивает. Представляешь?! Познакомиться решила! Я просто обалдел. А она снова: "Так как же вас зовут?" Ну, думаю, чёрт с ней, и отвечаю: "Сергей". И такое разочарование у нее на лице - она даже головой дернула: "А я думала, вы "Илья" скажете... Впрочем, что это я... Вы ничего такого не думайте: просто вы очень на моего сына похожи... Очень!" И заплакала. Тут бы мне уйти, а я стою, как дурак, даже под локоть ее взял: что-то держит меня и все тут.

ЛЕНКА: Да уж на тебя это не похоже. Это какой-то новый поворот. Раньше старухи тебя не интересовали...

СЕРГЕЙ: Да пошла ты... Вечно что-нибудь такое на уме... Ну, пойми ты: иногда один человек другому человеку и посочувствовать может... Иногда. Видимо, это тот случай и был. Словом, поймала она меня! Около часу вокруг твоего дома ходили, она мне все про Илью своего рассказывала: и что поэт, и что гений, и что утонул в девятнадцать лет...

ЛЕНКА: Утонул? В девятнадцать?!

СЕРГЕЙ: Ну да! В этом все и дело. Впрочем, это давно было, еще в прошлом веке... И она одна осталась, в смысле - без сына. А муж у нее все это время был: год назад умер. Теперь-то она точно одна.

ЛЕНКА: Тут ты ей и подвернулся...

СЕРГЕЙ: Ты знаешь, ее предложение меня даже рассмешило сначала: сыграть роль ее сына! Это ж придумать надо! Но старушенция на поверку прямо "железной леди" оказалась: такой напор проявила - я даже опешил. "Давайте заключим договор, - говорит, - на несколько месяцев. До конца лета... Это несложно: просто вечером будете приходить ко мне, будто вы - Илья и вам девятнадцать... Будем разговаривать, вспоминать..." Что вспоминать? О чем разговаривать? Но тут она о деньгах заговорила: "Я вам хорошо заплачу..." И знаешь, сколько она хочет мне платить?

СЕРГЕЙ оглядывает комнату, будто не желая, чтобы его услышали, и шепчет ЛЕНКЕ на ухо. Та потрясенно отталкивает его.

ЛЕНКА: Не может быть!

СЕРГЕЙ: Может! Она уже и аванс мне дала.

ЛЕНКА: Ты сошел с ума! Это же авантюра! А вдруг она - подставное лицо, и тебя просто хотят подловить?

СЕРГЕЙ: На чем?

ЛЕНКА: На вымогательстве! Бедную старушку решил обобрать! Втереться в доверие!

СЕРГЕЙ: Ну, не такую уж и бедную - раз этакий гонорар пообещала. И кому это нужно меня подлавливать?

ЛЕНКА: А Шиму ты уже забыл? А вот он еще долго будет помнить, как ты с крючка сорвался, когда съемки в самом разгаре были... Он тогда немаленькие "бабки" потерял... И посчитаться обязательно захочет...

СЕРГЕЙ: Так я, может, поэтому и согласился... Ты же лучше других знаешь, что у меня творческий простой. Таких денег я сейчас нигде не найду... На что жить будем? Да еще эта твоя беременность... Все сцепилось... Я и так уж подумывал, не дать ли объявление в газетку: мол, симпатичный парень развлечет даму бальзаковского возраста... А тут она сама ко мне - "дама" эта...

ЛЕНКА: Но развлечение готовится не из слабых... Поэта изображать, да еще гения. Ты стихи-то когда в последний раз читал? В школе, небось?

СЕРГЕЙ: И там не читал! Я их терпеть не могу, стихи эти...

Затемнение. Окно поворачивается.



СЦЕНА 3.

Комната в квартире СТАРУХИ. На диване сидит СТАРУХА с книгой Ильи; читает, потом кладет книгу на диван, встает, медленно идет по кругу, что-то бормочет, жестикулирует: по ритму можно определить, что проговаривает про себя стихи, некоторые строчки прорываются вслух, одну строфу, останавливаясь, читает в полный голос...

В окне появляется КЛОУНЕССА. Некоторое время слушает это бормотание, затем начинает разговор, который трудно назвать диалогом, поскольку каждая говорит сама с собой, лишь иногда замечая собеседницу.

СТАРУХА: ...Поразительно, как мы охотно
Поворачиваем рычаги!
Между ними и - этот. Погода
Ухудшается. Снег. Помоги.

КЛОУНЕССА: Ну и зачем ты все это затеяла? Что с тобой вообще происходит? Никуда не ходишь, ничего не покупаешь, не ешь почти - все чаёк да чаёк. Правда, с пенсии не очень-то и разбежишься... Но продала же наконец машину - так хоть поживи по-человечески. Так нет: нашла какого-то оболтуса и вздумала его приваживать... Он эту твою машину быстренько проест да за тебя возьмется! Помяни мое слово!

СТАРУХА: Но ведь какая радость для меня во всем этом: я с моим Илюшенькой опять вместе, разговариваю с ним... Каждый день в пять-шесть часов у нас, как бывало, не то поздний обед, не то ранний ужин... И готовить начала: мальчику надо хорошо питаться - в девятнадцать лет еще растут...

КЛОУНЕССА: Ну, а дальше-то что? Ведь не век же ты его кормить будешь?

СТАРУХА: А пусть все идет, как идет. По-настоящему. Ведь мы когда детей наших растим, не отмеряем сроки... Мечтаем, конечно, что вырастут, начнут нам помогать, старость нашу скрашивать... А выходит все совсем не так... Почему же мне последнюю мечту не осуществить? Другой-то уж не будет.

КЛОУНЕССА (удивленно): И что же это за мечта такая?

СТАРУХА: Хочу умереть раньше сына - чтобы он для меня навсегда живой был. Чтобы ни свечей поминальных, ни цветов - ничего такого... Хочу иначе тот наш с ним последний год прожить и - уйти.

КЛОУНЕССА: (хохочет) Вот глупая! Не для того все именно так по воле Творца случилось, чтобы ты переделать могла... Тешь-тешь себя, гордыню свою... (пауза) Впрочем, ты всегда такая была. Нет, уж будь честной до конца, вспомни-ка, что звучало в тебе, когда ты узнала о гибели сына?

СТАРУХА (тихо раскачиваясь, как во сне): Вот он - твой час, твой звездный час... (будто опомнившись) Но в тот момент это не я была!.. (догадывается) Это ты во мне торжествовала! Тщеславная, гадкая!...

КЛОУНЕССА (сконфуженно): Просто я тотчас поняла, что - это главное событие твоей жизни. Не рождение Ильи, как думала вначале, а именно гибель... Но и ты хороша! Ведь внушила же себе, что ты - мать гения?

СТАРУХА (гордо): Я знала это всегда! С тех пор, как он совсем еще крохой - ему не было и месяца - взглянул на меня. Это был взгляд гения!

КЛОУНЕССА (язвительно): Ты так вошла в роль, что чуть не вышла вперед... на похоронах. Или не помнишь?

СТАРУХА: Будто кто-то стоял рядом и говорил: "держись так", "делай то", "говорил это", "на тебя смотрят", "ты главное лицо в этой пьесе"...

КЛОУНЕССА (перебивая): Ты неплохо сыграла в ней... Было столько цветов... Разве что без аплодисментов обошлось...

СТАРУХА: Но никого не было, когда я стояла в комнате и слушала... свой вой. И готова была взорваться изнутри...

КЛОУНЕССА: Это было ночью, а утром ты, как ни в чем не бывало, сидела у компьютера и стучала по клавишам, набирая стихи...

СТАРУХА: Это спасло меня - я была на грани...

КЛОУНЕССА (резко): Не лги! Ты бы никогда не убила себя! Просто зная, что Илья - гений, тебе до зарезу хотелось, чтобы об этом узнали все.

СТАРУХА: Если я не умерла в первую секунду, значит, Бог оставил меня для чего-то. Теперь я знаю, для чего: вот именно, чтобы Илья родился вновь. В тот роковой день он родился как поэт...

КЛОУНЕССА (направляясь к окну): Но сейчас? Подумай, что ты делаешь сейчас?

СТАРУХА: Сейчас... я просто жду моего сына. Он скоро придет!

Затемнение. Окно поворачивается.



СЦЕНА 4.

Комната ЛЕНКИ. СЕРГЕЙ лежит на софе, читает книгу Ильи. Входит ПАВЛИК. Увидев его, СЕРГЕЙ бросает книжку под софу. ПАВЛИК делает вид, что не замечает этого.

ПАВЛИК: Я только что из студии. Знаешь, кажется, тебя могут простить. Я замолвил словечко... Только ты уж, того, кончай свои закидоны - работа есть работа.

СЕРГЕЙ (радостно поет): Даже если это маленькая жесткая пор-нуш-ка... Порнушка - славная по-друж-ка!... (переменяет тон) Ну да ладно! Главное, чтобы денежки платили... (бьет себя по голове) Ух ты, чёрт! Я забыл: у меня же новая роль!

ПАВЛИК: Новая роль?! Ты что, в театр вернулся?!

СЕРГЕЙ: Да не в театр... (вытаскивает книгу из-под софы) Вот, смотри...

ПАВЛИК (вертит в руках книгу): Стишки какие-то... Чтецом что ли заделался?

СЕРГЕЙ: Почти! Целый день учу эти стихи, вечером декламирую их... матери погибшего поэта. Кстати, нашему ровеснику, даже моложе - ему девятнадцать было... Ну, конечно, ужин, разговоры, все такое... Потом она провожает меня до метро и дает "инструкции" на завтра: что ее сын говорил, что делал. Я все это творчески перерабатываю, и вот вечером мы снова вместе (акцентированно) у-жи-на-ем, раз-го-ва-ри-ва-ем... И честно сказать, я уже не знаю, где он, а где я...

ПАВЛИК: И зачем тебе эта комедия?

СЕРГЕЙ: Во-первых, старуха неплохо платит. Хорошо платит! А во-вторых, это же самый кайф и есть, я даже в театре такого не испытывал: я полностью перевоплощаюсь в другого человека, натягиваю на себя чужую судьбу, понимаешь? Причем, с вариантами - ведь досконально все повторить невозможно, да и сама старуха - его мать - многого не знает или просто забыла. И мы импровизируем... на заданную, так сказать, тему... Это круто! Знаешь, я и ходить стал по-другому, даже Ленка заметила (вскакивает, идет по комнате)... И кажется, думать... Он занятный парень был... Размышлял обо всем - ну, как жизнь лучше устроить и все такое...

ПАВЛИК: Свою-то он уж точно устроил!

СЕРГЕЙ: Я об этом тоже думал и решил, что иначе быть не могло. Он, ты знаешь, эту черту сначала в своих стихах переступил, да так, что и в жизни отступать было некуда... Его гибель - это не самоубийство, нет, а... как бы это сказать точнее... логика им же начертанного алгоритма... Или того, кто над нами...

ПАВЛИК (насмешливо): Да ты совсем философ стал! В порносъемках это не повредит?

СЕРГЕЙ: Да, вот задача! Что делать-то? (пауза) Слушай, а нельзя ли потянуть с этими съемками: мол, приболел или еще что... Уж очень не хочется из игры выходить... Только-только что-то по-настоящему стало получаться!

ПАВЛИК: Ну, не знаю... Ждать-то там не будут... Впрочем, у Шимы тоже проблемы: с деньгами, естественно. Могут и так съемки отложить... Слушай, а нельзя мне в этой твоей "пьеске" принять участие? Да ты не бойся, я денег не попрошу, а подыграть смогу. Ведь был же у него друг?

СЕРГЕЙ: Был. Из-за него все и случилось. Да нет, впрямую он не виноват, но косвенно... Ведь это он Илью на берег реки привел, а тот плавать совсем не умел, да еще эта близорукость... Минус восемь! Это нам с тобой и представить нельзя (берет со столика очки)... Вот! старуха настояла, чтобы я купил оправу - без диоптрий, конечно - и у нее был в очках. Говорит, в них я на Илью и вовсе как две капли похож...

ПАВЛИК: Ты когда к ней собираешься?

СЕРГЕЙ: Да сегодня вечером.

ПАВЛИК: Вот и пойдем...

Затемнение. Окно поворачивается.



СЦЕНА 5.

Комната СТАРУХИ. Начало весны: в вазе - веточки вербы. Стол накрыт на троих. Звонок. СТАРУХА бросается к двери, через некоторое время в комнату входят СЕРГЕЙ и ПАВЛИК, СТАРУХА идет сзади. В руках у СЕРГЕЯ огромная мягкая игрушка - черный терьер.

СТАРУХА: Илюша, как хорошо, что ты предупредил, что с другом придешь: я успела подготовиться, вина купить - грузинского, как ты любишь. (Павлику) Ну, давайте знакомиться, я - мама Ильи. А о вас я много от него слышала. Вы ведь информатикой увлекаетесь?

ПАВЛИК (удивленно): Не-а... Я вообще-то видеофильмами торгую... Вот Серега в одном снимался...

СЕРГЕЙ (перебивает): Это тебе (протягивает игрушку).

СТАРУХА (радостно): Боже мой, какая прелесть! Спасибо! Я давно о такой мечтала... (Павлику) У нас в доме всегда были керри-блю-терьеры: сначала Геша... потом Гоша... (Сергею) Знаешь, я назову его... ее... Пусть это будет девочка!.. Гаша... Гаша, на место!

Водружает игрушку рядом с диваном, затем поворачивается к молодым людям.

СТАРУХА: Садитесь, Павел. Нет-нет... Это - Илюшино место. Вот сюда...

Рассаживаются, поднимают бокалы, пьют, некоторое время молча едят.

СТАРУХА (про себя):
Представьте: старый друг к вам возвратился -
Настолько старый, что уже не друг...
Кажется, это было написано... пятого марта... А сегодня как раз пятое... (Павлику) Так чем, вы говорите, занимаетесь?

ПАВЛИК: Менеджер я, видеофильмами торгую...

СТАРУХА: Ну, это я понимаю, сейчас все молодые ребята подрабатывают... Илюша, вот, тоже не хочет у меня денег брать и два дня в неделю санитаром в "склифе" работает... Что же, Илюша, ты молчишь? Расскажи, какие у вас там порядки... О том санитаре со стертым лицом ты Павлу говорил? (Павлику) Он так его поразил, что Илья, придя домой, тотчас - в полчаса какие-нибудь - нарисовал его гуашью. Хотите посмотреть?

ПАВЛИК: Угу.

СТАРУХА: Илюша, покажи, пожалуйста. Он в той папке для гуашей...

СЕРГЕЙ поднимается и достает из-за музыкального центра... картины в рамах. "Санитар" - самая большая из работ. СЕРГЕЙ ставит ее в центр, остальные - полукругом, получается маленький вернисаж.

СТАРУХА: А еще Илья "Песню санитара" сочинил... Как это, Илюша? "Жизнь моя адова! Что тебе сделал я?..." (сбивается) Эх, никогда я не могу толком процитировать - вечная беда моя... А жаль все-таки, что ты не сделал из этих стихов песню. Настоящий хит бы был, уверяю тебя... Вы, Павел, в их лицейской рок-группе не участвовали? Но не могли же не знать о ней?!

ПАВЛИК (подыгрывает) Знал. Даже приходил иногда на репетиции.

СТАРУХА: А он и сейчас песни сочиняет, хотя стихи, увы, забросил. Медициной увлекся! Кто бы мог подумать!

СЕРГЕЙ: Я прошу, не будем об этом...

СТАРУХА: Хорошо, Илюша. Тогда возьми гитару. Спой нам что-нибудь - давно ты этого не делал...

СЕРГЕЙ берет гитару, начинает перебирать струны.

СТАРУХА подходит к музыкальному центру и нажимает на клавишу: звучит песня в исполнении Ильи.

Затемнение. Окно поворачивается.



СЦЕНА 6.

Комната ЛЕНКИ. ЛЕНКА полураздетая, лежит на софе с чашкой кофе в руках. СЕРГЕЙ одет, он сидит у столика и торопливо пьет кофе: ему надо уходить.

СЕРГЕЙ: Она все время говорит об этой Е.С., которой ее сын посвятил стихи...

ЛЕНКА: Еэс? Что-то знакомое... Уж не та ли это ЕЭС, о которой нам, помнится, в школе твердили (торжественно): Европейское Экономическое Сообщество?!

СЕРГЕЙ (включаясь в игру): А можно на английский манер - "йес"... Здорово: "йес"! Впрочем, это скорее о тебе: мисс "йес" - мисс "да" - мисс "отказу не бывает"...

ЛЕНКА: Не хами! Я тебе это припомню...

СЕРГЕЙ: А можно сложить первые буквы наших имен - тоже получим...

ЛЕНКА (поет): ...Елена плюс Сергей равняется любовь! Нам, миленький, так этого не хватает. Но кто она, эта Е.С.? Неужели твоя спонсорша не рассказала?

СЕРГЕЙ: По ее сценарию выходит, что это я должен ей о Е.С. рассказать. Мы как раз готовим эту сцену.

ЛЕНКА (воодушевляясь): Хочешь, помогу? Я в этих делах кое-что смыслю. Так сказать, узрим мечту во плоти (потягивается). Пригласи-ка ее в ресторан, и приди с Е.С. Каково?

СЕРГЕЙ: Супер! Я и сам что-то такое хотел предложить - уж очень эта курятина надоела, которой меня старушка кормит.

ЛЕНКА: Дурак! Она же тебе все свои деньги отдает. У нее просто нет на мясо...

Затемнение.

Окно поворачивается и становится задником к следующей сцене.



СЦЕНА 7.

В ресторане. На авансцене - стол, сервированный на троих. Входят СТАРУХА, ЛЕНКА и СЕРГЕЙ. Спустя некоторое время в окне появляется КЛОУНЕССА.

СТАРУХА: Катенька, садитесь рядом со мной. Вы должны мне все о себе рассказать.

ЛЕНКА: Меня зовут Лена... Но что же я расскажу вам? Здесь, я знаю, идет какая-то игра... Правда, Сергей? Скорее, вы мне обо мне расскажете?

СТАРУХА: Никакой игры. Илья не мог этого говорить. Правда, Илюша? А о вас я действительно ничего не знаю. Кроме того, конечно, что вы учились вместе в лицее. И еще: у вас была одна... встреча... Когда же? Вам было лет по шестнадцать... Да, точно, по шестнадцать... Но Илюша тогда немножко стушевался, и ваш роман не имел продолжения... Ведь так, Илюша?

СЕРГЕЙ: Не совсем. Однажды - это было через год - я проснулся среди ночи и понял, что... влюблен. И что моя любовь оскорблена мною. В то первое и последнее наше свидание я просто не понял ничего, а может быть, испугался... Словом, мы больше не говорили... Не умея объясниться, я начал писать стихи...

СТАРУХА: Да, девять стихотворений. Целый цикл. (Ленке) Но Илюша их мне не читал, как делал это с остальными. Я сама обнаружила их в той красной папке...

КЛОУНЕССА (смеется): Да-да! Это был целый ритуал: Илья читал тебе только что написанное стихотворение, потом вы нумеровали его и клали в отдельную папку! Ты первой затеяла это, но он охотно подхватил: ведь тогда, кажется, зашла речь о возможной публикации в журнале?...

СТАРУХА: ...И вот я увидела их однажды, эти две буквы - Е.С. - и поняла: Илюша влюбился... И стала ждать новых стихов с таким же посвящением ... И они появлялись. Вплоть до того, последнего... Как это? (встает) "Я видел в эту ночь тебя, и ради появлений этих..."

Замечает иронический взгляд КЛОУНЕССЫ, осекается, садится.

КЛОУНЕССА: Ты испугалась! Вот она - первая угроза твоему ребенку из внешнего мира... Ты не просто ждала - ты лихорадочно искала знаков. Под каждым стихотворением стояла дата, но ни одна ничего не сказала тебе, кроме той, апрельской... Так ты узнала день рождения Е.С. Однажды ты даже решилась спросить Илью, кто эта Е.С. Он отмолчался. А позднее вдруг сам ткнул пальцем в снимок выпускников лицея...

СЕРГЕЙ (вытаскивает фотографию, старухе): Ты хотела знать, кто она? Вот! Смотри!

ЛЕНКА (тянет руку к фотографии): Я тоже хочу посмотреть...

СЕРГЕЙ: Конечно!... Но был и другой снимок. Я хорошо помню: мы гурьбой вышли на поляну перед домом на даче, где той осенью часто собирались. Шел дождь. Я открыл зонт - почему-то он был только у меня - и закрыл ее от крупных капель. Кто-то щелкнул нас... Впрочем, снимка я так и не увидел...

СТАРУХА (торжественно): Вы, Катенька, принесли его на девять дней Илюши! Этот снимок поразил меня. Я никогда раньше не видела у Ильи такого счастливого лица. Он любил вас, Катя...

ЛЕНКА: Меня зовут Лена...

Затемнение. Окно поворачивается.



СЦЕНА 8.

В квартире СТАРУХИ. Конец весны или начало лета, в вазе цветы. СТАРУХА и ЛЕНКА сидят за столом напротив друг друга.

СТАРУХА: Дорогая моя, я хочу подарить вам это кольцо. Я купила его давным-давно, но никогда не носила его. Это - сапфир. Говорят, он приносит счастье!

ЛЕНКА (надевает кольцо на палец): Ой, точно подошло! Спасибо! У меня такого еще не было. Оправа золотая?

СТАРУХА: Конечно!

ЛЕНКА: Это так кстати. Ведь у меня будет ребенок...

СТАРУХА: Неужели? Боже мой, какая радость!

ЛЕНКА: Ну, уж и радость... Одни хлопоты. Денег нет, работы тоже нет... Ведь нельзя же назвать работой эти крошечные эпизоды в эротических фильмах...

СТАРУХА: В эротических?!

ЛЕНКА: Ну, а в каких же еще? Я же не звезда какая-нибудь, кто меня в настоящем кино будет снимать... Там тоже все за денежки делается. За большие денежки!

СТАРУХА: Но может быть, стоит пойти учиться. Еще не поздно...

ЛЕНКА (с вызовом): Поздно! Да и не хочу я быть менеджером или... учителкой какой-нибудь... У меня и мордашка, и фигурка ничего - пока прокормлюсь, потом замуж выйду...

СТАРУХА: За Сергея?

ЛЕНКА (сразу меняя тон): Это хорошо, что вы его сами Сергеем назвали. А то я думала, что вы опять начнете в эти свои... превращения играть. Так серьезно не поговоришь.

СТАРУХА: А вы поняли, что разговор будет серьезный.

ЛЕНКА: А иначе зачем я вам?

СТАРУХА: Вы угадали. Но не совсем... Вернее, это я не угадала... То есть я не знала, что вы в положении... (смешалась) Но теперь, когда я это знаю, у меня совсем другой разговор к вам...

ЛЕНКА: А прежде что хотели?

СТАРУХА: Я хотела попросить вас помочь мне разгадать загадку отношений Ильи и Е.С. Вы же лучше знаете, как это у вас, у молодых, происходит... Что стоит за этими словами в дневнике: "Наутро, когда уже все случилось..."? Они были близки?

ЛЕНКА (грубо): А вам что за дело? Какая выгода?

СТАРУХА: Причем тут выгода? Просто мой мальчик так мало успел познать жизнь... Вы понимаете, о чем я...

ЛЕНКА: Догадываюсь! Не надо вам этого знать. Это (смеется) частная жизнь... Ее тайны, если вы помните, охраняются законом...

СТАРУХА (плача и словно про себя): Но у меня тогда же появилась новая мечта: что я могла бы быть бабушкой!... (ее осеняет) Но теперь это может стать реальностью! (горячо) Дорогая моя, выслушайте меня, поймите меня...

ЛЕНКА: Что такое?

СТАРУХА: Кто отец вашего будущего ребенка? Это же не тайна?

ЛЕНКА (начиная понимать): Ну, предположим, Сергей.

СТАРУХА (с воодушевлением): Родите! Выходите замуж за Сергея и родите! Я помогу вам. Денег у меня больше нет, но есть квартира. Я запишу ее на вас. Вы уже сейчас могли бы переехать. У меня никого нет. Вы были бы мне как дети, ваш ребенок - как внук. Я бы нянчила его...

ЛЕНКА (злобно): Какая радужная перспектива! Идиллия! Святое семейство! А подумали вы, нужно это все мне, нужно ли Сергею? Может быть, у нас и свои мечты есть?! А не только до конца ваших дней под вашу дудку плясать, населять ваши игры все новыми персонажами!

СТАРУХА (устало): Какие игры! Я вам настоящее предлагаю...

ЛЕНКА: Ну, если настоящее, то и я скажу, как есть: соврала я вам. Не будет у меня ребенка! И никогда не будет! Так что забудем все это... Какой торт у вас вкусный! Я сладкого вообще-то не ем, но ради нашей встречи положу еще кусочек...

Затемнение.



ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


СЦЕНА 9.

Комната ЛЕНКИ. СЕРГЕЙ и ЛЕНКА лежат на софе. На стене, на вешалке - костюм.

СЕРГЕЙ (умиротворенно): Я видел в эту ночь тебя...

ЛЕНКА (перебивает): Я была у старухи...

СЕРГЕЙ: ...И ради появлений этих...

ЛЕНКА (перебивает): Сказала ей, что беременна. Эта сумасшедшая хочет отписать тебе - нам! - квартиру. Чтобы было, где ей ребеночка нянчить... Что скажешь?!

СЕРГЕЙ: ...Я буду рад сказаться в нетях...

ЛЕНКА (раздраженно): В нетях, в нетях... Что ты плетешь? (вдруг понимает, что это - стихи) Ха-ха... Ты начал писать стихи! Поздравляю! Хорошенькие титры к твоей новой порнушке...

СЕРГЕЙ (брезгливо): Кончай про это. Я туда больше никогда не пойду.

ЛЕНКА: Никогда не говори "никогда". Пойдешь как миленький! Никакая старуха тебе не поможет... Она, кстати, уже намекала на то, что деньги ее заканчиваются. Недолго музыка играла... Разорил ты ее... Ты это умеешь... А кушать-то надо? Любишь ведь кушать-то?... (распаляясь) А что ты еще можешь? Только трахаться в кадре! Да-да, в кадре! В жизни и тут от тебя проку мало...

СЕРГЕЙ (удивленно): Почему это мало? А у нас с тобой?...

ЛЕНКА: Что у нас с тобой? Обычная обывательская мура. Никакого полета! Жесткое порно - только в мечтах. Ты до сих пор не знаешь, что же это такое...

СЕРГЕЙ (уязвлен): Зато ты знаешь! Все говорят, что ты - блядь. Даже на съемках кончаешь... Дилетантка! Уберечься и то не могла...

ЛЕНКА: Дурак! Ты и поверил? Да я тебя уже третий месяц за нос вожу - спать с тобой неохота, вот и придумываю: тошнит и прочее...

СЕРГЕЙ (раздавлен): Ну, ты и...

ЛЕНКА: Только спокойно! Уж это-то не трагедия. Скорее - наоборот. И все свободны от всех.

Входит ПАВЛИК.

ПАВЛИК: Что это у вас? И дверь не закрыта. А на двери - записка: "Мы уже начали. Присоединяйся!" Шутка такая?

ЛЕНКА: Да нет, мы тебя ждем. Обсудить кое-что надо.

ПАВЛИК: Старуха чудит?

ЛЕНКА: С ней все в порядке. Втюрилась в Серегу: Илюшенька, Илюшенька... Стишки учат, о высоком разговаривают... Вот костюмчик подарила. Двадцатилетней давности... Сергей в нем как чучело гороховое, а она и не замечает, роняет слезу умиления...

ПАВЛИК: Ну-ка, Серега, надень - посмеемся.

СЕРГЕЙ: Не хочу.

ПАВЛИК: Да ладно тебе. Я никогда мужика в костюме вблизи не видел - все джинсы да футболки... Порадуй друга...

ЛЕНКА (примирительно): Правда, Сережка, надень. Я пошутила: костюм тебе очень идет.

СЕРГЕЙ встает, надевает костюм и преображается: он - вылитый Илья.

Дальше действие идет сразу в двух пространствах: в комнате ЛЕНКИ и в квартире СТАРУХИ.



СЦЕНА 10.

В комнате ЛЕНКИ: ЛЕНКА и ПАВЛИК лежат, обнявшись.

ЛЕНКА: Она и квартиру ему обещала...

ПАВЛИК: Верь больше! Во-первых, она, как все чокнутые, проживет сто лет - замучаешься ждать. Во-вторых, у ее мужа, насколько мне известно, многочисленная родня. Она-то уж точно предпримет все возможное, чтобы квартирка не уплыла. В третьих, это же Сереге квартиру готовят. Ты-то здесь причем? Тебе Серега разве нужен?

ЛЕНКА (потягиваясь): Мне никто не нужен. Ты же знаешь, вот мой идеал (показывает на фото лесбиянок)...

ПАВЛИК: Дура, эти девичьи игры только в молодости хороши. А потом что? Сиськи отвислые, кожа дряблая... И баба от тебя отшатнется, и мужику ты не нужна... Нет, стареть нужно вместе, чтобы не так противно было...

ЛЕНКА: Ну, ты и философ! Хренов! Впрочем, в чем-то ты прав. Значит, выхожу замуж за Сережку. Или - за тебя. Павлик, возьмешь меня замуж?

ПАВЛИК (вдруг серьезно): Возьму!

ЛЕНКА: Я же - блядь!

ПАВЛИК: Потому и возьму. Это же самое-самое: секс и суп в одном флаконе...

ЛЕНКА: А куда Сережку денем? Он ведь так просто не уступит.

ПАВЛИК: А мы его уничтожим!

ЛЕНКА: Как это? Убьем, что ли?

ПАВЛИК: Зачем же убивать? В преддверии райской-то жизни... Морально, конечно: я ему возврат на фирму обещал - не будет этого. А от старухи ты его сама отвадишь. Я помогу...

Опрокидывает ЛЕНКУ на подушки и что-то шепчет ей на ухо. Оба смеются.



СЦЕНА 11.

В квартире СТАРУХИ. СЕРГЕЙ лежит на диване, скрестив руки на груди, будто спит. Входит СТАРУХА.

СТАРУХА: С днем рождения, Илюша! Вот тебе и девятнадцать!

СЕРГЕЙ: Спасибо!

СТАРУХА: Ты не передумал? Мы идем за электрогитарой?

СЕРГЕЙ: Конечно. Я даже знаю, куда: на ВВЦ видел приличные и недорогие.

СТАРУХА: О цене не беспокойся: раз решили, то пусть будет хорошая.

В окне появляется КЛОУНЕССА.

КЛОУНЕССА: Решили! Да ты полгода сопротивлялась. Шутка ли: электрогитара в доме - ни покоя, ни тишины...

СЕРГЕЙ: Тысячи три, ну - четыре... Я спрашивал...

СТАРУХА: Ну, хорошо, хорошо. Сегодня твой день. Позавтракаем и - вперед. Хочется еще и вечером посидеть... А завтра мне на работу, тебе в деревню... Не забыл? Отец ждет...

Та же комната, но уже вечером. Стол накрыт по-праздничному. СЕРГЕЙ настраивает электрогитару и поет, например, "Yesterday". Садятся за стол, друг против друга, как обычно.

СЕРГЕЙ: Хорошая гитара! Звук хороший! (разливает вино в бокалы, чокаются, пьют).

СТАРУХА: Ты еще что-нибудь спой, Илюша. Из своего...

СЕРГЕЙ берет гитару. Раздается телефонный звонок.

СЕРГЕЙ (снимает трубку): Алло? (ходит с трубкой по комнате, говорит что-то, кладет трубку) Это - Павлик. Он хочет сейчас приехать к нам (удивленно разводит руками).

СТАРУХА: Но ты же никогда никого не приглашаешь на свой день рождения...

СЕРГЕЙ: Я и сейчас не приглашал. Он сам...

СТАРУХА: Ну, хорошо. Чем будем его кормить? (заглядывает в холодильник) Есть салат, рыба осталась... Бутылка водки есть! Годится!

На пороге появляется ПАВЛИК с тортом в руках. СЕРГЕЙ показывает ему новую гитару, берет несколько аккордов. Они о чем-то неслышно беседуют. Входит СТАРУХА с бутылкой водки и нарезанным тортом на блюде, ставит на стол, уходит.

КЛОУНЕССА: Они выпили эту бутылку на двоих! Илья впервые опьянел, ему даже было плохо... Ты не спала всю ночь: сторожила время, чтобы разбудить к электричке. Илья встал на удивление легко, быстро собрался и ушел. Ты только потом вспомнила, что не спросила, знает ли он, с какого вокзала ехать...

Затемнение. Окно поворачивается.



СЦЕНА 12.

Комната ЛЕНКИ. Вместо маленького столика с вечными банками пива и джин-тоника - нормальный стол у стены. За столом сидят СЕРГЕЙ и ЛЕНКА.

ЛЕНКА: Я так решила, и больше мы к этому не возвращаемся.

СЕРГЕЙ: Но она не переживет этого известия!

ЛЕНКА (жестко): Переживет! Она сына похоронила, чтобы по тебе убиваться. Я таких знаю: эгоистка, все под себя гребет... Даже горе превратила в бурную деятельность: конкурс, лауреаты, книжки-буклеты... В церковь ходить надо, а не перед публикой выступать...

СЕРГЕЙ: Это когда было-то!

ЛЕНКА: Все равно! Справила себе удовольствие. Хватит! И тебе надо за дело приниматься. Больше тянуть нельзя, на студии тебя дожидаться не будут: таких вот смазливых пруд пруди - тотчас найдут, если поймут, что ты выпендриваешься... (распаляясь) И вообще пойми: ты при этой старухе альфонс! Жигало несчастный! Она же от ваших бесед, уверяю тебя, оргазм испытывает... Таким другого и не надо, только успевай повторять: сын-поэт, сын-гений... Как на премию деньги кончились, она и сникла, конечно. А тут вновь подфартило: мужик умер, машину продала - новую цацку себе нашла. Тебя, то есть... Ты хоть понимаешь, что ты - игрушка для нее. (Язвительно) Илюшенька, стихи почитай, Илюшенька, гитару возьми... Как тебя зовут, ты еще помнишь?! Шут гороховый...

СЕРГЕЙ: Я - артист! И это лучшая моя роль. Я человеку надежду в жизни дал, утешение. У нее взгляд уже не остановившийся - сияют глаза. Она, если что, и умрет спокойно: и квартира, и книги, и архив сына - все в одних руках останется. А я уж это разбазарить не дам! И о новой книге Ильи мы говорили... Вот в этой порнушке снимусь в последний раз и издам.

ЛЕНКА: Что? На гонорар - книжку? А я как же? Да кто для тебя эту съемку сосватал, ты знаешь? Мне с Павликом в койку пришлось лечь, чтобы уговорить за тебя слово сказать...

СЕРГЕЙ (вскакивает): С Павликом?! Ну, ты даешь!... Этого я даже от тебя не ожидал! Впрочем, все равно. Я тебя из игры давно вывел... А с нынешнего дня никто ты мне, понятно? И не думай, что в те хоромы въедешь. Я в святом месте пакостить не позволю!

ЛЕНКА: Вон как ты заговорил! Как расхрабрился! Герой-любовник да и только. Только заруби себе на носу: не герой, и не любовник. Сейчас же уходи! Но запомни: ты об этих словах еще пожалеешь!

Затемнение. Окно поворачивается.



СЦЕНА 13.

Квартира СТАРУХИ. СЕРГЕЙ окончательно переехал к СТАРУХЕ. У окна появился письменный стол. За столом сидит СЕРГЕЙ - спиной к зрителям. Что-то пишет. Входит СТАРУХА, несет чашку с чаем.

СТАРУХА: Илюша, ты просил чаю...

Пауза. СЕРГЕЙ останавливающе поднимает руку, что-то дописывает.

СЕРГЕЙ: Я закончил статью. Сейчас вгоним в компьютер - ты мне поможешь? - и завтра отнесу в редакцию. Это что? Чай? А вкусное что-нибудь есть?

СТАРУХА: Пастилы немного...

СЕРГЕЙ: Ну, давай пастилу... (снова углубляется в записи)

СТАРУХА (направляясь к выходу): Тебе Павлик днем звонил. Сказал, что еще будет...

СЕРГЕЙ (рассеянно): Павлик? Да-да, Павлик...

Пишет. Проходит какое-то время. За окном темнеет, СЕРГЕЙ зажигает настольную лампу и сидит в круге этого света. Звонит телефон.

СЕРГЕЙ: Да. Слушаю. Привет! Завтра? Что за срочность? У меня дела... Ну, ладно. Заеду, но ненадолго. Все. Пока!

Кладет трубку. Кругом проходит по комнате, берет в руки гитару, тихо наигрывает какой-то мотив. Кажется, это "Let it be!"



СЦЕНА 14.

Та же комната. Утро. Входит СТАРУХА. СЕРГЕЙ уже одет и собрался уходить.

СТАРУХА: Куда ты так рано? Еще можно было бы поспать...

СЕРГЕЙ: Меня в редакции ждут. А еще я обещал заехать к Павлику...

СТАРУХА: Именно сегодня? Как странно. Он ведь в Измайлово живет? Там еще эти пруды...

В окне появляется КЛОУНЕССА.

КЛОУНЕССА: Вспомнила, как ты говорила тогда? Хорошо, иди. Но только, Илюша, я прошу тебя, не купайся! Ты простудишься и заболеешь. Через неделю тебе в институт, а ты будешь валяться с температурой...

СТАРУХА (в сторону): Нет, сегодня я скажу, что думаю. (Сергею) Хорошо, иди. Но только, Илюша, я прошу тебя, не купайся! Август, вода холодная, а ты практически не умеешь плавать - утонешь...

СЕРГЕЙ: Ну, о чем ты! Я же на минуту только - у меня сегодня столько дел...

Идет к двери.

СТАРУХА (двигаясь за ним): Когда ты придешь?

СЕРГЕЙ (останавливается на пороге): Когда? (пауза) Поздно...

СЕРГЕЙ открывает дверь, исчезает за ней. СТАРУХА хочет идти следом, еще что-то сказать, но звонит телефон, и она, потерянно захлопывая дверь, спешит к аппарату. Слышен звук уходящего лифта.



СЦЕНА 15.

Комната СТАРУХИ. Поздний вечер, за окном темно. Входит СТАРУХА с букетом алых роз в вазе. Число цветов - четное.

СТАРУХА (обращаясь к игрушке-терьеру): Вот, поставлю цветы Илюше.

Ставит рядом с музыкальным центром, под плакатом.

В окне появляется КЛОУНЕССА.

КЛОУНЕССА (возмущенно): Зачем ты это сделала?! Ведь ты не знаешь, что он погибнет!

СТАРУХА: Я так делала все эти годы. Я не могу иначе - сегодня день памяти...

КЛОУНЕССА: Но ведь ты хотела прожить этот год и этот день так, будто он жив?!

СТАРУХА (не слушая): И как тогда ноет сердце, ноет сердце...

Садится у столика с телефоном.

СТАРУХА: Не буду звонить! Илюша сказал, что придет поздно. А поздно - значит, поздно... И нечего волноваться. Уже не маленький...

Глядит на телефон. Телефон молчит.

КЛОУНЕССА: Надо позвонить! Ты ведь всегда прежде звонила. Может быть, это было немножко назойливо, зато знала, где Илья, что с ним...

СТАРУХА: А вдруг Илюша позвонит, а телефон занят...

КЛОУНЕССА: Ты же знаешь: он никогда сам не звонит!

СТАРУХА: Надо чем-то заняться - тут и Илья придет. А я ему сразу с порога: твоя статья принята. Из редакции звонили, просили подвезти фотографию. (смотрит на плакат) Как хорошо, что я заставила его сфотографироваться тогда... Вот Илья обрадуется! Наконец-то что-то настоящее начинается...

Хлопает дверь лифта. СТАРУХА вздрагивает, смотрит на входную дверь. Никто не входит. СТАРУХА минуту сидит неподвижно, потом поднимается, быстро подходит к двери и резко распахивает ее. На пороге стоит ПАВЛИК. Он растерян, даже - подавлен. СТАРУХА заглядывает за него, ищет глазами Илью. Никого больше нет.

СТАРУХА: Где Илья? Что случилось?

ПАВЛИК (после длинной паузы): Сергей... погиб... в автомобильной катастрофе... (торопливо) Днем, когда приехал ко мне. Мы поговорили, я его проводить пошел. Переходили дорогу - вдруг откуда-то черный BMW... Я успел отскочить, а Серегу сразу... Я хотел вам позвонить, но не мог: милиция приехала, опознание было, то, другое...

Все это время СТАРУХА пятится от ПАВЛИКА, пока не натыкается на диван, на который и садится. В окне снова появляется КЛОУНЕССА.

СТАРУХА (почти шепотом): Убили, убили моего мальчика... Я так и знала... Маленький мой... Сережа...

СТАРУХА запрокидывает голову, затихает. ПАВЛИК с криком бросается из комнаты. КЛОУНЕССА проходит по сцене в торжественном ритуальном танце.

Затемнение. Окно поворачивается.



СЦЕНА 16.

Комната ЛЕНКИ. За столом - ЛЕНКА и СЕРГЕЙ. Они обедают.

СЕРГЕЙ: Старуху очень жалко...

ЛЕНКА: Успокойся! Ни ты, ни я ни в чем не виноваты. Трагическая случайность!... Она уже старая была. И кажется, сама свой конец торопила... Вот квартирку - ту действительно жалко! Лучше бы она в самом деле тебе досталась... (пауза) Но нам и этой хватит. Пока... (смеется) А там подыщем тебе какую-нибудь новую старушку...

СЕРГЕЙ неуклюже пытается разделать ножом кусок курицы.

ЛЕНКА (раздраженно): Курицу можно есть руками!

СЕРГЕЙ не отвечает и продолжает орудовать ножом и вилкой.



КОНЕЦ




ВАРИАНТ ll


СЦЕНА 16.

Комната ЛЕНКИ. За столом - ЛЕНКА и ПАВЛИК. Они обедают.

ЛЕНКА: Успокойся! Это даже к лучшему - я бы все равно его замучила. А так ни я, ни ты ни в чем не виноваты. Трагическая случайность!

ПАВЛИК: И старуху тоже жалко...

ЛЕНКА: Но она уже совсем старая была. И кажется, сама свой конец торопила... Вот квартирку - ту действительно жалко! Лучше бы она в самом деле Сережке досталась... А нам и этой хватит. Пока... (смеется) А там подыщем тебе какую-нибудь старушку...

ПАВЛИК неуклюже пытается разделать ножом кусок курицы.

ЛЕНКА (раздраженно): Курицу можно есть руками!

ПАВЛИК не отвечает и продолжает орудовать ножом и вилкой.



КОНЕЦ



Москва-Коленцы, август 2003




© Ирина Медведева, 2003-2016.
© Сетевая Словесность, 2011-2016.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Константин Стешик: Рассказы [Умоляю вас, никогда не забывайте закрывать входную дверь в квартиру! Слышите? Никогда! Я знаю, о чём говорю, потому что это именно я тот, кто однажды...] Семён Каминский: Пицца-гёрл [Сначала вместе с негромкой музыкой появлялась она - в чёрном трико, очаровательная, тоненькая, с большими накладными ресницами...] Борис Кутенков: На критическом ипподроме [Полемика со статьей Инны Булкиной "Критика.ru" ("Знамя", 2016, N5) о состоянии жанра литературной критики в настоящее время.] Владимир Алейников: Лето 65 [Собиратели пляшут калеча / кругозор предназначен другим / нас волнует значение речи / и торжественный паводок зим] Алексей Морозов (1973-2005): Стихотворения [Не покидая некоторых мест, / кормиться тем, что вьюга не доест. / Сидеть в кустах, которыми она кустится. / И оборвать её цветок. / И отнести...] Айдар Сахибзадинов: Три рассказа [Конечно, расскажи я об этом в обществе, надо мной посмеются. Есть у меня странности, от которых не могу избавиться. Это, наверное, душа болит и получается...] Владимир Гольдштейн: Душевная история [Неужели в аду есть дурдом?! Или в раю?.. У Моуди об этом ничего нет... Не-а, наверное, это я сама тронулась... От пережитого...] Максим Алпатов: Мгновения едкий свист (О книге Александра Бугрова "Стихотворения") [Пока поэт не прищурится, музыки не будет. Его задача - сфокусировать оптику на неслышимых, неосязаемых явлениях и буквально заставить их существовать...] Любовь Колесник: Тебе не может больно быть. Ты слово... [Проходя по земле, каблуками целуя асфальт, / из которого лезет случайно посеянный тополь, / понимаю - мне не о ком плакать и некого звать / на отдельно...] Андрей Баранов: Тринадцать стихотворений [Здесь жизни прожитой страницы. / Когда-то думалось - сгодится / всё это, как крыло для птицы, / но не сгодилось никуда...]
Словесность