Отец заболел. Он говорит - болит
сердце - и показывает куда-то ближе к шее. Странно,
разве сердце там?... По-моему, оно чуть выше живота,
и кожа над ним постоянно вздрагивает... во-от
здесь, между ребрами. Но у отца ребер не видно, а
живот налезает на грудь, так что где у него
сердце, сказать невозможно. На прошлой неделе мы
с ним ходили к морю. Перешли дорогу и стали
пробираться к воде, через канавы перескакивали,
глубокие ямы с мусором на дне обходили. Он сказал,
что ямы - воронки от бомб, а в канавках сидели
бойцы и скрывались от пуль - это окопы. Уже два
года нет войны, и окопы постепенно зарастают
травой. Вода серая, перед ней на песке разный
мусор и железки, мы туда не ходим, потому что
вязнут ноги, и порезаться можно - много ржавой
проволоки. Далеко в море серые длинные корабли,
военные. Мы приехали недавно, отец говорит -
"мы вернулись", но я не помню, как жил до войны,
маленькие не знают старых времен. Отец говорит,
что потом я вспомню, когда буду таким старым, как
он. Я спросил, а вспомню ли, как родился. Он сказал
- не знаю, и что этого пока не помнит, но, может
быть, вспомнит еще.
Мы постояли под толстым старым
деревом с узкими блестящими листочками. Он
сказал, что стоял здесь, когда был мальчиком, как
я, а дерево было такое же. "И ты вырастешь, придешь
сюда, а оно стоит..." Должно быть, скучно дереву, я
подумал, и представил себе, как приходят все
новые мальчики, а оно стоит и стоит... "Это ветла,-
он говорит, - они живут долго..." А утром он
заболел...
Я смотрел, как он дышит - громко, а
руки ощупывают край одеяла, как будто боится, что
оно пропадет куда-то. "Пойдем в воскресенье к
морю?..." Он молчит, потом кивнул мне, ничего не
сказал. Потом говорит шепотом - "позови маму..." Я
подошел к двери - позвал. Она почему-то побежала, а
он дышит редко, со свистом, и шея стала синей. Мама
зовет его, а он не слышит.
Евгения (Дженни) Перова: Элизабет[Элизабет думает о бабочках. Они красивые и хрупкие. Бабочки пролетают четыре тысячи километров, чтобы заняться любовью. Через океан...]Владимир Савич: Русский день[- Поехали. - Сказал командир (синяя униформа, лысина, тщательно бритый волевой подбородок) авиалайнера и щелкнул тумблером. Натужно загудели моторы. Аэроплан...]Валерий Пайков: Раб божий[К вопросу о причинах смерти российского императора Александра I.]Владимир Орданский: На перекрестке Комсомольской и Фастфудной[На перекрестке Комсомольской и Фастфудной, / как раз за памятником Бродскому, / я встретил вас, раскосо-рыже-безрассудную, / такую плотскую...]Андрей Прокофьев: Избранные места из дневника ТП за год[Проснулась, умылась, нарядилась и пошла... УКРАШАТЬ СОБОЙ МИР!!!)))) И это отнюдь не нескромно. Потому что, как у Чехова, "все должны быть прекрасны во...]Андрей Прокофьев: Слезы стула[Пьеса инспирирована стенограммой дискуссионного круглого стола...]Юлия Тельпук: Использованный адреналин[из концов окрылённых лопастей / сопряжённый с твоим и моим / вылетает наружу и лопается / использованный адреналин...]Саша Митрофанов: Привычка к геометрии[ты не сходишь с ума это просто системный сбой / это как заглянувший в конец книги читатель / но рука нашаривает сама собой / выключатель]
