Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Цитотрон

   
П
О
И
С
К

Словесность


Словесность: Дан Маркович


Автобиография

Дан Маркович
Дан Маркович. Автопортрет

Я родился в Таллинне в 1940 году. По первой своей специальности биохимик, энзимолог, биофизик, молекулярный биолог. Ученик М.В.Волькенштейна, диссертация по конформационным переходам в ферментах при регуляции их активности (1967г). Работал в Институте биофизики АН СССР с 1966 по 1986г. Автор около 70 статей и монографии. В 1986г. оставил науку, стал профессиональным художником. (Историю и причины своего ухода я анализировал в автобиографическом исследовании "Монолог о пути".)

С 1975 г. занимаюсь живописью и графикой. Ученик московского художника Евгения Измайлова. Написал около пятисот картин, половина из них рассеяна по многим галереям и частным коллекциям в России и других странах. Имел более двадцати персональных выставок в Пущино, Москве, Таллинне, Берлине.

С 1984г пишу прозу, одновременно рисую, иллюстрирую свои книги. С 1997г издаю электронные литературно-художественные альманахи "Перископ" и "Мамзер", веду в Интернете литературную страницу "Здравствуй, муха!".

Последние годы я не имел возможности заниматься живописью и крупной графикой и освоил рисование в графических редакторах компьютерной "мышкой". В сущности та же графика; технические трудности легко преодолимы, а возможности огромны, особенно в области книжной графики.

Писать прозу я начал с коротких рассказов. Меня поддержали Венедикт Ерофеев, Андрей Битов, Татьяна Толстая, Лариса Миллер. Первая публикация в "Сельской молодежи" в 1991г. В этом же году мне удалось напечатать повесть "ЛЧК" (Любовь к черным котам) в Издательстве "Московский рабочий" ("Цех фантастов-91", под редакцией Кира Булычева). В том же году напечатана моя первая книга рассказов "Здравствуй, муха!" (Издательство "Технограф"). В 1994г малым тиражом (500 экз.) вышла вторая книга рассказов "Мамзер" (ОНТИ Пущино) с моими рисунками. После этого я сам напечатал роман "Vis vitalis" очень небольшим тиражом. Далее печатать на бумаге я не мог. Многие мои вещи годами лежали на редакторских столах, получали хвалебные отзывы, но напечатаны так и не были. Я поздно начал рисовать и писать, и у меня не было больше времени ждать и просить. Интернет дал мне возможность не унижаться в редакциях. Почти все, что я написал, находится в альманахе Перископ и на других моих сайтах. Некоторые мои рассказы переведены на английский, сейчас их переводят на французский язык. Недавно они включены в Антологию русской прозы 20-го века (короткий рассказ).

Я люблю писать небольшие вещи, очень короткие рассказы, прозу, в которой главное - звук и ритмический рисунок, скольжение по ассоциациям. Иногда они на грани "стихотворений в прозе". Грань эту я, однако, не перехожу, и стихов не пишу, меня больше привлекают скрытые ритмы прозы.

Я не люблю воинствующий авангард, разнообразные "концепты" и "придумки" как в живописи, так и в литературе. В живописи я начинал как примитивист, потому что до 35 лет никогда не рисовал, потом, очень условно говоря, постепенно склонялся в сторону экспрессионизма. Мне близка московская школа живописи, интересны Сезанн, Сутин, Руо, Марке. Я мало читаю и почти не знаю современную литературу. Как бы "стильно", эффектно, "круто" ни была написана вещь, она холодна и пуста, быстро блекнет, если в ней никого не жаль. Но это не значит, что можно писать плохо, если тема "бедные люди".

Более тридцати лет я живу в Пущино. Раньше часто бывал в Москве, теперь почти не выезжаю из дома, веду замкнутый образ жизни. Не думаю, что "человек - это звучит гордо". Я абсолютный атеист, но с уважением отношусь ко всем верованиям, нужным другим. Для меня достаточно УВАЖЕНИЯ к ЖИЗНИ, ко всему живому в одинаковой степени, исключительному и хрупкому явлению в том отвратительном каменном мешке, в который нас занесло. Наравне с литературой и живописью, главное мое занятие - общение с животными, в основном с бездомными. О некоторых из них рассказано в повести "Перебежчик", отмеченной на конкурсе Тенета-98. Судьба этих зверей трагична, за последующие после написания два года все они погибли - убиты, отравлены, замучены.

У меня почти нет "творческих планов", я живу сегодняшним днем, кое-что знаю о завтрашнем, надеюсь на послезавтрашний. Стараюсь не браться за новое дело, пока не доведу до конца текущее (написать и "задвинуть ящик", как говорил Бомарше). Всему лучшему, чему мне удалось научиться в жизни, я обязан нескольким людям: моей матери Зинаиде Бернштейн, моему учителю биохимии Эдуарду Мартинсону, моему учителю в науке Михаилу Волькенштейну, художникам Евгению Измайлову и Михаилу Рогинскому, моей жене Ирине.

Дан Маркович, 1999  







 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Можно [Мрак сомкнулся, едва собравшиеся успели увидеть взметнувшийся серый дым. Змеиное шипение прозвучало, как акустический аналог отточия или красной строки...] Виктор Хатеновский: День протрезвел от нашествия сплетен [День протрезвел от нашествия сплетен. / Сдуру расторгнув контракт с ремеслом, / Ты, словно мышь подзаборная, беден. / Дом твой давно предназначен...] Владимир Алейников: Скифское письмо [Живы скифы! - не мы растворились, / Не в петле наших рек удавились - / Мы возвысились там, где явились, / И не прах наш развеян, а круг...] Татьяна Костандогло: Стихотворения [Мелодия забытых сновидений / За мной уже не бродит по пятам, / Дождь отрезвел, причудливые тени / На голых ветках пляшут по утрам...] Айдар Сахибзадинов: Детские слезы: и У обочины вечности: Рассказы [Мы глубоко понимаем друг друга. И начинаем плакать. Слезы горькие, непритворные. О глубоком и непонятном, возможно, о жизни и смерти, о тех, кто никогда...] Полифония или всеядность? / Полифоничная среда / По ту сторону мостов [Презентация седьмого выпуска альманаха "Среда" в Санкт-Петербурге 4-5 марта 2017 г.] Татьяна Вольтская: Стихотворения [И когда слово повернется, как ключик, / Заводное сердце запрыгает - скок-поскок, / Посмотри внимательно - это пространство глючит / Серым волком...] Татьяна Парсанова: Стихотворения [Когда с тебя сдерут седьмую шкуру, / Когда в душе мятущейся - ни зги; / Знай - там ты должен лечь на амбразуру, / А здесь - тебе прощают все долги...]
Словесность