Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



"МЛЕЧНЫЙ  СОК  В  ЦВЕТОНОСНОЙ  СТРЕЛКЕ..."


 


      ХИЧ

      На дорогах, где мы росли,
      умывались подсолнечным утром,
      теперь - пепельные кустарники слив,
      бизнес-декор. Офисный хутор
      инфильтрирует документопотоки
      с набором услуг и реестром тарифов.
      Мы влюблялись в сжатые сроки,
      когда уходили на Север последние скифы.

      Те дороги, где мы росли,
      разделили на полосы белого цвета:
      пыль свободы, ссыпав в худые ладони-кули,
      сдули за грош. Содержимого - нетто
      хватит на пару хороших заплат,
      тех, что мы вправе стянуть у портного.
      Мили дорог - киловатты тепла
      в новом сердце. Скифы вернутся. Только не скоро.

      _^_




      * * *

      Девчонка с ахматовской чёлкой
      носила в клатче с десяток цветных камней.

      Подошел, прикоснулся к ней.
      На полтинник, что в брючном кармане искомкал,
      возле детсада - купил несколько диких, цветных голышей.

      От улыбки впадинки розовых щёк
      растеклись на лице запятыми.
      - Вот и все, продаю. У тебя их - четыре.
      Если нужно, завтра достану ещё...
      - Несомненно. Им найдется место в квартире.

      Побежала в сандалиях по лужам,
      панамку прижав к голове.
      Я взял такси. Отправился к другу на ужин.
      Друг меня угощал: апельсины, газета, дешевый портвейн.

      Девчонка с ахматовской чёлкой
      носила в клатче с десяток цветных камней.

      Слой за слоем - годы на ней,
      в городе ветра, что охвачен Окою и Волгой,
      правили руки и грудь. Заставляли невольно взрослеть.
      Менялись привычки, цепочки, футболки...
      ------------------------------------------------------------------------------------
      Юность - босоногая девочка. С именем редким
      /юность - кофе абитуриентки.../.

      Для меня с каждым годом дороже -
      выцветший снимок,

      пара строчек на желтом оттенке:

      "Клею сырой подорожник,
      на разбитые от асфальта коленки".

                          Девчонка с ахматовской чёлкой

      _^_




      ПИАНИСТ И КЛАВИШИ

      Пальцы помнят
      сосновую древесину клавиш.
      Белая облицовка
      скрывает тангенциальный распил,
      пахнут гаммы люпином. Когда играешь -
      блекнет механика,
      если частицу себя вкрапил.

      Не нужен голос
      в словах. И сакрального смысла...
      только слушай поверхность
      частотных волн.
      Душа - переспелая яблоня. Налилась, наклонилась,
      и каждым яблоком сладким
      на травы падает - Он.

      Должна быть
      ни гибкой, ни сохлой, ни жёсткой:
      клавиша - точность.

      Научен годами пианист.

      Твоя нотная книга скомпонована вёрсткой,
      память - микроинсульт.
      Вслед за ним - каждый лист

      видом знаков
      рифмующих метром нежность,
      трансформирует в музыку
      легкость набитой руки. Чередуются белый и чёрный - неспешно,
      и лишь сердце живое,
      как прежде, стучит - вопреки.

      _^_




      ОДУВАНЧИК  В  ГОРОДЕ

      Мальчик в городе - одуванчик. Жёлтым был, сторонился ветра.
      Жил случайным и ничего не значил. Созрел чуть в мае.
      К началу лета загустел млечный сок в цветоносной стрелке.
      Уродилось семя. Солнцеволосый, почти Есенин
      /жаль, не в поле - в "чужой тарелке".../.

      На него смотрели - не свысока, а сверху. Лишь в пресном небе
      Проступала перхоть: то бишь звёзды-окуни, выходя на нерест,
      Зажигались в своих участках, месяц - как мякиш хлеба...
      Мальчик смотрел налево. Мальчик - цветок. Приземист
      И невысок. Иные - сезон на клумбах. Через

      Каких-нибудь пару дней - он уже попадёт на руки.
      На ладонях будет. В ладонях - ему теплее. Ему - теплее.
      Главное - не вплетённым /украшением быть в галерее/, остальное - счастье.
      Последнее, что знал, когда прикасался и целовал запястья,
      Так это имя. Твоё имя, Настя.

      _^_




      * * *

      1

      Люди - совершаются. Становятся людьми.
      Окольцовывают пальцы и хлопают
      дверьми родного дома. С этажей, квартир,
      спешат с иным ключом - в иной
      замок. Немного вниз, наискосок - дорога:

      с пятки на носок... - где серый
      быт - врастает в Мир.

      2

      С моих ресниц - пей воду.
      Плачь в мои волосы,
      целуй мои губы.

      Снега в горах не готовят к сходу;
      не считают на спиле колец лесорубы.

      Так и мне - в любую погоду,
      на каждый вечер - тебе - в угоду:
      дается ветра, дается ходу.

      _^_




      ЭТАП

      Что на двоих имеет смысл?
      Пусть - ночь. Скалистый мыс
      Леймин. Луна и снег - двоим.
      Известно будет только им,

      в их крайний час - когда они
      переживут насыщенные дни,
      пересекая тропы моногородов
      - перенесут себя. Свою любовь

      сквозь мили черствые дорог,
      через слова, сезоны, серебро,
      глагол вождей, и эту пустоту
      в окрестностях черты... А рту

      привычное "да бля!" - сменит
      ухмылка. Ибо зоркими в зенит
      глазами /бывал и я босым/
      глядит Арсений. Сын.

      _^_




      ДЕД

      Утекут неприметные годы
      в неприметном краю, в стороне.
      Ты бессорным помрешь, благородным
      и, однажды, привидишься мне.

      Ни комбайны - в полях, ни телеги;
      а подковы - в степи - не найти.
      Вернославный окончен молебен,
      чужаки идут с гор. В объектив

      их ухватят. Далее фокус
      наведут - зеницы размножат. Ага,
      эти - с Юга, другие - с Востока.

      И у нас - то ли корь, то ль цинга,
      скуднокровие духа. Варевом
      слов - смотрим ступившим вослед.

      Плачет голубем, плачет маревом,
      взмывая над озером - дед.

      Города и болота.
      Топь. И смола.
      Карусель автостопа:

      сходит архангел из кутного угла.

      _^_




      РАЗРЫВ

      Вот здесь - я был: на списанных трамваях
      возвращался; случайным поселенцем
      квартировал - у волжских берегов.
      Переезжал мосты и магистрали.

      Пропитывал водой с небесных мельниц
      получную одежду. Стучало время
      - сердцем. Годинами - любовь.

      Жизнь обонял острее:

      кормил себя поступками, приобретал вино,
      а старости - не ждал - мне детство зачтено;
      ловил доступные слова.

      *

      Моя страна - овал.
      Снаружи.

      Тогда как Родина
      - внутри являлась мне.

      Вам, в качестве паронимов,
      пожалуйста - вот - граждане в трамвае...
      Кондукторша в окне
      пропавшая трамвайном - убывает

      / <...> солнцветья полукружий
      на солнечном пшене
      реки
      /...

      - вот что запомнилось, когда
      я был зачислен в пассажиры. Когда я, получив билет,
      смотрел в окно...

      И в каждом был Адам
      среди мужчин, а отблески в стекле
      зрачкам - горьки.

      *

      Уже стоим - навеселе:

      - Э-э-м... грешно ль нам быть в таком-то ранге?
      - Ах, да! Мой ангел,
         мне - смешно...

      Мы - голуби из глины и муки.

      _^_




      СОЗИДАНИЕ

      на этой суше по-прежнему сохраняется метод гаусса
      критики исключают точки идейного сбыта
      мы дарим соседям строчки квартирного быта
      и в каждом куске хлеба - запах паруса

      _^_



© Дмитрий Ларионов, 2014-2016.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2016.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Константин Стешик: Рассказы [Умоляю вас, никогда не забывайте закрывать входную дверь в квартиру! Слышите? Никогда! Я знаю, о чём говорю, потому что это именно я тот, кто однажды...] Семён Каминский: Пицца-гёрл [Сначала вместе с негромкой музыкой появлялась она - в чёрном трико, очаровательная, тоненькая, с большими накладными ресницами...] Борис Кутенков: На критическом ипподроме [Полемика со статьей Инны Булкиной "Критика.ru" ("Знамя", 2016, N5) о состоянии жанра литературной критики в настоящее время.] Владимир Алейников: Лето 65 [Собиратели пляшут калеча / кругозор предназначен другим / нас волнует значение речи / и торжественный паводок зим] Алексей Морозов (1973-2005): Стихотворения [Не покидая некоторых мест, / кормиться тем, что вьюга не доест. / Сидеть в кустах, которыми она кустится. / И оборвать её цветок. / И отнести...] Айдар Сахибзадинов: Три рассказа [Конечно, расскажи я об этом в обществе, надо мной посмеются. Есть у меня странности, от которых не могу избавиться. Это, наверное, душа болит и получается...] Владимир Гольдштейн: Душевная история [Неужели в аду есть дурдом?! Или в раю?.. У Моуди об этом ничего нет... Не-а, наверное, это я сама тронулась... От пережитого...] Максим Алпатов: Мгновения едкий свист (О книге Александра Бугрова "Стихотворения") [Пока поэт не прищурится, музыки не будет. Его задача - сфокусировать оптику на неслышимых, неосязаемых явлениях и буквально заставить их существовать...] Любовь Колесник: Тебе не может больно быть. Ты слово... [Проходя по земле, каблуками целуя асфальт, / из которого лезет случайно посеянный тополь, / понимаю - мне не о ком плакать и некого звать / на отдельно...] Андрей Баранов: Тринадцать стихотворений [Здесь жизни прожитой страницы. / Когда-то думалось - сгодится / всё это, как крыло для птицы, / но не сгодилось никуда...]
Словесность