КАТУЛЛ ПЛЮС
Помни, кто о страсти не болтает,
Тот любви блаженства не достоин.
Разговорчивость мила Венере.
(Из Катулла. Перевод А. Пиотровского)
* * *
Нет, не сравню я с тобой
Дев крутозадых, грудастых -
Грубы объятия их
И сыроват погребок.
Ты же, со скромных даров
Скинув на час одеянье,
Так мне их можешь подать,
Что обжигаю язык.
_^_
* * *
Ляжки твои распахнув,
Как долгожданную книгу,
Втайне на белых полях
Метку измены ищу.
_^_
* * *
Акмы достигнув, в тебя
Освобождаюсь с отрадой.
Сколько жемчужин дарю -
Все до последней бери!
Мало, однако, тебе -
Вновь призываешь к дареньям...
Хватит ли их у меня,
Чтобы унять твою страсть?
_^_
* * *
Девица, станом стройна, -
Сделаюсь бархатным шмелем,
Чтобы меж лядвей твоих
Все перебрать волоски.
Право же - каждый из них
Буду я холить и нежить
И неспеша наблюдать,
Как расцветает бутон.
_^_
* * *
Мне ли не помнить, не знать,
Всех уголков, закоулков,
Где я счастливым бывал,
В двери без стука входя...
Так отчего же дары
Вновь на замке на железном?
Шлюха, кому же ты ключ
В этот раз передала?
_^_
* * *
Жизнь без измен не прожить,
Страсть, как дитя, ненасытна -
К новому вечно она
Тянется алчной рукой.
Все позволяя себе,
Знай, что и верной подруге,
Охающей под тобой,
Грезишься вовсе не ты.
_^_
* * *
Аркой поставят тебя
И поимеют отменно,
Раз эдак до девяти
(Больше не пробовал сам).
Будешь тигрицей рычать,
Вскрикивать встрепанной выпью,
Слезы беспутные лить,
В похоти хохотать.
Что же случилось? Увы!
Раком-отшельником стал я -
Так прилепился, привык
К щедрой ракушке твоей...
Нынче другому ловцу
Ты отдала на утеху
Все завитки и извивы,
Все перламутры свои.
_^_
* * *
Стонешь, кусаешь, дрожишь... Верю тебе и не верю.
Слишком уж ты горяча в играх любовных со мной.
Бедрами резвыми бьешь, будто следы заметаешь,
Ногти мне в спину вонзив, словно взываешь: "Прости!"
Нет, не дано тебе знать, как возбуждает измена,
Не разглядеть в темноте хищной улыбки моей.
Сладок предательства пот и упоительна жертва
В жажде не то, что любви, более - смерти самой.
_^_
* * *
Освободился и я от наклонения к славе -
Право же, легче дышать на теневой стороне.
Краски отсюда сочней, страсти людские занятней,
Женщины все на виду, чтоб выбирать по одной.
Впрочем, упругий живот, спелые груди и чресла -
Сколь ни приятны они, все ж не дороже тебя,
Скромница, муза моя, тайная радость - свобода:
Волен любить, что хочу, волен о смерти забыть.
Выйду на берег морской, сяду на теплые камни,
Буду на волны смотреть и ни о чем не мечтать.
_^_
* * *
Правду сказать - не люблю то, что зовут государством,
Если чего и бегу, то лишь чиновную власть.
Снится мне в душную ночь мрачный посланник за дверью,
Дабы в казенных местах должный держал я ответ.
Если бы я вместо слов только лишь музыке вверил
То, чем еще дорожу, если бы красками мог
Выразить то, что хочу, я б молчаливою рыбой
Век свой спокойно прожил, не разминувшись с душой.
Впору роптать на удел - словом я намертво связан.
Этим - лавровый венок, мне же - на шею петля.
_^_
* * *
Выскажусь в пользу вина - ты сразу брови нахмуришь,
Выскажусь в пользу любви - в чаше прокиснет вино...
Выбора нет у меня - все, что пьянит, принимаю,
И одинаково пью - лоно твое и вино.
_^_
* * *
Нет, не хочу сыновей. Вот, кто соперник смертельный,
Вот, кто под старость твою крыльями жесткими бьет.
Гордо занявши гнездо, гонит тебя на задворки -
Чашка бобов на обед, сена клочок на постель.
Но и за кроху тепла не оберешься упреков.
Все он присвоит себе - все, что считалось твоим.
Благо, когда неумен, - умный куда как опасней,
С кроткою маской любви, с темной отравой в горсти.
Лучше родить дочерей. Дочери - легкая ноша.
Только не лучше ль совсем путь без поклажи пройти?
_^_
* * *
Ну а если парка все же сына
Мне пошлет - пусть будет он защитник,
Старые долги мои оплатит,
Двух девиц в кровать мою уложит:
Греют пусть меня холодной ночью,
Дарят ласки вечером и утром,
Обе разом и поочередно...
Все желанья в старости угаснут -
Это же во мне умрет последним.
_^_
* * *
Старость не вижу свою
И предсказаньям не верю.
Значит, умру, не дожив,
До терпеливых седин.
Надо бы мне поспешить,
Весла наладить и лодку
Вновь просмолить - поплыву,
Только не знаю, куда.
_^_
ПОСЛЕСЛОВИЕ
* * *
Ты не доживешь до христианства.
Впрочем, так ли велика потеря?
Не узнаешь, чувственный язычник,
И того, что Бог един на свете,
И того, что наша плоть греховна,
Что ее смирять молитвой нужно
И постами умерщвлять желанья.
Также не узнаешь о тотальном
Варварском уничтоженье храмов.
Не враги их разрушали - вера,
Что пришла на смену многобожью.
Где они, Афины, Артемиды,
Афродиты, мокрые туники,
Смело прилегающие к лону?
Где они, опорные колонны
С завитками нежными в коринфском
Или в ионийском легком стиле?
А резные, выпуклые фризы,
Горделивые антаблементы,
Где под белогрудые фронтоны
Заходил ты в благовонный атрий?
На камнях, на мраморе распятом
От своей эпохи отдыхаю.
_^_
* * *
Мимо Родоса ты проплывал однажды,
Лет за шестьдесят до нашей эры.
Думаю, что горы все на месте,
Равно как все бухточки и бухты.
Правда, храм Афины, тот, что в Линде, -
От него теперь одни обломки.
А колосс, что в гавани воздвигли,
Он ведь до тебя еще свалился.
Тыщи лет прошли, точней - две с лишним,
Вот и я на Родосе зачем-то.
Много ли на свете изменилось?
Все и ничего - я б так ответил.
Ну, там, войны стали изощренней,
И людей прибавилось изрядно -
Все куда-то прут сплошною массой,
Гамбургеры жрут, пьют кока-колу,
Телевизор, Интернет, Россия,
Где она, уверен, ты не знаешь,
И не надо, - право, трудновато
Говорить о ней, не поперхнувшись.
Есть и то, в чем вижу утешенье:
Девы отдаются в тех же позах -
Можно посвятить иной поэму,
В "Сетевой Словесности" повесить,
Кто захочет, тот себе скачает,
Хоть на Родосе, хоть прямо в Риме,
Из которого, домой вернувшись
Без друзей и Клодии, ты умер
В возрасте лет тридцати. Выходит,
Вдвое я тебя сегодня старше.
Впрочем, не имеет привилегий
Тот, кто в этот мир поздней затерся.
Жарко. Не пора ли снова в море,
Помнишь, как ты в нем, счастливый, плавал?
_^_
* * *
Ну, вот я и дома! Привет тебе шлю, старина,
С прохладного края довольно сурового понта.
Твоя сторона мне отсюда совсем не видна,
Тем более - Родос, он где-то там, за горизонтом...
На берег спускаюсь... О, господи, ну и дела!
Куски арматуры, кривые осколки бутылок...
Кого же здесь пря в беспощадной разборке свела?
И кто победил, оппоненту расквасив затылок?
Да нет - все чин-чином. Привычная, в общем, буза -
Где пить и гулять, там стеклянную кокать посуду.
Мотор ничего, да ни к черту пока тормоза,
И мордой об стол... Впрочем, хватит! Уеду, забуду!
Нет, все же останусь. Да ладно, бог с ним, ерунда...
Вернуться домой - это не на часок процедура.
Поди разбери, отчего возвращаюсь сюда,
Скорей, по привычке - она же вторая натура.
Нет, что-то еще. То ли снова знакомый дымок,
Случайных красавиц лукаво-надменные лица,
А, может быть, просто родной узнаваемый слог,
Что переливается, льнет и, пьяня, золотится.
_^_
Август 2007
|
