Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


Бык - хороший семьянин, но не упустит случая осеменить еще кого-нибудь.

Рядом с быком - как за каменной стеной, но для себя он держит ворота всегда открытыми.

Не в пример многим, Бык не испытывает страха, возвращаясь домой с траха.

Наоборот - в такие вечера ему особенно дороги жена и семейный уют.

Бык очень ревнив и измены не прощает. Потому и рогат.

Быка легче убить, чем поколебать его в убеждении, что он лучший на свете мачо.

Бык великий собственник: все телки мира - его, иначе он не представляет себе отношения полов.

Бык прижимист, причем может прижать совершенно неожиданно.

Бык прям и прямолинеен. Потому его легко обойти по кривой.

Бык на редкость честолюбив. Однако жажда славы в нем облагорожена готовностью к самопожертвованию.

Бык самокритичен, но на дух не переносит критику со стороны.

Бык свободолюбив - на него не сядешь. Продержаться минуту верхом на быке считается подвигом.

Всех укрощают - начиная от лошадей и кончая слонами и крысами. Только Бык неукротим.

В Быке удивительным образом сочетается тупость с упрямством.

Быку безразлична хвала, но хулу он запоминает на всю оставшуюся жизнь и при случае отомстит.

Лошадь - естественный антагонист Быка, как кошка - естественный антагонист собаки. История о том, что они не поделили между собой, уходит в такую древность, что туда не заглянуть.

Холощеный Бык перестает быть быком и превращается в вола. О воле сказать нечего.

У быков своя Книга Памяти, но попадают в нее только те, кто был убит на корриде.

Бык рождается воином - курс молодого бойца не для него.

У Быка нет в природе врагов. С кем только его не стравливали... слон, лев, тигр, носорог, - все они плохо кончили.

Только матадор, то есть несущий смерть, может в честной схватке одолеть Быка. Это и дает Быку ощущение собственной избранности.

Бык эксклюзивный землевладелец - на корриде он просто прогоняет чужаков со своей территории.

Бык - сакрален. Убивая Быка, человек приобщается к таинству, хотя и не знает потом, что с этим делать.

Быку приобщаться не к чему - он и так приобщен.

Бык, если и убивает человека, то лишь случайно или по неосторожности последнего.

Если с кем-то из животных человек и отождествляет себя, то прежде всего с Быком. Не со свиней же, хотя она умнее Быка, и сердце у нее похоже на человеческое.

В мифологии любого народа найдется место Быку. Боги часто прикидывались быками, чтобы побыковать между собой.

Вспоминается и Минотавр, чудовище-человекобык. Его, внука Гелиоса, называли и звездным и солнечным, а право считаться его отцом оспаривали Зевс с Посейдоном.

Тот же неугомонный Зевс - не прикинься он Быком, возможно, юная Европа никогда бы не села ему на спину...

Желтый цвет - не самый выигрышный окрас для Желтого Быка, но, во всяком случае, это лучше, чем голубой.

Убитого на корриде Быка отправляют в ресторан. Наверное, тут что-то от давно забытых ритуалов. Ведь в его жилах только что кипела кровь неустрашимого бойца.

Неустрашимость, это, пожалуй, главное, что можно пожелать всем в Год Желтого Быка.

Да, кстати,
Желтый Бык
никогда
не появляется
на корриде.




© Игорь Куберский, 2009-2017.
Иллюстрация автора.
© Сетевая Словесность, 2009-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Наташкина серёжка (Невероятная, но правдивая история Любви земной и небесной) [Жизнь теперь, после твоего ухода, и не жизнь вовсе, а затянувшееся послесловие к Любви. Мне уготована участь пересказать предисловие, точнее аж три предисловия...] Алексей Смирнов: Рассказы [Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске...] Нина Сергеева: Точка возвращения [У неё есть манера: послать всё в свободный полёт. / Никого не стесняться, танцуя на улице утром. / Где не надо, на принцип идти, где опасно - на взлёт...] Мохсин Хамид. Выход: Запад [Мохсин Хамид (Mohsin Hamid) - пакистанский писатель. Его романы дважды были номинированы на Букеровскую премию, собрали более двадцати пяти наград и переведены...] Владимир Алейников: Меж озарений и невзгод [О двух выдающихся художниках - Владимире Яковлеве (1934-1998) и Игоре Ворошилове (1939-1989).] Владислав Пеньков: Эллада, Таласса, Эгейя [Жизнь прекрасна, как невеста / в подвенечном платье белом. / А чему есть в жизни место - / да кому какое дело!]
Словесность