Поэзия:

Алексей Королев

шумысли московья сюита santeria para anna (kouznetsova) 12 полдней в селе рождественские граффити московья сюита памяти иустина (стрельникова) ouverture в сретение в самый полдень расступилось дно морское и явился глас господень посмотрите на московье там под синими песками под боярскими тисками под стальными лепестками сложены тела на камни камни обладают жаром забирают души даром а останки с капиталом оттирают скипидаром и желают душ вельможи поднимая тост лежачий больше больше больше больше жарче жарче жарче жарче rigaudon сверху спальные районы будто бы клавиатура изнутри дворы граненые и площади раздуло переводчик божий в ризе будто фокусник на пламя на кресты кладбища приземляется на дельтаплане то дивизией то ротой переперчены ландшафты каждый раз иной дорогой ходят генерал-аншефы легендарны и нелепы смотрят искоса бутики на сверкающие склепы для услады и утехи поднимают на смех ямки ягодицы аполлона заблудившегося янки давит насмерть мехколонна и одета в куртку rukka и рейтузы из кримплена из автобуса старуха прыгает будто с трамплина и пропахло опахало и кроваво пропахало соколом или колоссом по колдобиноколодцам повскакала чуккокала ойкнув было ойкумена истукана испугала предъявленьем документа кто ты мученик с вокзала перед тем как расстреляю не произноси осанна взгляд туда твой устремляю где на радость акушерки выложены нади-вани на софе и на кушетке на скамье и на диване куцнер и шветков бороться продолжают за ареной а и б на запорожце ночью колесят глубокой николай василич гоголь запивает водку кокой и какой-то хищник древний бредит анною андревной allemande у живущих во неволе и похожих на людей многоликих многолапых многопалых боевое настроенье каждый день они нюхают колонной вещество а ля зарин от рассвета до заката и страннеют и безлунной ночью остается им просыпаться от сухого голоса внутри себя никогда не бойся босса бойся бога бойся бога он один твоя семья courante камни в почках сердце в сальце жизнь-игла в бегущем зайце кто-то выпорхнет потом кто-то рухнет на бетон но удастся но едва ли как бесстержневые твари опустить с плеча ружье и отстаивать свое и нести свои потери от трибуны и до кельи от бесчисленных друзей до одной души своей ай вы лютики-цветочки ай вы матери и дочки ай вы лютые мужья ай вы медные мудья ай вы кухонки и спальни легкий трипперок из бани из дохи и пальтеца ай вы рыхлые тельца старики сложили руки пахнут табаком старухи дрочат мальчики в огне вянут девочки во хне и у каждого роддома лужа будто гематома и под фырканье мотора говорит дитю мадонна гладя кожу дряблую ятебянелюблюю а измученный боями в переходе на баяне тянет в острую струю жизнь поденную свою на смешных шоссе о сучья трется гвардия ползучья и смотря на бога ра под аккорды баккара марширует детвора и народная артистка и танцовщик стиля диско и лихая паспортистка на печение набиско налегают и на бис шепчут мысль остановись ай вы пальчики в наколках ай вы сыщики на волгах ай вы терны в ободах и ширинки на болтах ай вы суки на сузуки ай вы встречи и разлуки соприкосновенье туш и размазанная тушь ай вы корочки с икоркой ай вы ниточки с иголкой ай вы жизнь со всей недолгой ай вы пляски и пальба ай вы капельки со лба бабье вау жабье ква zarabanda на зуб пари экзюпери в своем сознанье низшем мы на штыри монастыри ненужные нанижем и все мы сменим спор на спорт в своем сознанье высшем и семь гноящих букв  г о с п о д ь на крайней плоти выжжем и словно прокляты навек мы совершим ночной набег на лагерь в тыщу человек с евреем-глашатаем и с шантрапой из сан-тропе к московью зашагаем polonez 1 идут несут свои манатки безрадостные тощие жонглеры гусляры монахи мошенники и зодчие идут домой после охоты промеж сердец дистанция радиоактивные отходы стучат по жести панциря а вдалеке где кровью маки текут и солнце клонится разгуливает ангел в майке с автографом сабониса нет это точно ангел в майке с автографом от ибсена снимающегося в римейке у режиссера гибсона по крайней мере так навеки в сценарии прописано passé-pied дожившему до сорока наставила коза рога забила уши сера да теперь он полный сирота ему нельзя под отчий кров ему нельзя в войну миров и попадает точно в кровь давно обещанный микроб давно привыкшая к асу показывает смерть козу ее рука берет косу и ковыряет во глазу polonez 2 здесь заброшенная келья без лежанки и без окон здесь игуменья лукерья и геннадий заволокин тихо говорит геннадий я недавно мертвым найден а лукерья трет ручонки и перебирает четки отпусти меня домой и пожалей меня лукерья неужели нет гармони в этой келье где теперь я неужели нет терпенья здесь и говорит лукерья мы тебе помажем медом губы и оставим мертвым и проносят через стену грузчики косую сажень обращаясь взглядом к тем у коих в грудь напильник всажен обращаясь взглядом к тем у коих лоб испачкан сажей говорит лукерья это тело ждет вердикт совета это тело для отеля это тело для ритейла это надо бросить в топку это сдать на перештопку это в дом а это тело для особого отдела quadrille и так уж больно длинная молитва по теплу мне больно господи но я немного потерплю и только лишь вскричит петух возьмет свое недуг зане покаявшийся дух сильней упорных двух menuet 1 порою делать нечего порою думать не о чем и думаешь застенчиво о суетном о мелочном и коли цель не задана ты понимаешь явнее любовь это азартная игра на расстояние порой начнет распутица заигрывать с колесами и свитерок распустится как ветерок по осени запричитает спутница о божьем о деянии в руках бутон распустится во черном одеянии menuet 2 почему везде где околица околесица и бессмыслица над землей где тело покоится почему перекрестье высится почему душа как невольница в костяной клети остроумница да не с теми телами водится да не теми интересуется а и жизнь наелася досыти и предстала в страхе у знаменья благодарствуй господи господи что нашел меня что узнал меня благодарствуй господи господи что не целился но попал в меня kazachok раз подушка два перина три таблетка аспирина баю баюшки полина начинается былина жил да был корней иваныч чистил кремом обувь на ночь иногда писал по-русски и устраивал пирушки и имел корней кумира конкурента самуила сладкоустого еврея круче самого корнея и при всем корней не любил детей как придут к нему да к надутому говорит он им словом вытканным спать пора-ра-ра детвора-ра-ра а сам шмыг-шмыг-шмыг в гущу книг-книг-книг лет на дцать-дцать-дцать и писать-сать-сать а как скажет вслух скучаю иногда на чашку чаю заходил ираклий хачик замечательный рассказчик лучший друг обэриутов приносил портрет иудов был умнее и скромнее самуила и корнея говорили о гавриле или или или или негро- и некрофилии или или или или про перпетумомобили или пили или пили заводили рокабилли или пили или пили огороды городили и лепили и лепили хачапури чахохбили или пили пили пили грустный самуил самокрут курил а корней-то сам кушал круассан и текла струя у ираклия а он все острит у меня гастрит краской в пол-лица заливается самуил пыхтит и корней бухтит что ж ты паразит портишь аппетит а ираклий удивленно вслед за кубиком бульона и цепой от медальона им бросает полмильона эй подайте мне поллитра вызывайте замполита айловита айболита курбаши и ваххабита и приходит то ли доктор то ли опытный инструктор то ли диктор то ли виктор в металлический детектор говорит он робин болен говорит он бобин болен говорит он дитер болен и кондитер тоже болен ну а сам с мыска да на пяточку да под плач смычка да вприсядочку да сложил на стул целый куль микстур да на шею шнур да и так уснул и услышал храп каждый святый раб шедший с улицы к слову суицид раз тура и два не дура три не дуло и не тула а за ними-то четыре точки точки запятые пять фарцовщик шесть дворецкий семь жена уэйна гретцки из котельной прямо в осень мчит троллейбус номер восемь в нем водитель возит рожу на резиновую грушу нажимает фиу-фиу и показывает фигу в том троллейбусе с гастролей с оловянною кастрюлей я к пролету ли к привету или к полднику приеду заварю пучок полыни доскажу стишок полине и исчезну в пантомиме да и был ли я в помине да и может это было в подсознанье самуила или просто рот разула тень гамзатова расула да и может было это у раскрытых врат рассвета или это ахинея крючковатого корнея посмотри-ка из-за дверец свет мой поля поле залил звук волынки скошен вереск мед продали на базаре лишены деньги последней то копилка то шкатулка от осенней рамы к летней уползает цокотуха смесью похотей вассальных анекдотов вечно сальных бутербродов привокзальных и эякуляций в спальнях цирковых цикад в цк да в пицце-хате пиццикато полетела в цеха ада современная цитата ну а коль живы почему же вы себя грабите не играете в эти игры слов путин и грызлов да раскосенький михалков сергей да басовый свод подсадных господ что за сущий ад за вишневый сад и за тощий зад мать-отца винят ай вы ручейки ай вы первые ай вы рученьки ай вы белые ай вы попервой земли дальние ай вы бабий вой да рыдание ай вы полный слез иисус христос и сретенный с ним иерусалим gigue на одетых в пыль балконах ветер простыни полощет милиционеров конных каменная держит площадь все поставившая на кон публика ревет где высох шифр и рваный ситец на коммунистических девизах полукруглая арена скрыта князем долгоруким шлющим шлюхам взгляды ревностные и кивки старухам вылезшие на орбиты и набитые деньгами гладиаторы пробиты близорукими быками у последних в ребрах копья брызжет пена от угара и лежит одна московья и визжит ату другая и задев за край пилотки за серебряный горжет у милиционеров плетки поднимаются на жертву бабу в мужниной шинели задержавшую свой нож у генерал-аншефа в теле и качающую ношу сумасшедшая затея человеческая гонка держит женщина за темя однодневного ребенка нежа ласками своими и прикрыв священной книгой подари ты ему имя боже милостивый игорь но за милостивым боже наблюдают судьи зорко жарче жарче больше больше непомерная массовка не угомонится валит снег в глазах уже троится с корнем ветер вырывает полные молитв страницы баба падает со стоном лошадь бьет в лицо копытом быть кому-то в день рожденным быть кому-то в ночь убитым 2007   santeria para anna (kouznetsova) "...воспитанница тьм и мгл..." м.еремин 1. едва шон пенн вошел в вагину мадонны сделав два глотка пишу касаткину вадиму облокотясь на облака мешает мне металл турбины мешает пластиковый шлем мешает поцелуй невинный за винным послевкусием мешает ожерелья змейка телесных слойчатость террас мешают недержанье смеха и восклицанье вот те раз твои мешают главы эдды мешает нервная душа и патриоты и поэты и педерасты все меша- ют мне священный ганг мешает мешают хуанпу янцзы мешает сам пилот что шарит вслепую в мире лишь юнцы на раздевание пока у хвоста играют вчетверо в чернильницу небес макаю свое остывшее перо и плачусь пальцеву вадиму о неизбежности вреда любви как шов через грудину лежит уральская гряда внизу с нее как в самоволку сбегают домики в поля как ручейки впадают в волгу в беспамятство впадаю я 2. я вижу вершины в снегу я вижу низины в дыму и если я что-то смогу понять то уже не приму мне дороги мой закуток свобода на завтрашний день поступки мои наутек и мысли мои набекрень вчерашний завернутый день в желтеющей полиграфии и вавилонских идей пульсирование в крови мне дороги к бою штыки стихи наровчатова эс и вставившие из тайги в озера забрала аэс мне дороги крик у черты распроданные лески и проволока у читы и вигдоровские листки московские колокола и питерские глухари и фирменный поезд стрела с промокшей постелью внутри и блеянье терских овец и долгие хаджи в вожди в конце концов и гришковец и группа его бигуди лежащий на куршской косе и на полуостров ямал полегший мне дороги все кто эту страну поднимал так выпьем из рога и мы еще молодого вина вдали от сумы и тюрьмы и вязкого слова война безусый веснушчатый не налапавший лен и натах малец искупавшись в вине пускай залезает на танк и мать ему вяжет узлы дает на дорогу еды и бабьего воя не слышащий неуверенный ты сиди удрученный вдвойне как запертый в башню монарх смотри на поселки в огне смотри на дороги в камнях где возле потухших сердец среди задымленных низин стоят дубосарский-отец и дух-дубосарский и -сын пускай не создав ничего седеет твоя голова пускай ермолаева о жалеет сопровского а пускай породнит уренгой паленую водку с икрой а ты полноводной рекой лесок как венера прикрой а мы будем есть мармелад пить калия перманганат совать пятерни под халат смотря исподлобья как над навозным жужжанием мух вермонтовский старец намок а под козырьками фрамуг лежит дортуаровый морг я вижу какие тела бросают там на верстаки сиреневые кителя и бронзовые сапоги я видел такие тела одетые в хвою тайги в нагайковые свитера в мозолистые сапоги а ты оказавшись вдовой ночной совершая надой на пойме напой мне напой как было легко нам с тобой и будут молчать соловьи и я обращусь тишиной и будут слова о любви с кладбищенский крест толщиной под цветомузыку гаи сверкать на садовой-сенной 3. как платье снимаю усталь и избавляюсь от искр как лыжник язык мой шустр как санник палец мой быстр на спинку стула бросая своим грудным молоком лефортовского версаля испачканный балахон скажи мне чем я рискую пока из крана течет смола пока на тверскую с лесной идет звездочет на голове его конус пока он несет колпак скажи зачем я дотронусь до наших шрамов на лбах зачем он студент заочник грехи на себя берет зачем его позвоночник толкает живот вперед и так ли страшно мужчине под грузом мелких забот крепить тормоза в машине что звездочета собьет скажи мне чем я рискую пока смотрю из окна на изгородь городскую из людного полотна пока стекает урина из неопрятного шва пока у нового рима во рту болячкой волшба и зная правду такую шагая за зеркала макая конечность курью в кровь бьющую из горла скажи мне чем я рискую возлюбленный дальней далью какой исмаил атакую какой бедой обладаю и я тебе стану мужем полому миру отместкой и я тебе стану нужен как суздаль той же юнеско и мы к супружеским путам прибавим жалость с обидой и впредь до смерти мы будем девкалионом и пиррой 4. вот обычное стихотворенье о стоящей рядом со мной сонной сетующей на старенье неприятной себе самой говорит она мне мой хороший что за жизнь до тебя была и посматривает как за рощей золотится церкви стрела заросло бураками поречье парочки снялись со скамей и я чувствую стало полегче на душе убогой моей над крестами колышется коршун под крестами бегает мышь я любуюсь как ровно прокошен путь для нас к маяку на мыс и целую стоящую рядом в засыхающие уста и затылком в ладони упрятан отвечаю время спустя у тебя дорогая в аренде только сердце и то немо вот последнее стихотворенье все неправильно до него 5. синьоритта мадемуазель как ты странна как ты стройна перед тем как в вечный музей превратится наша страна ближе двигайся к очагу будь пожалуйста начеку и держи в руке кочергу хочешь я заварю чайку обещаю чай листовой будет даже хрустеть в руках обещаю что мы с тобой никогда не увидим как подлецы обоих полов все кого б ты ни позвала к нам срывают шляпы с голов и наперстки с синих фаланг и уставшие убивать перемазанные золой постояльцы вместо виват понапрасну кричат долой и вернувшиеся домой чтобы будущее свивать проходимцы вместо долой начинают кричать виват подходи скорей госпожа угадай за пару монет где здесь солнце а где луна где здесь правда а где здесь ложь подходи скорей господин угадай за выслугой лет под каким наперстком тебе предстоит безмолвным лежать 2007   12 полдней в селе "в одной державе с населеньем..." в.высоцкий алексею д. мартовский полдень весна несет наряд название одно пускай и не велят заглядывай в окно там ступа настоя- щая стоит в углу и ню грудастая шагает по углю она там лучшая ее нога нага власья как кушанья дымят из чугунка а ты как тот цыган всегда готовый красть пьешь тело как циан проглатываешь страсть и кожи белизна еще желаннее но это не весна одно название и то-то будет жар когда среди бояр из-за спины захар достанет свой баян дабы кабы дабы кабы да быка бы за бока бы да губами за бокалы да ногами в свистопляс заводи захар мехами к продавщице как охальник а к учителке механик притираются топлесс весна всегда к деньгам тарам-парам-парам нашептывает лес бессовестник подлец смотри на полдень там тарам-парам-парам смотри на север здесь апрельский полдень стоит на коленях прасковья талдычит себе же замри и грудь ее бьется о комья распаханной только земли играется бедрами слабо пытается не торопясь приезжий по имени слава с селом устанавливать связь щербатый кудрявый и крупный как будто бы метит в стульчак и мягкие славины клубни по коже прасковьи стучат вздыхая такая-сякая прасковья никак не поймет как кристаллизуется капля за каплей внутри нее мед и запоминает прасковья приезжего славу босым и кто-то спускаясь с нагорья в бидоне несет керосин майский полдень егор порфирич охрип надев пожарную робу архив спасает архип а я спасаю корову холеная ладная кормилица вот зараза корова сдохла моя лизнув угарного газа и я кричу в облака уже не вяжущий лыку корова дай молока запить мою мамалыгу и молча рядом архип сосет свою самокрутку и бог на его архив кладет обожженную руку егор порфирич отхар- кивает жирную копоть а подоспевший завгар а ну по лбу себя хлопать июньский полдень наблюдай как вертоградарь путается в паутине и трясет своей наградой пьющий экстра-драй-мартини у коляски я при ней колыбельную пою баю-баюшки-баю лейся в крыночку мою алюминиевую фиолетовый июнь наблюдай слепую драку тимофея и ефрема а на четырех ветрах у церкви будущее время застывает на бревне бабочкою буквой ю баю-баюшки-баю лейся в крыночку мою алюминиевую фиолетовый июнь июльский полдень летает мошкара с утра и до утра со скотного двора до скотного двора напялив пять рубах монтер тире зятек дурак тире рыбак на промысел идет на нем два свитера и ватные штаны а на дворе жара и штиль стыкованы и держат его за ватину и за уд краса и егоза эй как тебя заут и пулечку о нерв потерши в плечи вжат пускает пионер в ротанов или в жаб августовский полдень сбегает минута по кругу в канаву в ложбину во навью и утро иуда изветник по найму фонарщиком ягод набросано на куст смываемый август с холстины как яхонт в сменяемый ракурс и ты оставляешь следы на рубашке на теле мурашки и все позволяешь смелея от бражки язык точно в улье любимая в долгом под гнетом под током твоем поцелуе искусан издерган сентябрьский полдень третью ночь моросит день лупцует былой во дворе паразит однорукий с пилой в огороде столы к плетню плотно и дол- го глазеет старик яблоням под подол а в избе образок ребятенок орет и у бабы сосок непригублен и рот телевизора хай в твердом карандаше и зеленая ткань надоела уже крашеной дикторше октябрьский полдень есть чего в яслях хоть говорит матвей обернись на дверь серость сирость слякоть стол забросан и пол папиросами снег на россыпи черноплодки выпал аммиаком силос прошибает нос скособочилось все поизносилось есть чего в заначке говорит марат обернись назад стычки скачки спячки ноябрьский полдень в бане бабу моет баба по закону мытия трет агафию любава трет васену лидия пахнет детством пахнет дегтем и березовым прутом пелагеям и авдотьям легче дышится при том по периметру корыта надпись краскою видна если девушка не мыта то не мужняя она без особых выкрутасов заходясь и веселясь кто-то крикнет эх отдаться б председателю сейчас подбоченясь приосанясь баба чует сил приток к душевым с десяток задниц выставляются в рядок с головы с груди с лобка на пол спадает без стыда наподобье целлофана эта банная вода между мылом между смехом перестрелкам несть числа слышьте бабы славка съехал слышьте прошка принесла чой ты сбрила серафима шо за хитлер у тебя и бежит неуловима задубленных пяток мимо к сливу струйка бытия декабрьский полдень последнее зерно в район отвезено ко мне пришел кузьма а с ним пришла зима и я пою кузьму и говорю ему а что кузьма айда отседа в никуда ответствует кузьма куда идти зима ильич в снегу по грудь шоссе как млечный путь и проглотил комок кузьма а я как мог кузьму приободрил и белую подлил а сам шатаясь встал схожу на сеновал мычат быки поди в замерзшие бадьи гори моя свеча как жизнь у кузьмича рассеиваясь ввысь огарком становись январский полдень щека щекочется о ворс и ртутный столб упал за свинофермой тепловоз выталкивает пар досель доехавший предсе- датель на целине застрял пока купали все купцы носы в вине ах поволока от винца и в голове шумы кому скажи не хочется зап (и, е)ть припев зимы дили-дили-дилижанс                с дели-дели-деликатным                               диле-диле-дилетантом                                              деля-деля-делят шанс тепловоз ворчит щас-щас                на наречии на ржавом                               и размахивает шарфом                                              машинист разгорячась щека щеку щекой щеки щекочутся о ворс надеются подельщики и дальше на авось запихивают бабы пред- седателя в мешок и снег играет в рикошет с поверхностями щек февральский полдень две смерти полные мерзавки отбросив хвороста вязанки нашли меня в селе арсаки у речек сутань и жабня что им хотелось от меня одна черна другая руса две смерти насмерть из-за труса точней из-за меня дерутся как будто я изюмов вэ с копной густой на голове с прямой кишкой с прямым пробором прямою завистью пропорот и недоверчивый как ворон красавец с заячьей губой и не в ладах с самим собой во лбу идея в сердце мина во рту таблетка витамина я вижу прошлое а мимо пустые трейлеры бегут wie geht es dir es geht mir gut моя увертливая муза пытается назад вернуться я ж чувствую свою вину за так и не пройденный предел исполнить все чего хотел а вы трусливые макаки в подливу хлебушек макайте где леннон слег запел маккартни где ленин слег запел другой примеров много под рукой и мне отнюдь не отбрыкаться как облигации из кассы гуляют по свету рассказы как я меж лоном и сосцом забыл о матери с отцом мой дед был пекарь прадед егерь мой брат у бандюганов лекарь и дочь его у них аптекарь а я ослиную мочу сосу и в тряпочку молчу остыло все петля дверная в ботинке стелька отварная картофелина жизнь двойная междоусобицы шрапнель остывшее всегда страшней пришью вину налью кефиру на время подключусь к эфиру скорей меня сфотографируй судья и я себя отдам на растерзанье двум смертям и где-то в середине фильма там где карел стреляет в финна из почки вырастает фирма там переходит ремесло в простое сочетанье слов эх грудь да бока да жизнь требуха хихи да хаха да на центре круга да ведь по коленке да по пятке да вприсядочку пока эх кружка пивка да ноша легка хихи да хаха да за кем бы приударить да ау играя в прятки покричать издалека 2007   рождественские граффити 00:10:26 еще не сотворил свое как наступает забытье ........................... ........................... 00:10 не куплена утка не взяты в аренду ни смокинг ни ладный корсет подброшена бомба царю под карету кричат заголовки газет на универмагах написано open входите шпана и комсорг как окна в блокаду крест-накрест заштопан рождественский красный носок откупорены арманьяки и виски подарочная карусель за кассовым чеком ждут подписи списки оставшихся в прошлом друзей 00:09:03 выеби старую деву о продразверстке подборку где-нибудь опубликуй сядь в прокаженную дэу чтобы в субботу по богу плакать над тихой рекой 00:09 машины как жемчуг на нитке как четки в руках мусульман не меньше чем в рознице скидки не больше чем самообман машины как шрифт колумниста вблизи перегибов полос скучнее чем самоубийство медлительнее чем гипноз машины как шифр лаборанта с цепями бензольных колец минуют трибуны парада и бедрами трутся о лес 00:08:51 в квадратах шахматной доски расставлены войска чтоб выступить против тоски но победит тоска 00:08 приди на берег моря на свой упади живот молчи и радуйся волна тебя переживет и наблюдай как легкий дым сменяет курево дым умирает молодым ты видишь смерть его а взять большие города там все наоборот там неизвестно кто когда и рядом с кем умрет 00:07:48 никогда ничего не изменится говорит по тв агроном за окном кипарисы и мельница и чернильница перед окном хоть заканчивается история описать может быть повезет как магический дым крематория закрывает вид на горизонт под какую вы гору нас катите говорит по тв агроном за окном черно-белые скатерти все зачеркнуто перед окном только праведник спящий на стуле и окружающие его гурии 00:07 заборы решетки штрих-коды вокруг пресловутой свободы чем хочешь закрась отвлекись побегав по лику мадонны использованные пантоны твою разработают кисть россия игрушка и кружка петрушка церквушка царь-пушка избушка на курьих ногах любого калибра кормушка полушка чикушка осьмушка и каждый второй в дураках осталось немного печали сглотить самогон сгоряча и в безродную силу любви уверовать выкрасить яйца поплакать повыть посмеяться прочесть караулова и 00:06:19 ни собаки рядом ни лая ни рычанья ни скулежа лишь картофелина гнилая возле овощного ножа лишь початая шайба минтая запятая стакан и чан и бежит от тонзуры седая шевелюра к узким плечам лишь грудная клетка прознала как кривые пальцы руки в плоти глянцевого журнала копошатся как червяки 00:06 людмила сенчина живая женщина что обеспечена но не замечена никем из опытных и слишком хлопотных из соплеменников и вневременников под фуги музыки под буги мусорки любая женщина походит меньше на градокрушение главокружение от отвращения и от вращения она как прежде и немного tragedy немного comedy в объемах памяти и в вечность нежели в лицо невежливо на злые шепоты бросает шел бы ты как бес на корсику рабочий по цеху улитка по суку а лодка посуху 00:05:20 как надоела вся изо- бразительная чушь взгляни прохожему в лицо и испугайся чуть он в том же ворсяном пальто на той же он женат он с той же самой маской что и ты идет назад 00:05 ветры рвут черновики против прошлого не ссы то что не хотят верхи доедать идет в низы ветры врут а не весы под последнею чертой то что не хотят низы не доделает никто и танцует гопака огнестойкий бельэтаж и хватают за бока почтальоны секретарш 00:04:37 за отрицательное сальдо принять энный десяток по внутренней границе сада гуляя экскурсанток не видеть ни конца ни края для пущего для виду им реквием с листа читая и наизусть лолиту амикошонствуя и лыбясь под охи и под ахи планируя покупки и бесполезные подарки 00:04 пока другие декабри справляют выходной входную дверцу подопри трубою выхлопной пролей на паклю керосин и прямо у крыльца смотри как дух отец и сын обугливаются и дочь с женою не пройдет по вере к алтарю и деревянный крест падет на голову твою а сбудется ли все подряд уверенности нет пока священники горят не выпадает снег 00:03:17 уставшему от бега за весь день уставшему от бога за весь день подставившему лоб витому душу очередной спецвыпуск новостей очистит затуманенную душу яга предпочитает унитаз сольвейг предпочитает голуаз ассоль предпочитает вог с ментолом жюльетт предпочитает всякий раз закусывать перченым помидором русалочка дает анатому мальвина ублажает на дому а золушка представлена к награде но будет интересно ли кому что делал аллен гинзберг в ленинграде 00:03 christmas думаешь про космос распечатываешь письма с поздравленьями как эпос соглашаешься на месте с тем что разгадаешь ребус и задумаешь нелепость может пасть перед врагом из тех кто отбирает бизнес может варвару сдать крепость и сезонку взять на месяц на идущий в парк троллейбус в райский парк на остров лесбос 00:02 обо мне кто-то вспомнит как я о родителях и иисусе так холодная в храме скамья намекает о грусти о грузе о грехе а закроешь глаза налегает на склон виноградник как и ты остывает лоза в предвкушении сумерек ранних 00:01:12 внутри одна сулема одна снаружи тюрьма жи-ши пиши через я пока машины визжат зайди в магазин тряпья купи дорогой пиджак купи золотых зубов халат из термаламы купи какао-бобов на случай долгой зимы доходит до пятиста квадрат на champs-elysees вовсю обставленный ста- туэтками лфз старухами без белья под мини и геями лю-блю пиши через я не ошибись mon ami внутри одна сулема снаружи недозима 00:01 декабрь возьми на карандаш идет падение продаж сурьмы и сердолика разлитые давно сто грамм распахнутый телеэкран футбол вторая лига как счастлив получивший мяч и ты спросившая how much укрытая кашмиром пожалуйста из этих строк вот тебе бог а вот порог декабрь иди-ка с миром 00:00:04 тик-так-тик-так-тик-так-тик-так- тик-так-тик-так-тик-так диктат часов на спасской башне монархию восстановил и отослал в сибирь сибилл республики вчерашней за флейтой вступит барабан за спермой потечет champagne и сука ощенится и те кто с волчею губой заменят на белугу по- целуи плащаницы 00:00 еще не сделал ничего как наступает рождество ............................... ............................... 2006

© Алексей Королев, 2006-2008.
© Сетевая Словесность, 2007-2008.

Книга отзывов

Мы благодарим

за поддержку