Какая может быть биография у восемнадцатилетнего ребенка? Нет, я знаю, что может показаться странным слышать подобное обозначение себя от замужней дамы, но я все равно ребенок и, наверное, останусь таковой до старости, когда детская наивность плавно перетечет в старческий маразм. К тому же, я вышла бы замуж уже в тринадцать, если бы это разрешалось законодательством, а с тех пор, кажется, мало что изменилось...
Так что повторюсь: какая может быть биография у восемнадцатилетнего ребенка? Разве что рассказ о родителях и о лицее, но о них можно говорить бесконечно, упорно настаивая, что все оды в их честь - чистая правда, а не субъективное "мой папа - лучший в мире папа!" Так что их неисчерпаемые достоинства я перечислять не буду, а ограничусь оглашением списка компонентов воздуха оранжереи, в которой я выросла: христианская вера и любовь, интеллектуальность и интеллигентность, красота и радость, смех и юмор. И всегда там все было не так и не вовремя, по-рыжему, по-левому, как угодно вверх тормашками, лишь бы не как у всех, жизнь переполнена нелепостями, пространство - хламом, а время - серьезнейшей болтовней. И насколько далеко падают яблоки от яблони, не мне решать, ибо выхожу из себя редко - посмотреть со стороны покамест не удавалось, но жизнь свою люблю до слезной нежности...
Вот в таком окружении тихо и безмятежно, без всякого тяжелого детства и мутных метаний разбираюсь с собой и миром. Одной реальности мне мало, потому в книги погружаюсь самозабвенно, а чтобы и в будущем можно было это делать безнаказанно и всласть, учусь на филологическом факультете. С детства меня заботил вопрос, какую бы выбрать такую профессию, чтобы жизнь прошла точно не зря и на благо, поэтому филфак не где-нибудь, а в пед. университете (бывший им. Ленина).
На данный момент хожу, не умея смотреть вперед, то и дело спотыкаюсь, но продолжаю с любопытством заглядывать людям в лица...
7 марта 2008: Чудо Пунктирная линия
9 августа 2007: Слова. Вслух и молча На сером фоне
