Ядерные бывшеградцы
Небесный прутик
Со Славиком мы поравнялись не сразу. Сначала это был для меня так, какой-то первокурсник. Что-то долгое с руками в карманах на горизонте. Иногда мы случайно ездили в Ленинград одним ночным автобусом.
Однажды я зашел в комнату, где раньше жил. А теперь ее населяли первокурсники-сибиряки. Один из них как раз валялся на кровати с кверху задранными ногами. Так, какой-то первокурсник-сибиряк.
Я зашел за какими-то оставленными вещами, кажется, за плоскогубцами или молотком. Первокурсник буркнул лежа и держа в правой руке ручку, подолгу заносимую над тетрадью, положенной для твердости на книгу.
Конечно, Славик сочинял стихи.
Впервые я увидел и услышал Славика-поэта в просторе аудитории перед горстью собравшихся. Среди них одна дама, тоже писавшая стихи и дружившая с сибиряками, а теперь не дружившая и даже глупо вышедшая посреди чтения, чтобы потом говорить, что ей не понравились даже не сами стихи, а сама манера.
У Славика была манера. Он читал стоя, это многое значит, все сибирцы читали по-разному. Один сидел для солидности, другой сидел, а потом заходил и уже до конца читал перемещаясь, Славик просто стоял, покачиваясь и мягко жестикулируя руками. Мне нравится, когда мягко поджестикулировывают себе.
А я ерзал по стулу, потому что тоже сочинял стихи, но еще никогда их не читал и даже не давал читать.
Следующий эпизод произошел раньше, когда мы только полузнали друг друга по ночному автобусу. В Ленинграде, у "Мелодии" на Невском. Славик забрал академку и зимовал, укуриваясь до серой бледности. Расспрашивал про Бывший город, где снова все было хорошо и ничего хорошего. А ему было плохо до того, что лицо вскладку и глаза защурены. До того, что как воздух чужое горе. Конечно, я тоже не был счастлив, но вяло по сравнению с ним.
Меня как-то отталкивало от озябло-сутулого Славика, от которого остро веяло неблагополучием. "Сейчас зайду в "Мелодию" и уеду". Так впервые мы со Славиком говорили. До этого, в бывшей комнате, он только буркнул.
Наконец мы со Славиком поравнялись и обменялись стихами. Славик принес полный посылочный ящик. Я почти ничего не сказал ему о них. И были поэмы, а были совсем маленькие, даже шуточные стихи про бродячего карлика "без очков с разбитой мордой". Позже Славик выслал свои стихи в Сибирь. Я почти ничего не сказал, но сразу признал Славика. Мне даже ничего из них не понравилось особенно, но признал сразу.
И Славик меня. Мы познакомились и пошли походить. Мы именно ходили, а не гуляли, и почти не разговаривали. Славик еще говорил, а я почти молча.
Славик-поэт больше всего связан с тем, как он ходит, чем с чем-нибудь другим. В его стихах больше всего не что он читал или смотрел, а как он ходил. И мне стоило не столько всматриваться и вслушиваться в Славика, сколько просто ходить вместе с ним. Походишь-походишь и сочинишь что- нибудь, или выкинешь.
Славик ходит как аист летит. Всегда впереди, накреняясь вперед, словно внутренне выбираясь вперед телесного хода.
Идущего Славика бессмысленно описывать, в нем ничего не постигнешь стоя, сидя...
Славик существует идущим.
Кто существует в беге, в прыжке (не обязательно спортсмен), настоящий солдат стоящим. Кто существует как.
Славик существует идущим.
Шли и смотрели на небо. "Сегодня интересное небо" (слова Славика).
Славик и небо. И я, впервые идущий со Славиком.
Славик ходил - и смотрел. На кровати с задранными ногами Славик даже не взглянул на меня. Зимой у "Мелодии" защур, род взгляда, когда на тебя смотрят не глазами, изглубже глаз. Читая стихи, на потолок:
Когда мы, век не поднимая,
Сквозь сон глядим на потолок.Сквозь неба сомкнутые веки
На ветки голые глядим.Однажды бессмысленно спорили о чем-то, и как только кто-то сказал "точка зрения", Славик прямо оборвал его: зрение не может быть точкой, оно - дар.
Славик славился умением прекрасно рисовать. Свои стихи он назвал "Рисунки слепых".
Невозможно смотреть вместе, но можно идти. Стихи-ритм-шаг.
Подарок Славика, волшебный волк, нарисованный небывалой техникой. Другой подарок, складной китаец с вставной головой в стеклянной банке.
Как-то Славик голодал. Впалый Славик, не заметный под одеялом, средневековым голосом говорящий о "Гамлете" или "Короле Лире".
Славик, тапкающий по общажному длинь-коридору трезво-волнистой линией.
Или бегущий голым по коридору, уверенный в не самом деле (очевидцы)
Прутиком лесным резал сыр.
Обычное райское место: лес, речка, обрыв, грибы. Со Славиком собирали грибы. С собой был сыр. Сыр режется прутиком. Прутик потверже и режь. Грибы приходилось срывать, прутиком никак. Было мало.
Славик с Тютчевым:
Гляжу сквозь снег в зеленую Неву...
С Пушкиным:
Брожу ли я вдоль улиц шумных...
С Блоком-Командором, с Блоком-Донной Анной, сновидящей,
Скрестив на сердце руки...
Со Славиком по райскому месту.
Высокий лес - прекрасное кладбище...
Идущий Славик полуплотен, приотрываясь от земли. Славик идущий воздухоход, слововоздухоход:
На тот же мох высокий и густой,
Под сень ветвей родных, но так далеких,
Я прилечу - прекрасный легкий труп
Без голоса, без памяти и крыльев.(Как будто есть покой, покой и воля,
Покой и воля желтого листа.)
