Словесность: Переводы: Шарль Бодлер: Стихотворения в прозе
Предисловие переводчика
Жанр стихотворения в прозе является нетипичным для русской литературы. За исключением знаменитых тургеневских "Стихотворений в прозе" во всей отечественной классике так и не появилось более или менее удачных попыток "адаптировать" этот жанр для русского языка.
Переводить стихотворения в прозе совсем не так просто, как может показаться. Если при переводе стихов буквального воспроизведения каждой фразы от переводчика не требуется и он, таким образом, может дать волю фантазии, то стихи в прозе требуют не только абсолютно точной передачи мысли автора, но точного перевода конкретных слов и фраз - в том же самом порядке, в определенном ритме. Но это не просто ритмическая проза. Здесь необходим также и поэтический элемент, отражающий душевное состояние лирического героя. Тем более, что бодлеровский лирический герой - особенный. От его чувствительности и сентиментальности всего один шаг до скептицизма, злой иронии, ненависти ко всему миру. Воспроизвести эти перепады настроения и всю личность в целом - задача не из легких.
Основной причиной, побудившей меня взяться за бодлеровские "Стихотворения в прозе" (или, как еще называют этот сборник, "Парижский сплин"), явилось именно отсутствие вплоть до настоящего времени сколько-нибудь их удачного их перевода на русский язык. Существуют удачные переводы отдельных стихотворений, но полностью практически во всех изданиях они приводятся в переводах Эллиса (Кобылинского), сделанных еще в начале века. Пожалуй, эти переводы - едва ли не самое восхитительное сборище всевозможных "ляпов", которое можно сравнить разве только с некоторыми переводами современной американской фантастики. Не говоря уже о чисто смысловых неточностях, здесь сплошь и рядом встречаются "кальки", совершенно не сообразующиеся друг с другом предметы и эпитеты к ним, режущие ухо звукосочетания. Ритмика хромая и дерганая; отдельные пассажи убивают нелепыми нагромождениями слов. Не могу удержаться, чтобы не привести наиболее вопиющие нелепицы (курсив везде мой. - Т.И.):
Старушка подошла к младенцу, "заигрывая с ним и строя ему ласковые лица."
"Энергия страстного наслаждения создает мучительное беспокойство и положительное страдание."
"Наконец-то один! Доносится только грохотание запоздалых и измученных извозчиков."
"Дыхание надменной добродетели веяло от всей ее личности."
"... когда склоняюсь к прекрасной Фелине... гордости моего сердца и благовонию моего ума..."
"Лицо первого Сатаны было неопределенного пола."
"Сто раз уже вылетало солнце из этого необъятного водоема моря..."
"А между тем это была земля с ее шумами, ее страстями, ее удобствами..."
"...эта чудотворная девушка была слишком прекрасна, чтобы долго жить..."
"... пьяное солнце растянулось там во всю длину..."
И так далее. Все эти примеры взяты почти наугад.
Подобные переводы, расходящиеся многотысячными тиражами, могут дать весьма странное представление об одной из жемчужин французской классики.
Хочется верить, что переводы, предлагаемые здесь вашему вниманию, более точно отражают загадочную натуру бодлеровского лирического героя и всю таинственную, болезненную атмосферу "Le spleen de Paris".
© Татьяна Источникова, 1999-2026.
© Сетевая Словесность, 1999-2026.
