ОТРЫВКИ Бедные наши слова, перекатную голь... Приснилось, идем над обрывом, один... По коридору мимо замкнутых дверей... Все хорошо, бормочешь, не беда... я никогда нигде я никому...   такая у меня привычка если... наглые бессовестные двое... и наконец сырую папиросу... В ночном глухом саду, который снится... на каждый сущий день вялотекущий... * * * Бедные наши слова, перекатную голь, камешки в воду бросая, кругов на воде не оставляющие, говоришь, для того ль брошены, бедные, чтоб никогда и нигде не отозваться, и сгинуть бесследно, едва кинешь в пространство глухое, где тише воды время уходит, неслышно смывая следы, голь перекатную, голые наши слова, где ничего, как обычно, сказать не смогу, только бессмысленное, до свидания, брось, скоро увидимся здесь, на пустом берегу, круглые камешки в воду швыряя, авось и доплывут, ничего, говорю, как-нибудь, здесь и всегда, до свидания, и не забудь... _^_ * * * Приснилось, идем над обрывом, один споткнулся, упали и катимся к яме вцепились друг в друга и в пропасть летим и небо над нами сомкнулось краями в глазах почернело и нечем дышать от страсти последней сильнее разбиться летим и объятий не можем разжать скорей бы очнуться но снится и снится все крепче сжимаем друг друга проснись от сна моего оторвись на мгновенье так тесно и так безнадежно сплелись над бездною будто в объятьях спасенье _^_ * * * По коридору мимо замкнутых дверей в одну распахнутую где поют и плачут о чем кричат не разобрать давай быстрей не то они все без тебя пересудачат переиначат переврут не расплескать дрожит слеза дрожит рука стаканом полным музычка легкая осенняя тоска когда не страшно ничего когда не больно в чужом окне последних листьев маета в холодных высях пустота без обещанья они прозрачны дальше тьма и немота печаль осенняя пора прости-прощанье забудь меня моя душа лети к другим в холодных сумерках быть может скоро скоро все разойдутся кто-нибудь смывая грим доплачет все и уходя по коридору... _^_ * * * Все хорошо, бормочешь, не беда, одна нескладица или другая, какая, в общем, разница, когда на миг один, как бы отодвигая стакан с водою, просто ерунда, на край стола, подумаешь, какая беда произойдет, когда вода качнется, на мгновенье отвлекая вниманье напряженное, плеснет за край стакана, не беда ей богу, на стол прольется, только и пройдет мгновение от выдоха до вдоха, всего лишь каплей на пол упадет, единственной, но выдохнешь: все плохо... _^_ * * * я никогда нигде я никому какое имя никаких имен молчите говорю вам это он как вы могли довериться письму и я повязан с вами я ни в чем вы сами виноваты западня из дома на вокзал кого меня кто смеет в дверь мою чужим ключом вы все сошли с ума он смотрит всем конец там называют имена как бусинки на нитку и меня нанизывают поняли зачем составлен преступления состав постукивающий на стыках слов где подняли со скрежетом засов свихнувшийся как мозговой сустав от стука в дверь _^_ * * * такая у меня привычка если в симфонии общенья перебор звучит национальных струн и рвется рубашка ближе к сердцу на груди измученной страданьем за великий народ я забираю свой баян и не расплевываясь по-английски бреду себе в безродного себя под музыку Интернационала среди долины ровныя она величественная как пирамида Хуфу которую построил Джек герой национальный потрошитель глубин таких душевных словно грек засунул руку в реку местный житель он как утес незыблемый а я не знаю даже брода Лорелея Ивановна о чем тут говорить под музыку играемую пальцем которым нажимают на тугой курок такая говоришь привычка _^_ * * * наглые бессовестные двое завелись в потемках у меня перемигиваясь меж собою и прямого взгляда как огня избегая скалятся бесстыже прячут свои кукиши во тьме думают не вижу нет не вижу я пока еще в своем уме _^_ * * * и наконец сырую папиросу от ветра пряча прикурить в горсти пивную подворотню перекресток пройти забыть с лица земли смести сквозь дождь идти во тьме как вдоль ограды которая кончается не здесь с усмешкой жалкой со слезой с досадой не тронуть не коснуться не задеть кромешного небытия окурком уйти исчезнуть смыться как вода не сбыться сбиться с курса спиться с круга фонарного погасшего когда минуя перекресток подворотню пивную тыщу лет тому назад закрытую забыть бесповоротно ступить куда не досягает взгляд _^_ * * * Рустему Сабирову В ночном глухом саду, который снится неведомо кому, стояла тишь, в живой листве не трепетала птица, не копошилась в мертвых листьях мышь... В ночном саду, с лицом белее гипса стояла обнаженная с мечом или веслом, ошибся сном, ушибся плечом о ветку, и во сне чужом... Итак, в ночном саду, где не кончалось, казалось, никогда в чужом бреду не кончится, туманилось, качалось, чуть брезжило в предутреннем саду... В саду, в котором ночью, как гадюки, сплетались корни, корчились кусты, корявые надламывались руки и хари склабились из темноты... В саду, где после исступленной пьянки зрак воспаленный продирал восток, стояло утро, темное с изнанки, откуда потаенный сквознячок... Туманилась, плыла, двоилась, листья ржавели, опадали, голый сук торчал из синевы примитивиста, качая солнце на ремне от брюк... В саду стояло молодое утро, холодное и чистое, как стыд, здоровое, как гипсовая дура, которая вон там, в углу стоит... И старый белый пес с лицом сатира хвостом своим вопрос изображал: быть может, всю живую прелесть мира больным дыханьем кто-то надышал?.. _^_ * * * на каждый сущий день вялотекущий куда-то мимо как шизофрения уставленная лбом в миры иные ложится тень конструкции несущей меня _^_

© Вячеслав Баширов, 2013-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2026.