Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ПРИЗРАК  АРКТИЧЕСКОЙ  НЕЛЮБВИ


 


      * * *

      умирает речь остаются книги
      умирает Бог остаются ноты
      дождь осыпается монотонно
      чайки расшаркиваются перед

      ангелами. нагишом и нагло
      но не хватает земли для шага
      можно попробовать не дышать
      но в ужасе лопаются мембраны

      нам долго внушали но не внушили
      что время шар - на периферии
      злые зазубрины первых слов
      и с жалобным клекотом стая фурий

      комбинезоны не по фигуре
      лейте стихи полируйте планки
      кому-то в сортир и стирать пеленки
      а здесь одинокий парит баклан

      в поисках корма; болты и шайбы
      и мокрая на берегу распластана
      тень, и тоскливая тишина
      котлом над киосками и колясками.

      _^_




      АРИФМЕТИКА

      За вычетом тебя деревья.
      За вычетом деревьев камни.
      За вычетом камней пространство
      За вычетом пространства Бог.
      А Бог и есть тот самый вычет:
      Приплюсовал к себе пространство,
      чудак, к пространству - камни, к небу -
      деревья, а ко мне - тебя.

      27.10.2011

      _^_




      * * *

      Далеко за синим горизонтом
      где слепая девушка живет
      ей носят хлеб влюбленный жаворонок
        и перепелка

      она вышивает золотые цветы
        по снежной канве
      и спелое солнце в ее рукаве
      лучиной дымится перегоревшей

      она подбирает рассыпанные слова
      и скалу одевает в цветные мозаики
        добрый путь морякам
      отважным мальчишкам поседевшим в походах варягам

      они входят в укромные бухты
      и челны осыпает брусничный рассвет
      от которого больно глазам
      но тепло одинокому сердцу

      откликаются пестрые сланцы
        на их закаленные голоса
      и на шкурке небесного зайца
      перекатываются мягко игральные кости

      отдохнули - и снова скрипучие снасти
      лучезарная смотрит вослед
      и суровые воины улыбаются
        узловатым тесемочкам слез
          на ликующих скулах...

      _^_




      * * *

      За гранью стекла, за космической пылью
      твой теплый, твой нежный, твой взгляд
      и руки твои, полоумные крылья,
      терзают меня и казнят.
      Я из лесу вышел: всё было багрово,
      но в щель просочилось тепло,
      и я уронил бесполезное слово,
      и ветром его унесло.
      И я обхватил сумасшедшие руки
      раскрошенной известью губ.
      Мой голос был как покосившийся флюгер,
      и дым поднимался из труб.
      На склоне холма, в камышах лукоморья,
      за краем известных земель
      я был добровольным глашатаем горя,
      дудя в обомшелую щель.
      И сколько ни били меня, ни бранили,
      сквозь все тупики я пронес
      колючую пригоршню уличной пыли,
      известку космических слёз.
      За гранью стекла, за нечаянной гранью,
      где столько непрошеных рук,
      я был чем-то вроде травы, или тканью,
      похожей на вышитый луг.
      Но эти твои полупьяные руки
      в лохмотьях чужого тепла...
      Зачем ты, богиня, на горе и муки
      меня из земли извлекла?!

      08.11. 2011

      _^_




      * * *

      Небо закрытое на ремонт
          и во все остальное время
      отходящему катеру на прощанье махни рукой
      и вернись в аккуратно подметенный бореем дворик
        а на лысину сопок льется бархатный баритон
      наступившего мрака
          день полярный не плавает над поляной
        и залив сладострастно вылизывает вензеля
        на бетонных быках
          все равно этот край утонет
      в неподвижных снегах
          и сгустки соленых слов
        не повиснут на шелковой ветке гудящим роем
      предрассудок поверье
          но сквозняк громыхает дверью
        теребя несмышленый август Агнец облака балдахин.

      _^_




      * * *

      здесь проходил безымянный апостол
      благословляя реки и рвы
      в белой пустыне олешек пасся
      призрак арктической нелюбви

      к солнцам и стужам. а в теплых вежах
      резвились будущие рыбари
      и было снаружи как в утро мира
      ангелы вьюжных страниц Псалтири

      "но это другая а как же тот
      в митре и с посохом?" - там где полюс
      алмазными мухами полон рот
      но предзакатный глагол исполнился

      и Город стал на Семи террасах
      и музыку Севера услыхал
      и смуглые дни в ледяных кирасах
      рассыпали сполохи впопыхах.

      _^_




      * * *

      День раскрашен в зеленый и земляничный
      в зыбком зеркале охорашиваются скалы
      с криком носятся чайки - пернатые скальды
      все подвластно закону лазурных пустынь
      на мозолистой насыпи худощавый мальчик
      он мечтает о музыке дальних странствий
      приближается зрелость "любимый, здравствуй!"
      и на тонкие плечи ложится снег
      загадай желанье! видишь хрустальный мячик
      на востоке света стежок на сквозной прорехе
      к волоску волосок и льются льняные волны
      в памяти убаюкивающий провал
      но покуда меж детством и подвигом длится распря
      набери в кулачок окровавленной гальки горстку
      не дождавшись пути за добычей вернется Гостья
      пряжа в руках и поющее веретено времени
      встала непрошеная в изглавье
      не дочитал и с досадой захлопнул книгу
      "судно пристав к берегам первобытной суши
      дремно смежает изможденные паруса".

      _^_




      ЗАКЛИНАНИЕ

      Я вернусь к тебе ветром в кирпичной щели,
      я вернусь к тебе пригоршней кислой земли -
      щекотать и слюнявить ржаное подчревье.
      Я вернусь к тебе певчим морозным ключом,
      я вернусь к тебе солнечным пыльным лучом,
      просочившимся сквозь облака и деревья.
      Спеленай меня в дудку, цевницу, свирель:
      я взъерошу на мшелом пригорке сирень
      и всем пчёлам кувшинки пыльцой перемажу!
      Я вернусь к тебе звонкой зуделкой дождя -
      об одном попрошу: не забудь, восходя
      по ступенькам, стереть с переносицы сажу.
      Я люблю тебя снова, вчера и всегда, -
      не забудь, доверяясь ладоням пруда,
      камышину сорвать или срезать - исполнишь?
      Я вернусь телеграммой с угрюмой каймой,
      но вернусь!!! - в меховые ладони, домой,
      на колени, и вверх по... - но помнишь ты, помнишь!
      Или примус остыл, и цветок голубой
      над конфоркой гундосит мохнатой губой
      о "каких там свирелях?! джакузи - и в койку!"
      И тогда я вернусь - одичавшей грозой,
      давшей волю трехтысячевольтной борзой -
      целой своре! - прорвать, как плотину, надстройку
      и пробиться к корням: всё нежней, всё ржаней,
      и уже не сдержать ошалевших коней,
      и счастливей тебя и меня... - Выйди, кликни -
      на просторы любых социальных сетей -
      чингачгукский свой клич! -
      Загрусти, опустей
      и опять в непросеянный пепел поникни

      20.10.2011

      _^_




      * * *

      Мой виноградник пахнет жестью
      и ржавчиной; который год
      балду пинаю по предместью.
      А снег идет.
      А снег идет.
      И ржавый пурпур виноградин -
      как жёлчь обманутых небес.
      ...Идет, не замечая впадин
      и выемок, наперерез
      кошмарным снам, бессонным бредам,
      горячке, гневу, сам - как гнев,
      как оборотень, свежим следом,
      в мой бедный дом, в мой праздный хлев,
      в бесчастье, ропот, злобный скрежет
      зубов - но не твоя вина,
      что он рукой чужою срежет
      несеянные письмена,
      как плоть от плоти тех болот,
      где боль становится точилом,
      и снег идти перестает.

      23.03.12

      _^_




      * * *

      маслянистая мякоть залива
      и дурманящей дали дымок
      если Дух - то всегда одинок
      если Дар - то мелодия либо
      пестрота монохромной палитры
      по фрагментам воссозданный храм
      Аполлона в снегу, где Тулома
      принимает в неплодное лоно
      ностальгический скальпель стиха.

      вновь, и снова - опилки, охапки
      хартий, хохот охрипшей вакханки,
      стеариновых сосен труха?

      но стерильней еще и трухлявей
      где не рыли окопов, где не
      разгуляться окрестной шпане -
      только труб тополя над поляной
      полигона, не пуля - шмеля

      деловитый басок; и висок
      под надзором Луны холодеет,
      и халдеи, о требах радея,
      над косматыми касками сопок
      колдовские раскинули льны...

      _^_




      НОЧНОЙ  АРЕСТ

      город пришел за мной а я не открыл дверь
      город царапался, дермантин
      скреб; я - как обложенный вепрь,
      и я понимаю, что мне кранты.

      город, укравший мою звезду,
      в наждак истолокший ее алмаз,
      я же не знал, что сюда войду,
      оцеплен стрелкАми, в последний раз

      город, снаружи меня запри,
      чтоб не узнал я, как пахнет плоть
      дохлая... прячется за драпри
      кто-то до боли знакомый, хоть

      и неразличимый в кромешной тьме
      город! я серенькой рыбкой - в шлюз
      что ты имеешь поставить мне
      в минус, когда я, куда ни плюнь, плюс?!

      "брысь!" - и, раскрошена в щепы, дверь
      кажет просторный и полый мрак
      самому придется себя в подвал
      отвести, самому обагрить тесак...

      03.08.2007

      _^_




      * * *

      Мурманск - это ты, и я, и прочий
      сброд: повесь мелодию на крюк
      дождь неосторожных многоточий,
      скобок и кавычек - закавык

      для ума; молчанья протяженность
      выберет скорлупку понежней
      и поклажа - благо, если плата
      в осени увесистых дукатах

      оплатил - и в путь: ворон вербуй
      в слушатели песенных суспензий
      лучше поздно нежели полезно
      и в бамбук трагический обут
      ... лето отпылало - не заметил
      и сентябрь спланирует в сугроб
      и зима разложится на атомы
      теплой тьмы и света ноздреватого, -

      ты же будешь только на письме,
      слово спроецировав на смерть
      Смысла, не предвиденного Автором...

      _^_




      И  ЗВЕЗДЫ...

      Нет, ни слова, ни звука, ни всплеска, -
      это небо, не роща, не пруд,
      это небо, как ветхая фреска -
      столько света, а спичек не жгут.
      Это всё, что, конечно, не вспомню,
      даже если с собой унесу, -
      в небо входят, как в каменоломню,
      керосинку держа на весу.
      Это небо, и редкие звезды,
      даже реже, чем зубья гребня,
      как уродливые наросты
      на коре одинокого дня,
      одичавшие эти погосты,
      где, наверно, заждались меня.
      Я люблю это стылое небо,
      этот звездный серебряный мох,
      снова день - удивляться нелепо -
      на корню, как осина, иссох.
      Я простер онемевшие руки
      полумесяцу, полухребту:
      в купола, как в надбровные дуги,
      где, как летопись, жизнь перечту
      и, ни строчки знакомой не встретив,
      изготовлюсь - и с красной строки
      поспешу бормотаньем согреть их,
      не нащупав ответной руки.

      14.11.2011

      _^_




      МОЛЬ

      Моль-однодневка, лоскутик ожившего ситца!
      Хочешь, зажгу тебе лампу - помочь тебе слиться
      с тенью, которая больше и шире в размахе?
      Что ты забыла в чужом и пугающем мире?
      - Вышла из тени и затанцевала на плахе.
      Белая смертница! будем честны напоследок:
      лампа - не света источник, а линия сгиба,
      место разрыва, распада молекул и клеток,
      тканей и красок; лети к неизбежному, ибо
      жить некрасиво.
      Милая грешница! тенью заполнив пространство:
      броситься брюшком на пошлую смерть вполнакала,
      ты, однодневка, обретшая право гражданства
      в зоне блаженных, - беспомощно, вспыхнув, упала
      мне на ладонь. И погасла в ладони.

      03.03.2010

      _^_




      * * *

      лег на крылья крапленые август
      но стрелок не опустит ружья
      где моя молодая отвага
      где мятежная юность моя?

      я слежу за малиновым облаком
      и стираю гранит о каблук
      кто меня надоумил на блуд
        и где обещанная радуга?..

      я слежу за лазоревым облаком
      и печаль беззащитно-нежна
      и Луны золотая облатка
      плечи зябкие кутает в шаль

      ослепительно-алого зарева
      о, неправда! здесь краски тусклы
      и за кончик гранитной иглы
      зацепилось... конечно, не знаю сам

      что глаголам укажет на грань
      за которой молчание слышно
      верст на десять окрест - но безлично,
      безразлично - подслушай и грабь

      выдавай за свое - но видали ль
      вы в заливе моем корабли
      и тоску безответной любви
      бедуина - к негодной гитаре?..

      _^_




      * * *

      я в Лапландии вырос
            и вынес
      из полярных контрастов одно:
      где-то спит очарованный Витязь,
      уколовшийся веретеном
      и пускай ты мечта и загадка
        я прижмусь к охладевшим устам
        и слезами свинцовые веки
          и заката зловещим кострам
          в исступлении гаркну:
                привет
      от гранитных колоссов, от певчих ручьев,
      от обители сна и забвенья
        и с холста на промозглую землю
        ядовитая охра стечет
      Вы про музыку? так, пустячок
      но когда-то серьезно и смело -
      а зачем? ведь Костлявая смелет
      все живое в крупу и труху
      а державному Отроку
            передайте:
        я отверг амфибрахий и дактиль
      не для вечности в прочерке дат
      далеко не в последних рядах,
        но перо изнуренное слепло
      и щеглы из распахнутой клетки
      улетели - быть может, туда
      где и будни
          пропитаны чудом
        а на этой земле - не хочу! -
        и молюсь голубому лучу
      распоровшей асфальт незабудки...

      _^_




      * * *

      Небо смято грубой рукавицей
      какие-то дети в песке побережья возятся
      о, миг один - и музыка возникнет
      из упругого шепота тлеющих трав
      голубиного гомона крыш
            и волынки прибоя
      но солнце зацепилось тусклым стразом
      за горизонт и медлит помазок
      чернильной Ночи может быть научит
      читать по-птичьи: скошенным зрачком
      расправив крылья... здесь тысячелетий
      цвели костры но железобетон
      окраин и картинные руины
      в кирпичном сердце Крепости
              она переживет
      меня с тобой и глазом не моргнув
      на тухлую треску расставит сети
      и мы своих потомков навестим
      в зеленой тоге девственной трясины
      поглядеть возросла ль не на свалке ль
            во славе ли заполярная Палестина
      в коченеющих деснах стиснув прощальный стих.

      _^_




      * * *

      Неделя бежит за неделей,
      Бегут за годами года,
      И льются певучие трели
      Охотно, почти без труда.

      Тетрадка под синей обложкой
      Приемлет привычную снедь,
      Затем что с одной плодоножки
      Глаголы "любить" и "уметь";

      Затем что незримая сила
      Венчает бумагу с пером,
      И в сердце ночные светила
      Певучим текут серебром.

      2002

      _^_




      ЛЕСТНИЦА  ИАКОВА

      В небеса упирается лестница,
      на земле атакует пролёт
      околесица и гололедица,
      и в ладонь, как сосульку, берёт,
      и кружком заглядится оконное
      (до небес продышал мальчуган) -
      и склоняется личико сонное
      ковылем на горбатый курган.
      Мы взойдём, только мальчик-и-девочка,
      в облаков недотрогу-нугу,
      и не скажет никто, чье же дело, что
      наши косточки - гроздь на снегу.
      Что рябина, что ива, что ижица -
      я к престолу тебя вознесу:
      не беда, что со скрипом, но движется -
      мы очнёмся в прозрачном лесу,
      там, где лесенка в облако тычется,
      где по деткам расплакался дрозд;
      обойми, Пресвятая Владычица,
      белым кружевом пенным погост!
      Там по травке, от сопочки к сопочке,
      поставцы запорошил апрель,
      и баранкой свернулся в коробочке,
      в ноздреватой груди - коростель.
      Ничего, что всё пропито-прожито:
      есть у нас тростниковый трезвон,
      оттого-то и тленье положено
      четырёх на пороге сторон;
      оттого-то и в люди не вывести,
      и от стужи земной не спасти,
      что по щиколотку ноги в извести
      да рябиновый пепел в горсти.
      Ни словечка не будет услышано,
      не оборвано ни лепестка -
      но стекло ледяное продышано
      наизлёт, в небеса, в облака.
      Мальчик, девочка, взялись-ка за-руки
      и вперёд, по спирали пурги, -
      и поёт-заливается зябликом,
      отвечая на чьи-то шаги.
      Глядь - уже и дорожка протоптана,
      и крылатые хлопцы снуют
      вниз и вверх - и застойная, топлая
      покидает излюбленный пруд,
      где мальчишки пускают кораблики:
      меньше парус, ещё, и исчез,
      и не ангелы - спелые яблоки
      в облетающей кроне небес.

      01.05.2012

      _^_




      ВЕЧНЫЙ  ПОКОЙ

      Заросла дорожка к моей оградке.
      Только солнце с ветром играют в прятки
      в мертвецом откормленной лебеде.
      Катафалк проедет с уловом свежим, -
      мы усталые веки на миг размежим
      и опять забудемся. Здесь, в воде,
      пропитавшей грунт, как варенье - булку,
      всех и снов, как высыпал на прогулку
      безутешный сонм переживших нас.
      Шелестят деревья, летают осы,
      мы лежим, безносы и безволосы,
      и шаги снаружи считаем: раз...
      два... четыре... шесть... показалось... тихо.
      Над крестом склоняется облепиха,
      да грохочут по насыпи поезда.
      Мы лежали год, пролежим и триста,
      лишь бы сухо было, тепло и чисто -
      да куда там!.. Всё холодней вода,
      всё грязней, журчащая в наших венах.
      Мы гнием в шести деревянных стенах,
      мы забыли, как выглядит свет, и как
      пахнет клевер над нашими головами;
      мы не слышим и ждать перестали сами
      вновь услышать ваш милый смущенный шаг

      _^_




      * * *

      Постой на пороге. Помедли. Теперь оглянись.
      Мы не были парой - мы были сиамской двойчаткой.
      Но ты, окунаясь в небесную серую слизь,
      не вспомнишь, и чёрт с ним: халва не бывает несладкой,
      а память о ней не умеет, увы, не горчить.
      Тебя потянуло домой, я же трудноподъёмен.
      Мы пили бадягу одну, но из разных соломин.
      Теперь их не хватит, боюсь, чтобы нас разлучить.
      Всё - слово, приблудное имя: по слогу на рот.
      Тебе недосуг, и съестного из них мы не сложим:
      мы только слегка разминёмся - прохожий с прохожим -
      чтоб с этого берега вовремя смыться на тот.
      Никто нас не встретит; пожмут, соболезнуя, руку;
      найду себе пару - замену - считай, опохмел:
      с такого-то пира!.. Но в койке расслышу по стуку
      под рёбрами слева: ты рядом... Ты сам так хотел.

      2010 (?)

      _^_




      ВОДА

      Вода. Переливаю из пустого
      в порожнее. Всё опустошено.
      Всё опорожнено. Ничто не ново,
      ничто не вечно. Всё - вода. На дно -
      и замереть. И видеть рыболова
      с его азартом, ёмкостью спиртного,
      и - свет. И повторять, что всё равно.
      Что он затрепыхается на леске,
      как этот лещ. Что червь вползёт в нутро,
      что крюк... Он улыбается по-детски,
      он видит утро, верит в серебро
      реки, и тонет в нестерпимом блеске
      неполных девятнадцати... Добро!
      Уди! Рыбачь! Всё - поплавок и леска,
      а не вода! Всё - утро! всё - июль!
      Лети вперёд, заигранная пьеска,
      набившая оскомину! Всё - нуль
      в квадрате, всё расплывчато, нерезко,
      всё льётся и сливается в "буль-буль"
      реки, напоминающей... Пустое!
      Порожнее! Вода! - "А как же ил?
      Песок? Тростник? И небо голубое,
      и паренёк?.." - Оставь меня в покое,
      мудила! Сделай так, чтоб я забыл!

      12.10.2009

      _^_




      ДОРОГА

      О том, что малодушье - смертный грех;
      о том, что смерть подстерегает всех,
      куда бы ни вошел ты или вышел.
      О том, как относиться к ней всерьёз,
      как будто за тобой бегущий пёс -
      всего лишь тень, но голос твой расслышал.
      О том, дружок, что нет семи дорог,
      о том, как неизбежно одинок,
      кто словно поперечина в колёсах.
      Лишь ты да я, а прочее - прими
      как есть, и позабудь о всех семи:
      она одна, как тень твоя, как посох.
      Ты любишь, знаю, истины плести,
      и здесь я не могу тебя спасти,
      поскольку растранжирил всё до нитки.
      Как зайчик от оконного стекла,
      тебе на плечи истина легла -
      уймись, оставь бесплодные попытки: -
      шнуруй потуже лапти: путь далек,
      шагая по любой из тех дорог,
      которых нет, и все-таки ты вправе
      свой выбор, как котомку, пронести
      и к финишу с неслышным "пропусти!"
      прийти и всё как есть увидеть въяве.

      03.05.2012

      _^_




      ПЕРЕБЕЖЧИК

      По далекой тоска, по нездешней,
      слабо теплящейся в душе,
      по Отчизне как теплой скворечне,
      по рассыпчатой жирной меже;
      только шаг, только миг - отрешенно
      от себя, от земли, от воды,
      от струящейся вспять приглушенно,
      убегающей в землю звезды -
      и, находка твоя и потеря,
      эта птичья глухая тоска
      у последней оглянется двери:
      ни воды под ногой, ни песка.

      Не смущайся, но трогайся робко
      по струне золотого луча,
      не стряхнет исполинская сопка
      тростникового леса с плеча,
      многостволья дремучей свирели,
      по которому, как по мосту,
      я к невнятно мерцающей цели
      сквозь невольничью шерсть прорасту.

      Это будет итог, и разгадка,
      и посул обновленных тенёт,
      а сегодняшний - пей без остатка:
      он вернется, без стука войдет
      и хозяином сядет на лавке:
      "Не тесна ль, с непривычки, изба?"
      И тогда - о, не вскидывай лапки:
      это бродит в точиле судьба,
      это всходит, нездешней закваски,
      на клюку опершись, материк-
      сумасшедший, по чьей бы указке
      он ни плыл, - только шаг, только миг,
      и земля под ногами - как воздух,
      тоньше воздуха, гуще тепла...
      Это взгляд, заблудившийся в звездах -
      всей тоской! - из земного угла.

      20.11. 2011

      _^_


      При составлении подборки использована
      книга Андрея Анипко "Флейта", изданная
      Мурманским книжным издательством в 2016 году.



© Андрей Анипко, 2016-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2016-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: "Чёрный доктор" [Вроде и не подружки они были им совсем, не ровня, и вообще не было ничего, кроме задушевных разговоров под крымским небом и одного неполного термоса с...] Поэтический вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой в арт-кафе "Диван" [В московском арт-кафе "Диван" шестого мая 2017 года прошёл совместный авторский вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой.] Радислав Власенко: Из этой самой глубины [Между мною и небом - злая река. / Отступите, колючие воды. / Так надежда близка и так далека, / И мгновения - годы и годы.] Андрей Баранов: В закоулках жизни [и твёрдо зная, что вот здесь находится дверь, / в другой раз я не могу её найти, / а там, где раньше была глухая стена, / вдруг открывается ход...] Александр М. Кобринский: К вопросу о Шопенгауэре [Доступная нам информация выявляет <...> или - чисто познавательный интерес русскоязычного читателя к произведениям Шопенгауэра, или - впечатлительное...] Аркадий Шнайдер: Ближневосточная ночь [выходишь вечером, как килька из консервы, / прилипчивый оставив запах книг, / и радостно вдыхаешь непомерный, / так не похожий на предшествующий...] Алена Тайх: Больше не требует слов... [ни толпы, ни цветов или сдвинутых крепко столов / не хотело и нам не желать завещало столетье. / а искусство поэзии больше не требует слов / и берет...] Александр Уваров: Нирвана [Не рвана моя рана, / Не резана душа. / В дому моём нирвана, / В кармане - ни гроша...]
Словесность