Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Цитотрон

   
П
О
И
С
К

Словесность



Виртуальная жизнь и смерть Кати Деткиной


Наблюдения
Вот мы и добрались до наделавшего столько шуму «гвоздя сезона» русского Internet начала 1997-го года.

Как вы заметили, в начале этой книги я неоднократно упоминал и ссылался на Катю Деткину как на одного из обозревателей Сети. И даже говорил, что мне от нее еще достанется на орехи.

Уже не достанется. Кати нет.

Не правда ли, последние два слова отдают трагической непреложностью события. Если Катя была, а теперь ее нет, то значит, она умерла. А такой факт обычно вызывает скорбь — тем большую, чем ближе человек, которого уже нет.

Я говорю здесь эти прописные истины потому, что при столкновении с виртуальным миром даже непреложные правила меняются. Релятивизм из мира пространства-времени, куда он попал, благодаря Эйнштейну, проникает в область человеческих отношений.

Но давайте обо всем по порядку и простите меня за то, что эта главка будет значительно длинней обычной, посвященной обычному развлекательному ресурсу Сети. Здесь речь идет об ином ресурсе — ресурсе человечности. Хотя развлечений хватает.

Эту детективную историю уже описывали — полнее и объективнее других Антон Носик в «Вечерем Интернете» № 76 — но я хотел бы изложить по-своему, немного с другими акцентами.

Итак, в начале 97-го года в русскоязычном Internet, который пока еще довольно хорошо обозрим, и все друг друга знают, появилось новое лицо со следующим заявлением:

Ну так вот. Зовут меня Катя Деткина. Я родилась в 74 году в Ташкенте. В семье, как положено, военного.

Детство прошло без особых проблем — город, где я росла, был довольно хлебный.

Когда мне случилось 20 лет, я уехала из дома в Москву, поступать в ВУЗ. На Филфак меня не взяли, на Журфак тоже. Взяли в Рыбный техникум им. Карпенко, где я начала учиться по специальности «Технолог автоматизированных линий консервации тралового улова на судах». Меня хватило на семестр. Зато я знаю, как маркируются консервные банки и как без этикетки определить содержимое («М» - молочный продукт, скорее всего молоко, «Р» - рыба, ну понятно).

Ушла я из своей любимой «Карпенки» после того, как устроилась подрабатывать моделью у одного фотографа. Славы мне это не принесло, но избавило от необходимости жить в общежитии, где не закрывалась дверь в комнату, а душ был на 8 этаже и обслуживал всех с 7 до 9 этажа.

У этого самого фотографа дома я познакомилась с людьми из английского рекламного агентства «Муффин, Гордон и Питкес», куда и пошла работать курьером. На этой должности я пробыла недолго — сломал себе таз Джеймс — главный аналитик/социолог агентства. И меня попросили (ради эксперимента, думаю) заменить его.

Разумеется, под контролем.

Работа заключалась, в двух словах, в хождении по Интернету и составлении обзоров. А также в составлении различных рекламно-аналитических материалов. Утомлять подробностями не стану.

Результаты так понравились начальству, что Джеймса оставили со своим тазом лечиться в Лондоне, подыскав ему, на случай излечения, работу на родине. А мне предложили занять его должность. Что я с радостью и сделала.

Все это долгое и нудное предисловие было написано для того, чтобы никто не задавался вопросами типа: «А откуда это ты про Интернет знаешь?!»

Знаю. И буду делиться своими знаниями (не всеми) с другими. Поэтому читайте мои «наблюдения» и пишите мне.

Вот, собственно, водораздел, который отделил одних читателей Кати Деткиной от других. Более опытные и недоверчивые пользователи Сети, которых представляет Антон Носик, сразу отнеслись к этому тексту и этой истории как к легенде виртуального персонажа. Правда, персонаж «косил» под реальное лицо. Когда он сразу называет себя Иваном Паравозовым, Маем Иванычем, Монахом или кем там еще, придумывает полуфантастические детали биографии — там все просто. Сразу задаются правила игры, а главное, понятно, что это игра.

Здесь же именно несуразность некоторых деталей была настолько живой, что внушала доверие. «Ташкент», «Рыбный техникум» со всеми его прибамбасами, «модель у фотографа», «Муффин, Гордон и Питкес», «сломал таз (!) Джеймс» (этим тазом она меня окончательно доканала!). Короче, именно непричесанность биографии, как это ни странно, заставила меня увериться в том, что Катя Деткина — реальное лицо.

Чувства сильнее логики. Портрет симпатичной (фото приложено) двадцатилетней провинциалки, по существу, недоучившейся пэтэушницы, попавшей за год-два на должность главного аналитика/социолога английского рекламного агентства с неограниченным доступом в Internet (!!!), оказался настолько трогательным и милым, что напрочь забил сомнения, которые справедливо выдвигал разум.

Это сказка о Золушке, а сказкам о Золушке верят.

А дальше последовали «наблюдения» — краткие, точные, язвительные — и сноски (линки), которые были полезны и поучительны. Я часто ими пользовался.

Антон Носик, освещая этот первый период деятельности Кати, пишет:

Буквально с первых выпусков Наблюдения Кати Деткиной оказались в центре внимания пользователей русскоязычного Интернета. Отношение к дебюту было крайне неоднозначным, от резкого осуждения и категорического неприятия до безусловного одобрения и поддержки. Оппоненты Кати обвиняли ее в откровенном эпигонстве и халтуре (в самом деле, ранние заметки были довольно тщательным подражанием стилю и манере Ивану Паравозову, но без его добросовестности в подборе и освещении ссылок). Немало нареканий вызывал также хамский, развязный тон некоторых Катиных наблюдений, в которых отдельные сайты и их создатели были удостоены весьма нелестных, а то и просто бранных эпитетов. В упрек Наблюдениям ставилась также их «желтизна», изначальная установка автора на дешевую скандальную славу.

Поклонники Наблюдений отвечали на это, что мы тут имеем дело с новым жанром и новой стилистикой «обзирания» русской Сети. Особо отмечались литературные достоинства отдельных Катиных пассажей, свидетельствующих, что мы имеем дело с весьма способным и перспективным автором (лично меня в этом убедило Наблюдение одиннадцатое с половиной, посвященное журналу «Вавилон»). «Написано ведь было часто просто очень здорово, талантливо. Кратко, смешно, умно, — подытожил уже после Катиной смерти один весьма уважаемый мною критик. — Больше всего жаль, что этого больше не будет».

«Уважаемый критик» — это я. Мы с Носиком интенсивно переписывались по поводу Кати дня два подряд.

Я сразу стал «поклонником» наблюдений, а потом и «обзираний», как стала называть их Катя. Конечно, я не был столь наивным идиотом, чтобы не заметить следующие, бросающиеся в глаза особенности этих наблюдений:

1. Прекрасное знание английского языка и некоторых реалий западной жизни (например, обращения с кредитными картами).

2. Особое пристрастие и неравнодушие Кати к дизайну страниц и дизайнерским фирмам в Сети.

3. Знание истории русского Internet (например, какая страница у кого появилась первой), что просто удивительно для девушки из Ташкента.

4. Замечательное знание компьютерных технологий и профессиональных терминов.

5. Особая любовь и благосклонность к Арт. Лебедеву и всем его начинаниям.

Поэтому модель Кати Деткиной трансформировалась у меня в следующую: есть некая симпатичная Катя Деткина из Ташкента. которая знакома с хорошими профессионалами (профессионалом), — они-то (он) и помогает Кате писать эти страницы. Может быть, сильно помогает. И учит. Степень его авторства меня абсолютно не интересовала. Главное — есть реальное лицо Катя Деткина и некий талантливый профессионал. Почему бы ему не быть Темой Лебедевым? Тем более, что не на Паравозова все это было сильно похоже, а как раз на Н. Ж. М. Д.

Эта мысль пришла мне в голову еще до т. н. «разоблачения». Но о нем пусть расскажет Носик.

Вскоре после своего первого появления на Сети, Катя получила сразу два приглашения насчет переезда ее сайта с временного халявного ринетовского адреса на постоянный коммерческий. Первое приглашение исходило от Ситилайна, второе — от Куличиков (тогда эти два сервера еще не висели на одной локальной сети). Катя отклонила предложение московской фирмы и приняла приглашение заокеанских поклонников. Так ее страницы оказались на Куличиках.

Вскоре после этого события на московском сервере CrazyWeb появилась разоблачительная публикация Дмитрия Алтухова и Юрия Кольцова, посвященная Кате Деткиной. Два вебмастера, не скрывая своей действительной мотивации (желание навредить репутации своего удачливого и преуспевающего конкурента, фирмы WEB DESIGN), пытались доказать, что никакой Кати Деткиной в природе не существует, а на самом деле ее тексты создает в одиночку Артемий Лебедев, у которого в этой связи никакая российская фирма не должна заказывать дизайн и фирменную графику.

Насколько бы ни были серьезны соображения и доводы, предъявленные публикаторами заметки в CrazyWeb (продолженной позднее двумя дополнительными сериями разоблачений в том же издании), сетевой истеблишмент не отреагировал серьезно на аргументацию разоблачителей. Слишком уж низменны были их открыто заявляемые мотивы, слишком сильно желание притянуть за уши любой даже самый надуманный и сомнительный аргумент, чтобы только скомпрометировать конкурента, которого не удается победить в честном соперничестве на рынке веб-дизайнерских услуг. Рациональное зерно разоблачений, наверное, не пропало втуне, однако его всходы сильно отличались от замысла сеятелей. В Сети у многих (включая и меня) утвердилось представление — что Катя Деткина является либо чьей-нибудь протеже (например, Теминой, но совершенно необязательно), либо вовсе продуктом коллективного творчества, вроде Козьмы Пруткова. Конечно, были люди, требовавшие, подобно Алтухову и Кольцову, предъявления паспорта «обзирательницы». Однако основная масса читателей не разделила их милицейского пафоса. «Наблюдения КаДеткиной» — это самостоятельный литературный продукт, который можно любить или не любить, читать, или не читать, но вовсе не из-за паспортных данных автора (-ов).

Разумеется, каждый читатель составил наиболее удобное ему лично представление об образе создателя заметок. Одним представлялась прилежная ученица, «обзирающая» Сеть под диктовку проказника-мэтра. Другие воображали шумное сборище друзей, обсуждающих вечерами в какой-нибудь московской или чикагской пивной, что они напишут в следующем выпуске «Наблюдений». Третьи предпочитали принять за чистую монету аргументацию самой Кати, доказывавшей, что она — самостоятельный и совершенно отдельный от кого бы то ни было автор, действительно существующий в природе, с именно той внешностью и именно тем паспортом, который публиковался в ее заметках. Кому и чему верить — каждый выбирал для себя сам, руководствуясь своими глубоко личными симпатиями, предпочтениями, вкусами и здравым смыслом. Я не помню ни одного физического веб-персонажа, который опубликовал бы подкрепленные своим честным словом или нотариально заверенной подписью утверждения о том, что Катя существует в действительности, и он с ней лично общался.

Да, таких официальных заявлений действительно не было. Но, во-первых, сама Катя неоднократно и очень активно настаивала на своей реальности. И отчество назвала — Альбертовна. И стала потихоньку вводить новые детали биографии. К чему бы это? Публику эти детали интересовали в самой малой степени.

Хотя не скажите...

Все же «реальность» Деткиной давала ей некоторое преимущество перед Паравозовым или Маем Иванычем. В чем оно состоит, точно сказать не могу, но было приятно представить себе не бесплотный «дух сервера» и не дряхлого старца, а молодую красивую и отчаянную девчонку, бесстрашно раздающую оплеухи всем и каждому. Простите, может, это у меня возрастное...

Во-вторых, «разоблачители» также неоднократно указывали на реальное лицо, правда, в страдательном залоге. Будто бы имеется Катя Деткина, злая на Тему, который использовал ее внешность и фамилию. Вот примеры:

Мы встретились с настоящей «Катей Деткиной» и попросили ее прокомментировать события последних двух недель и т.н. «обзирания русского Интернета». Естественно, что комментарии мы получили только о фотографии на «Куличках». Об обзорах ничего сказано не было — да и зачем, собственно, симпатичной девушке заниматься такой ерундой, как Интернет.

И в следующем «разоблачительстве»:

Да, возможно, мы не знаем, кто именно скрывается за псевдонимом «Катя Деткина», но мы имеем полное представление о том, кто именно изображен на соответствующих фотографиях. В зависимости от дальнейшего развития событий, мы оставляем за собой право объяснить заинтересованной публике, в чем тут дело. Сейчас лишь заметим, что использование чужой фотографии для создания анонимного сервера «КаДеткиной» — этически совершенно недопустимая вещь.

И наконец, уже в прямом обращении к Арт. Лебедеву в ответ на его и Катины противовыпады, последовавшие тут же, в очередном «обзирании», где Катя цитировала подоспевшее к ней письмо Темы.

Так вот, что я Вам скажу по этому поводу, Артемий, — девушка, которую Вы «поправили» на фотографии, находится в данный момент передо мной и очень на Вас зла, причем до такой степени, что xxxxx xxxxxxxxx xxxxxx x xxxx (цензура, понимаешь).

А теперь представьте себе такую ситуацию: какой-то интриган берет Вашу фотографию, дорисовывает усики, губки и глазки правит, а потом в Америке (дабы избежать возможных наездов) вывешивает это и начинает «обзирать с гневом и пристрастием» Web Design, Н. Ж. М. Д., Метро и т. д., назвав себя, например, Васей Пепеткиным..

Здесь надо бы разделить два момента: брать чужую фотографию и присваивать ей новое имя — нехорошо. Оставлять фотографии собственное имя и публиковать от этого имени что-либо — еще хуже. Но вот «обзирать с гневом и пристрастием» от имени Васи Пепеткина, Алтухова, Кадеткиной, Носика, Житинского, Мухина или черта в стуле любые Web Disign’ы, CrazyWeb’ы и проч. — неотъемлемое право гражданина. Право это называется «свободой слова» и подкреплено на множестве сайтов в Internet синим бантиком, который вы все прекрасно знаете.

Разумеется, в пределах Уголовного кодекса в тех его частях, которые трактуют о клевете и публичных оскорблениях.

Но вернемся к вопросу о физическом существовании лица Екатерина Альбертовна Деткина, причастного к этой истории в любом, абсолютно любом качестве (жертвы, злодея, свидетеля, соучастника). То есть, не просто случайного однофамильца, чего тоже исключить нельзя.

Так ли это важно — «а был ли мальчик?». В нашем случае — а была ли девочка?

Я постараюсь доказать, что в этическом плане — это вопрос номер один. Он абсолютно неважен, когда речь идет о творчестве, о высказываниях того или иного персонажа, но его необходимо решить, чтобы не попадать в дурацкие положения, куда попали многие, в том числе и я.

С себя и начну. Я благодушно и не без юмора взирал на перепалку Кадеткиной с Алтуховым и возникающие к ней комментарии, уже прикидывая, как я с юмором расскажу это в книге о развлечениях в Сети. Был, как правило, на стороне Кати, хотя с самого начала считал глупостью (причем, именно женской!) с ее стороны то, что она стала рьяно доказывать свою реальность. Предъявила паспорт, стала нагромождать какие-то новые детали и утонула в них... Глупостью было само участие в разборках. Она должна была сказать только одно со свойственной ей нежностью: не ваше, господа, собачье дело! Что хочу, то и пишу. А кто я — это мое личное дело. И продолжать «обзирания».

Кстати, от этой перепалки сами заметки сразу сильно потеряли в цене. Стиль подменили скандалом.

Как вдруг, в очередной раз зайдя к Кадеткиной, чтобы получить новую порцию новостей, я наткнулся на черную страницу с ее фотографией. Шок был усилен тем, что я получил эту страницу в KOI-8, тогда как мой Netscape 3.01 Gold был настроен на WIN. И я увидел лишь портрет на черном фоне, даты рождения и смерти и, как водится, остальное неразборчиво.

И, приходя в ужас от очевидной догадки, стал перестраивать броузер на WIN, чтобы прочесть следующее:

Катя Деткина

25/11/1974 - 3/3/1997

Буквы. Слова. Целые предложения. Какая разница, в конце-то концов? Была и нет.

Ушла. Третьего марта не стало Кати Деткиной.

Я познакомился с Катей два года назад. Милая провинциалка, столичным снобизмом зажатая и скованная, она все равно умудрялась оставаться самой собой.

Хрупкая и очень застенчивая (Катя так и не смогла научиться растворяться в суете большого города), она тихо приходила, садилась в углу и очень редко принимала участие в общих разговорах. Катя смотрела на жизнь широко раскрытыми глазами. Катя наблюдала...

Она трагически погибла в автокатастрофе.

Любим тебя, Катя. Помним и скорбим.

Борис Игнатов

Это было четвертого марта.

Я хотел бы посмотреть в глаза тому, кто скажет, что это написано о виртуальном персонаже. А также тому, кто будет утверждать, что это стеб.

А надо сказать, что за два дня до того, то есть 2-го марта я имел в Питере разговор с Демой Кудрявцевым. Он рассказывал мне о новостях Сityline, я удивлялся, как всегда, московскому размаху и предприимчивости и радовался, что я живу в Питере и далек от всего этого... В частности, я спросил его о Кадеткиной, поскольку скандал был в разгаре. Есть такая или нет? Дема сказал, что такая девушка есть. И что Лебедев ее знает и помогает ей, но отрицает свое авторство «обзираний». Собственно, Дема подтвердил мои догадки.

Зная московские нравы, нельзя было исключить криминала в исчезновении Кати. «Трагическая гибель» вполне могла бы быть убийством.

Окончание







 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Дмитрий Близнюк: Осень как восемь [Все эти легкие чувства - шестые седьмые, восьмые - / твои, Господи, невесомые шаги. / А все мои слова - трехтонные одноразовые якоря; / я бросаю...] Айдар Сахибзадинов: Война [Мы познакомились, кое-что по-немецки я знал. Немец по-русски - десяток слов. Я выведал, что он живет на берегу моря, там хорошо, и когда бьет волна, прохладная...] Владимир Алейников: Отец [Личность - вот что сразу чувствовали все, без исключения, от простых людей, с улицы, до людей искусства. И ещё - сберегающий тайну. Хранитель традиции...] Сергей Комлев: Банальности маленький друг [Был мне ветер. Жилось мне приветно и споро. / Где б ни падал, являлася всякая чудь. / И казалось всегда мне - что скоро, что скоро, что скоро. / ...]
Читайте также: Владимир Алейников: Большой концерт | Андрей Анипко (1976-2012): Призрак арктической нелюбви | Людмила Иванова: Колыбельная Мурманску (О поэзии Андрея Анипко) | Семён Каминский: Учебное пособие по строительству замков из песка | Виктория Кольцевая: Несмыкание связок | Татьяна Литвинова: Два высоких окна | Айдар Сахибзадинов: О братьях моих меньших (дачная хроника) | Олег Соколенко: Вторая тетрадь | Ирина Фещенко-Скворцова: Попытка размышления о критериях истины в поэзии | Мария Закрученко: Чувство соприсутствия (О книге: Уйти. Остаться. Жить. Антология литературных чтений "Они ушли. Они остались" (2012 – 2016). Сост. Б.О. Кутенков, Е.В. Семёнова, И.Б. Медведева, В.В. Коркунов. – М.: ЛитГост, 2016) | Владислав Кураш: Айда в Америку: и Навеки с Парижем | Алексей Ланцов: Сейм в Порвоо, или как присоединяли Финляндию к России | Владислав Пеньков: Снежный век | Иван Стариков: Послание с другого берега (О книге Яна Каплинского "Белые бабочки ночи" - Таллинн: Kite, 2014) | Николай Васильев: Сестра моя голос
Словесность