|
Ежедневная общероссийская газета ТРИБУНА (20.10.2004)
Ярослав Тарбеев
Емеля, на печи кочующий
Эта книга производит впечатление стартовавшей ракеты. Кажется, что из этих, написанных часто узеньким размером и потому вынужденно длинных, как ракета, стихов вырывается пламя. А космонавт-автор кричит: "Поехали!" и, преодолевая перегрузки, вырывается на околоземную орбиту.
Если у вас нет соответствующей подготовки, вы вряд ли выдержите полет. Кругом ток, тумблеры, стрелки манометров, дернешь не за тот рычажок - и сдрейфишь, не дочитаешь книжку до конца, пересядешь в нечто удобное для прочтения - в одностишия Владимира Вишневского, или школьный наив Ларисы Рубальской.
Название и лик книжной новинки - сходные. Звездно-медовые вспышки на дегтярном фоне, а над сегментом земного шара - вытянутая маска-ракета. "И звезды дрожат, словно азбука Морзе".
Что передает читателю импульсами-ритмами своей только что вышедшей в Ставрополе книги поэт Сергей Сутулов-Катеринич?
Моя безумная страна,
моя убогая,
Какому Богу ты верна,
какому Гоголю?
...Состав взрывает сволота:
три сотни ранено.
Страна чечена и мента.
Страна Гагарина.
И лишь такие дураки,
как я (нас тысячи!),
В ладонь измученной руки
губами тычутся...
Этот истошный серьез у Сутулова-Катеринича редок. Чаще автор и не скрывает, что он дурачится: "На десять тысяч душ - один Емеля-дурень...". Иной хлыщеватый столичный критик, ознакомившийся с изданной книжкой, возможно, не обойдется без снисходительного куража: "Не поздновато ли, батенька (автору - за 50), со своим юношеским гонорком да в калашный ряд?!" Однако, освоив "Азбуку Морзе" Сутулова-Катеринича, поймешь им же реченное: "Дикороссы, шпана, волхвы, мы воскреснем... Молва умрет".
Ярослав Тарбеев
Омск
© "Трибуна", 2004-2012.
© Сетевая Словесность, 2005-2012.
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Евгения (Дженни) Перова: Элизабет [Элизабет думает о бабочках. Они красивые и хрупкие. Бабочки пролетают четыре тысячи километров, чтобы заняться любовью. Через океан...] Владимир Савич: Русский день [- Поехали. - Сказал командир (синяя униформа, лысина, тщательно бритый волевой подбородок) авиалайнера и щелкнул тумблером. Натужно загудели моторы. Аэроплан...] Валерий Пайков: Раб божий [К вопросу о причинах смерти российского императора Александра I.] Владимир Орданский: На перекрестке Комсомольской и Фастфудной [На перекрестке Комсомольской и Фастфудной, / как раз за памятником Бродскому, / я встретил вас, раскосо-рыже-безрассудную, / такую плотскую...] Андрей Прокофьев: Избранные места из дневника ТП за год [Проснулась, умылась, нарядилась и пошла... УКРАШАТЬ СОБОЙ МИР!!!)))) И это отнюдь не нескромно. Потому что, как у Чехова, "все должны быть прекрасны во...] Андрей Прокофьев: Слезы стула [Пьеса инспирирована стенограммой дискуссионного круглого стола...] Юлия Тельпук: Использованный адреналин [из концов окрылённых лопастей / сопряжённый с твоим и моим / вылетает наружу и лопается / использованный адреналин...] Саша Митрофанов: Привычка к геометрии [ты не сходишь с ума это просто системный сбой / это как заглянувший в конец книги читатель / но рука нашаривает сама собой / выключатель] Читайте также: Вячеслав Баширов: Бормотание | Александр Белых: Соблазнение Ницше | Алиса Касиляускайте: Побег | Илья Криштул: Четыре рассказа | Тимофей Маляренко: Шнобелевская премия | Анатолий Николин: Рассказы | Таня Скарынкина: Ворошить голубую траву | Варвара Смолина: Нерадужная форель | Раиса Шиллимат: Одна история - война одна | Никита Янев: Адреналин | Павел Брычков: Знакомый незнакомец или В поисках героя | Андрей Бычков: Светозарное | Из австрийской поэзии | Артем Лесов: Хорошие дни | Наталья Прохладова-Темносветова: Стихотворения
