Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



МОЛОДЫМ СУПРУГАМ (посвящение)
("Вечная сказка любви")


Часть девятая. Приглашение к путешествию

Арифметика и геометрия
Девочка потупила глазки от смущения и раздвинула ножки от желания.


Он дал рекламное объявление в газете.
"Новый промысел" ("Новый публичный дом", "Раздевальное заведение нового типа, которое, вы не поверите, но в нашем городе Чикаго раньше никогда этого не было".)
Завел в центре города на 4-м этаже многоэтажного здания большой хлев с козами и овцами для любовного удовольствия посетителей. Овцы изумительно чистые и совсем не распространяют спид.
Городские гурманы сразу набросились на новое для них доселе неизвестное удовольствие. Они ни разу в жизни и вообще-то не видели овец. Вскоре овцы стали уже для многих что-то вроде священного животного (секс-символом), и для них выстроили по соседству ещё один хлев, особенно шикарный и с мраморным бассейном.
Более бедные люди и подростки, из тех, что идут к проституткам за первого рода любовным опытом, тоже начали сначала потихоньку, а затем всё чаще наведываться, раскупая дешёвый товар. Овцы более неприхотливы, или, скажем иначе, более нетребовательны, чем девушки-проститутки, они работают только за еду.
Мясо этих коз и овец подавалось тут же в ресторане в отделении для богатых. Новый бизнес полным темпом набирал ход. Высшим шиком считалось поиметь овечку и тут же внизу в ресторане для восстановления потраченных сил покушать прекрасно приготовленного и приправленного ароматными травами душистого парного мяса от недавней возлюбленной -- удовольствие труднодостижимое с женщиной и очень дорогое, возможное только, как говорят, где-то в Латинской Америке, где жизнь дешевле, где бывает, что девочку пятнадцать, или четырнадцать, или тринадцать лет растят и воспитывают где-то в горах в маленькой деревушке, купив за небольшие деньги в младенческом возрасте от бедных родителей, для того только, чтобы кто-то один её когда-то трахнул, а потом убил и съел -- удовольствие определённо не для простых людей, как говорят, кто-то из высоких специально для этого едет в Латинскую Америку, но точно это неизвествно, даже знатоки в ФБР не могут назвать ни одного такого случая.
Особо отличившимся постоянным посетителям сразу же после совокупления предлагают большой нож, чтобы сразу же полоснуть самому по расслабленному живому. Животное распарено и утомлено любовью. Опытные любовники знают, как привести животное сначала в игривое, а затем в послекульминационное расслабленное состояние. В этот момент высокой агрессивности никто не отказывается. Часто такое не разрешается, чтобы не развивать жестокость.

(Следом за тем они пустились в экзотическое фантастическое путешествие по воображаемому миру своей мечты.)

(Где-то в Малайзии их вниманию был предложен мировой аттракцион.)
Следом идёт сюжет для телепередачи.
Стрельбище. Тир.
Висит большой плакат: "Стрелять по мишеням -- можно! Это не развивает жестокость!"
Следом за ним, чуть-чуть поодаль, другой плакат. На плакате нарисована красивая малайская девушка, модель, королева красоты, но не счастливая в короне, как их обычно изображают, а она плачет, заламывая руки -- картинка стала эмблемой фирмы, поставляющей людям это патентованное удовольствие. По стенам развешаны также ещё и другие бело-зелёные транспаранты: "Если вы целитесь в картонную коробку -- ну разве это аморально?! Никто никогда и ни в чём не сможет вас упрекнуть!"
Камера показывает стреляющих людей. Все очень респектабельно одеты, в дорогих костюмах, с галстуками, в пиджаках и ослепительно белых сорочках, все в очках с толстыми стеклами и только что вышли из машин. Стреляют все очень серьёзно и решительно, как будто подписывают указы в министерстве, такого уровня, не ниже, иногда поглядывая друг на друга, обмениваясь меткими замечаниями.
Вот ещё один подошёл, неся из багажника новенькую блестящую винтовку с серебряной насечкой и ручным затвором. Медленно подошёл к огневому рубежу, не спеша тщательно прицелился, один раз выстрелил, опустил винтовку и так же спокойной походкой пошёл назад.
Сосед по огневой черте ему говорит:
-- А что же это вы больше-то не стреляете? Мы все приезжаем сюда, платим немалые деньги для того, чтобы довольно много пострелять.
А он:
-- А зачем мне? Я, знаете ли, немного владею оружием. Я у довольно хороших людей учился. Я просто знаю, что с первого раза точно убил. Поразил, так сказать, мишень в нужное место. А остальное мне ни к чему. Не тот кураж. Стрелять по неживому -- занятие не для мужчин. Теперь я думаю так.
-- Ну,-- говорит его сосед, просто для заведения знакомства и для поддержания беседы, он очень богатый человек и поэтому превосходно умеет делать и то и другое,-- это бывает не всегда так. У меня был друг на Гаити -- тонтон-макут, долгое время он занимал руководящее место в этом государстве. Так он тоже однажды так расстрелял одного. В неофициальной обстановке, на улице, поздно вечером. Того приставили к стене, он был очень опасный революционер, глава всего освободительного движения против тонтон-макутов, мой друг выстрелил в него один раз, гордо повернулся и пошёл, чем заслужил очень большое уважение своих подчинённых, они стали ещё лучше знать после этого, кто такой босс. Он просто знал, что попал. Был уверен, что не мог никогда промахнуться. А может быть, просто захотел поиграть. Он любил поиграть с жизнью больше всего. Ему было скучно всё одно и то же. Когда он лучше других, когда он во всём всегда чемпион. Старался создавать себе соперников. Если не создавать, то все люди против него были гораздо слабее. Он им фору давал во всём, потому что иначе не было ни одного, кто мог бы ему противиться. На этом и погорел. Он действительно очень хорошо стрелял. И очень хорошо трахался. Два умения, с помощью которых он сколотил, в общем-то, довольно неплохое состояние. Ну и что же! Хотя его подручные расстрелянного бородатого козла хорошенько проверили, пнули голову ногой -- никаких рефлексов. Или он очень хорошо притворялся, не знаю? На нём почти что и не было ничего одето, только тоненькая белая рубашечка. Серебряную сигаретницу что ли он носил в левом нагрудном кармане? Каким-то чудом тот выжил. И выполз. И проскочил через все кордоны, через заградительные посты национальной гвардии. И причинил потом очень большие проблемы безопасности всей страны и той системе привелигерованного положения, что мой друг создавал для себя и своих друзей с очень большим трудом. Всё.
Показывают: рядом на огневом рубеже стоит женщина с бледным лицом и пышной прической, страшно волнуясь и пригнувшись к своему ружью, ружьё у неё на твердой подставке, как телекамера или фотоаппарат, всё время схватывая лицо руками, она взахлеб, не останавливаясь, всё время бешено стреляет и стреляет. С далекого расстояния ей не попасть, тем более что она ужасно нервничает, от этого руки у неё трясутся. Поэтому огневой рубеж у неё придвинут вплотную к мишеням. На маленьких коробочках, которые она использует в качестве мишени, снаружи нарисованы белые мыши.
Стреляют они все по мишеням, на которых грубо намалёваны акварельными красками разные небольшие животные. Кошки в основном, собаки, есть куры, гуси и овцы. Кому что больше нравится. У некоторых набор из разных животных. Это тогда называется "ассорти". Мужчина в жёлтой широкой велюровой фетровой шляпе, улыбающийся до ушей, спокойный, которому хватило тогда одного выстрела, стрелял в слона.
-- А у меня в пуле моего ружья заключена разрывная стеклянная ампула с цианидом. Блестящая такая бусина, если на неё посмотреть. Пуля отравлена. Достаточно попадания в любую точку живого тела, это всегда причиняет мгновенную смерть, -- вежливо, протерев очки и садясь в машину, объяснил он.
Камера медленно смещает изображение и показывает, что за каждой картонкой с нарисованным животным находится связанное и привязанное к столбику само это животное. Камера даёт взгляд сзади. Всё это хрюкает, хрипит, свистит пробитыми глотками и неработающими лёгкими, скулит, визжит от страха и ярости, ёрзая по стерилизованному песочку в холщовых мешках и истекая кровью. Некоторые стреляют в лежащие на земле картонные коробки, на которых всё, что нужно, нарисовано, внутри которых, собственно, и находится животное, это для наиболее недоверчивых, чтобы для них было всё более явно и без обмана, но большинство всё же в мишени.
Говорят, что в самом начале этого предприятия в одну из этих коробок завязанную в холщовый мешок положили девушку -- манекеньщицу, фотомодель, у которой временно почему-то плохо пошли дела на любовном фронте, и она официально, для того, чтобы всё было оформлено как разрешённое законом самоубийство, пошла, сначала она встала в государственном и медицинском заведении на учёт как потенциальная самоубийка, а потом подарила своё тело фирме для этого развлечения, чтобы кого-то осчастливить, чтобы кому-то, хотя бы людям от неё при этом была какая-то польза, а семье -- дополнительный доход (она была очень, очень молода, семьи у неё не было, не успела ещё обзавестить). Она представляла, как она этим осчастливит кого-нибудь.
У неё отказал любовник, она сломала нос при автомобильной катастрофе, при этом сразу получалось так, что она лишалась двух выгодных контрактов, всё, что у неё на этот момент было, а новых контрактов со сломанным носом ей никто уже не дал бы никогда, и так достаточно много девочек вокруг шатается, можно выбрать для фильма одну с несломанным целым носом. А для неё во всём процессе фильмопроизводства был очень важный элемент того, что она могла больше не смотреть на этикетки ценников в магазинах.
С тех пор портрет этой девушки, сфотографированной плачущей, но независимой, решительной и красивой, непосредственно перед тем как ей на голову уже надели мешок и засунули в коробку -- украшает вестибюль штаб-квартиры, а также любой рекламный проспект компании, продающей это популярное туристическое развлечение для жителей из богатых стран, а её имя -- Мерседес -- стало символом фирмы.
С тех пор все те, кто пользовались услугами фирмы, в особенности на ранних этапах её существования. тайно вздыхают про себя, что это, может быть, им в жизни перепал такой маловероятный случай, все знают, что перед девушкой была нарисована самая обыкновенная картинка свиньи (или собаки), и только её голос в самый последний момент, её предстмертный крик выдал, дал счастливцу понять, насколько именно ему в этот день повезло, что его обманули, ему продали значительно более дорогой товар -- в связи с этим каждый теперь внимательно прислушивается к звуку и потом долгое время вспоминает, какой же крик у него был. А каждый новый посетитель надеется, что когда-нибудь фирма может быть пойдёт на такой расход и купит девушку в Латинской Америке или что-нибудь такое, и внимательно слушает все крики, следующие за выстрелом.
Когда животное окончательно умирает, перестает двигаться, подавать признаки жизни, дышать, плевать из стороны в сторону кровью, пускать мочу и прекращает последние судорожные движения -- над мишенью, как над хоккейными воротами, автоматически вспыхивает красная лампочка.
Отдельно показывают зрителям, как убивают свинью. В неё стреляют много раз, животное жутко кричит, уже изнутри начинённое металлом, вероятно, при стрельбе используется недостаточно крупный калибр.

Путешествия по различным дальним странам, когда они уже стали профессионалами любви, очень много дали им в понимании любви, потому что каждый новый народ несёт во многом свой особенный взгляд на любовь. При том, что каждый человек внутри себя содержит в одно и то же время сразу все стороны человеческой натуры, знание других народов во многом им помогло узнавать самих себя, что они больше всего и любили.

Он рассказывал:
Над израильской шоссейной дорогой возвышается огромный плакат -- реклама большой компании по производству мужских трусов. Изображена пара мужских трусов, сидящая на том месте, на котором ей положено быть. Приведена цитата из Голды Меир, которую мой гид любезно переводит для меня на понятный мне английский: "Каждая из нас хранит в душе воспоминания о ком-то таком, у кого есть яйца."
Не могу сказать, чтобы я был до глубины души возмущен. Но мне все же любопытно. Я спрашиваю гида: -- Как же это могут допустить, чтобы такая грубость и вульгарность могла быть изображена на официальной рекламе и в общественных местах, где её могут увидеть дети, и вообще, я не знаю...
Гид говорит:
-- Сразу видно, что вы не восточный человек и не понимаете Востока. Ничего обидного или вульгарного в словах Голды Меир нет и никогда не могло быть.
Во-первых, иврит -- древний язык. Это язык, который хранился в замороженном состоянии и не претерпевал изменений в сторону общественного этикета и вежливости все последние две тысячи лет. А две тысячи лет назад жизнь, общество и человек были гораздо проще, яйца называли яйцами, только то и всего.
Во-вторый, вся восточная религия и общественные законы исходят из того, что мужчина -- существо несравненно более высокое по сравнению с женщиной. Мужчина -- существо высшее, это аксиома, вещь понятная каждому и не нуждающаяся ни в каких доказательствах или комментариях. Любая женщина, даже Голда Меир, с гордостью бережно хранит в душе любые воспоминания, относящиеся к более высокой мужской природе. Если она сама не имеет яйца, она хотя бы бережно хранит воспоминания о том, что когда-то видела их. Всё являющееся признаком мужественности, а уж тем более явные и непосредственные признаки -- это для восточной женщины очень дорого, почти свято.

Над шоссейной дорогой в Израиле висит огромный рекламный плакат, реклама фирмы, производящей мужские трусы. На плакате изображен образец их швейной продукции и приведены слова, цитата из Голды Меир: -- Которая из нас не хранит бережно воспоминания о ком-то таком, у кого есть яйца.
Я спросил у своего гида: -- Разве может цивилизованная страна использовать в рекламе мотивы такого откровенно интимного содержания?
Гид ответил:
-- Сразу по вопросу видно невосточного человека. Ничего интимного, а уж тем более непристойного в рекламе нет. И страна у нас цивилизованная, но только по-- своему, цивилизация у нас более древняя, то есть другая.
Дело в том, что иврит -- древний язык, он сохранился в таком виде, в каком он существовал две тысячи лет тому назад. В его развитии пропущены две тысячи лет приспособления языка к современной европейской этике. А две тысячи лет назад человек был значительно проще, и яйца по простому называли яйцами, только-то и всего.
Кроме того, в основе всей восточной цивилизации лежит принцип безусловного превосходства мужчины перед женщиной. Мужчина является существом по своей природе неизмеримо более высоким в сравнении с женщиной. Этот принцип известен каждому и не нуждается в каких-либо объяснениях или доказательствах. Вот вы, к примеру, тоже наверняка внутренне ведь не сомневаетесь, что мужчина является существом более высоким по отношению к женщине?
-- Да, конечно,-- не задумываясь, ответил я. -- Умом я, конечно, это очень хорошо понимаю. И все же всю жизнь ничего не могу поделать с собой. Мне всю жизнь значительно больше женщины нравятся.
(Здесь был бы уместен древний греческий спор о том, что любовь к мальчику вообще-то значительно лучше, чем любовь к женщине, это любовь бескорыстная, не связанная с продолжением рода, а следовательно, это любовь высшая. Конечно, всякий мужчина должен участвовать в продолжении рода, каждый просто обязан ходить к женщинам, как бы это ни было огорчительно и неприятно тратить на эти дела драгоценное время жизни. Каждый обязан ходить к женщинам, чтобы делать им детей, потому что иначе у него, у настоящего мужчины, не будет детей, а это не мужественно, никуда не годится. Но удовольствие мужчина может получать только от общения, в котором кроме чисто физических и низких плотских присутствуют также ещё и высокие духовные нотки. А это возможно только в общении с мужчиной, то есть с существом равным себе.
-- Да, это верно с одной стороны. Но с другой стороны общение с существом подобным тебе во многом подобно общению с самим собой. Женщина -- существо отличное от тебя, дополняющее тебя своими свойствами. Женская душа настолько же устроена для пересечения и воздушного совпадения с твоей душой, насколько женское тело устроено для совпадения и контакта с твоим телом, в ней присутствуют все необходимые пазы и выемки, точно соответствующие по расположению выступам в выпуклостям твоей души, точно так же как она имеет предустмотренные природою пазы и емкости для каждого выступа и выпуклости твоего тела.)

В последнее время было очень много работы в Школе. Но они любили свою работу, так что ничего.
Их очень часто приглашали следить за проведением различных международных фестивалей, в особенности конкурсов красоты. Для подготовки к проведению этих конкурсов, они вместе проводили много времени за рассмотрением разного рода журналов, изучая внешность красавиц -- представительниц разных народов и разных стран. Поскольку теперь они становились профессорами красоты, и подход у них к этому делу должел был быть как можно более профессиональный, он терпеливо подолгу объяснял её, тыкая в розовые чресла фотографий, что именно ему в них нравится.

Он ещё один раз посмотрел на лучшие фотомодели последнего года -- выбирать было особенно нечего.

Конкурсы "мисс"

В конкурсе "Мисс Очарование" есть ещё один важный закрытый тур, в ходе которого претендентки поочерёдно демонстрируют перед компетентным жюри скрытую красоту своих прелестных детородных органов, но зрителей на этот тур не приглашают, попасть туда очень трудно. Когда красавицы только представляют портфолио, набор профессионально сделанных цветных фотографий, чтобы быть отобранными на конкурс, в нём всегда должна присутствовать увеличенная фотография этого самого органа, снятого отдельно. Это обычно первое, на что смотрит жюри, и, хотя это неофициально, но кандидатуры без этой фотографии на конкурс никогда не принимаются.
Участники жюри, которые судят этот конкурс -- счастливейшие в мире, потому что, при том, как красивы сами девушки, можно представить, как в особенности красивы у них эти самые их чудесные розовые местечки.
Девушки приходят туда и демонстрируют все свои сокровищницы, ни одна при этом не испытывала никакой застенчивости или затруднения, ни одна ещё не отказалась, никогда. Просто участие в конкурсе, присутствие в этом особенном месте, где собирается необыкновенно много женской красоты, создаёт особенное, необычное приподнятое настроение у всех присутствующих, которого больше нет нигде и никогда на земном шаре. Все участницы парада понимают, что ...

Им теперь по долгу службы, а также как признанным авторитетам в области процессов любви, часто приходилось принимать участие в жюри международных конкурсов женской красоты.
Зрители телевизионных передач часто не могут понять, почему та, а не иная девушка побеждает в конкурсе Мисс, хотя по их глубокому телевизионному убеждению эта девушка, при том что она, конечно, очень, ослепительно красива, не так, как те, кого практически можно встретить в жизни и на улице, не как те, с которыми реально можно познакомиться и после потом приятно потискаться вживую в углу на диванчике, всё же она не является, может быть, самой красивой. Счастливые обладатели видеомагнитофонов даже пытались прокручивать плёнку заново, складывая баллы и убеждаясь, что баллы также не играют решающую роль, победительница конкурса определяется как-то иначе.
Отсюда принятая в народе мысль о продажности конкурсов. Зрители по привычке подозревают победительницу в личных взаимоотношениях с руководителями-устроителями конкурса.
Зрителям неизвестно о существовании закрытых этапов конкурса, в то время как действительно понимающие люди знают, конечно, что без закрытых этапов настоящее проведение конкурса невозможно. В ходе закрытого этапа участницы конкурса предстают перед членами жюри без этих ставших уже ритуальными купальных костюмов, демонстрируя красоту своих изумительних женских органов, отдельно выставляя, чтобы жюри могло их внимательно рассмотреть. Члены жюри неизменно присутствуют при туалете красавиц, наблюдая, как красивые девушки садятся на горшок, выполняя простые надобности своего прекрасно отлаженного здорового организма, и это тоже производит на судей очень большое впечатление, более важное, чем конкурс в купальных костюмах.
Один из тренеров будущей победительницы своей девушке говорил. Ты, говорит, будущая фотомодель, от результатов этого конкурса для твоей карьеры может зависеть многое, тебе было бы очень нужно быть победительницей. Все контракты получает именно первое место, уже даже второе нас гораздо меньше устроило бы. Так вот, ты, мой тебе совет, в день конкурса с самого утра никуда лучше не ходи, ни в какой туалет, или, если пойдёшь, то осторожно делай там, а главные силы оставляй для вечера, чтобы их в тебе было довольно много, сколько надо. Чтобы тогда, когда дело дойдёт до туалетного конкурса, не просто символически присесть на краешек, как делают многие неподготовленные и непрофессиональные скромницы, а откровенно и просто доверчиво выполнить всё по самой полной программе, чтобы весело журчало. Это неизменно производит на жюри очень хорошее впечатление. Они потом может и сами не поймут, почему они вдруг выставили тебе самый высокий балл.
Потому в конкурсах так часто побеждают девушки с Востока, что они традиционно владеют всеми этими искусствами в совершенстве, скрытые татуировки на гладких местах, и т.д.
Интересно, что девушки всегда проявляют удивительное понимание граничащее с добротой, ни одна из королев никогда не завозражала, хотя нигде больше, а только во время обязательных соревнований им приходилось проходить через это. За кулисами мирового конкурса красоты вообще царит необыкновенная и неповторимая атмосфера огромного понимания, которой в других местах никогда больше нет. Просто мировой конкурс -- необыкновенное совершенно особое скопление чего-то такого, что неразрывно связано с женским телом, теплом и красотой, близость этой мировой сокровищницы любви неповторима, как близость крупного бриллианта на твоей ладони, это создает вокруг непередаваемое ощущение и настроение, которое может понять только тот, кто непосредственно находился рядом. Члены жюри -- особенные люди, которым по тем или иным причинам удивительно повезло, что они там были, и красавицы не против, чтобы им повезло уже и ещё больше. И в обстановке чемпионата становится понятна простая вещь, которая за пределами чемпионата может показаться кому-то спорной -- что совершенно необходимо для нормального существования человечества, чтобы где-то когда-то были такие счастливые люди, как эти везучие члены жюри.

Одна из учениц у него всё время ездила с ним в багажнике его автомобиля. Дело было уже в Америке, и он уже, конечно, водил "Линкольн", прекрасный автомобиль с очень хорошим багажником, оббитым изнутри (коровой) ковровой дорожкой, так что в нём было удобно. Время от времени он открывал багажник, приспускал на ней трусы и дрочил ей. Она так приучила себя, чтобы лишнее время у учителя не занимать, и кончала за считанные минуты. Он был очень рад, это позволяло ему держать себя всё время в тонусе, в форме, он считал, что таким образом он черпает для себя дополнительную жизненную энергию, которая излучается в критический момент из этого молодого прекрасного тела.
Она ездила у него в багажнике довольно давно. Она тоже была очень довольна.

Ученица говорила:
-- Мне больше ничего не нужно в жизни, кроме этой любви. А нужно ли что-- нибудь вообще в жизни, кроме настоящей любви? Нет, не нужно больше ничего, если только любовь есть. На ней стоит сконцентрировать всё внимание.
До того, как он придёт, откроет багажник и сделает это, я думаю о том, как он придёт. После я думаю о том, как он приходил. Пока не приходит снова определённый момент, я начинаю ждать, что он снова придёт.
Мы с учителем прекрасно живём душа в душу и никогда не пропадём. Я живу только этими минутами, от звонка до звонка. А больше мне ничего и не нужно, потому просто, что это лучшее в моей жизни, лучшее. Любовь. Я очень люблю его. Я чувствую себя прекрасно. Я чувствую себя необыкновенно счастливой. Я очень полюбила эту маленькую точку на моём теле, приносящую мне счастье витания в облаках. Это очень хорошая лучшая точка, интереснее в моей жизни ничего просто нет.
В этой точке содержится невредный для здоровья неразбавленный чистый напиток (коньяк). А я всю жизнь люблю всё только красивое. Поэтому я в последнее время стала мало есть и худеть, для того чтобы моё тело оставалось всегда красивое. Я не переживу, если с ним что-то случится и оно станет не такое. И люблю всё только неразбавленное. Мне всегда подавай всё только в чистом виде, всё самое существенное и самое главное, на второстепенное у меня времени нет. Остальное всё лишнее, и примеси мне ни к чему.

(От автора. Немного. Неутомительно.) В этом месте мы подходим к очень важной проблеме -- ЧИСЛА РАЗ.
(Она продолжала рассказывать.) Самое главное -- число раз. Всё дело в числе раз. Сколько ты можешь в день, в сутки, в неделю. Молодёжи хотелось бы массировать себе эту точку как можно больше, всё время, непрерывно. Они не могут понять, как это можно вообще заниматься чем-то другим. Господи, да ради чего, зачем? Единственно что -- пустая трата времени, уходящего ни на что, очень жалко. Но к сожалению, всё время нельзя. Не только потому, что нужно самому работать. К нашему глубокому сожалению всё время ОНА не работает. Может быть, это природой предусмотрено, чтобы оставалось ещё время для работы, не знаю.
Так это или иначе, но, короче, количество ежедневно выделяемой и потребляемой человеком нежности ограничено. (Как количество выделяемой и потребляемой человеком жидкости.) Счастлив тот, у кого эта граница проходит поверху, приподнята выше, и он может больше. Я, например, больше не могу. Я бы многое, всё отдала, чтобы расширить свои возможности. Я бы пошла к доктору и ела какое-нибудь лекарство.

Число моментов любви и их продолжительность -- это что-то вроде особой религии, настоящей универсальной религии всех времён и народов, она, эта религия, чаще всего необъявленная, но её, тем не менее, всегда практикуют.
Впрочем, иногда дело происходить довольно-таки официально.
Так, в Индии всё это делается в открытую: во время богослужения на специальном возвышении гуру и учитель всей молодёжи сидит и занимается любовью со своей женой. Для этого обычно принята специальная поза, при которой мужчина сидит, сложив ноги по-турецки (или же в позе лотос ), а женщина сидит у него на бёдрах лицом к нему и скрестив ноги у него за спиной. Эта поза считается священной, потому что взаимопроникновение при этом получается самое глубокое. В тот самый момент, когда семя гуру покидает его внутренности, происходит что-то божественное, присутствуя при этом, глядя на это, в это очень легко поверить.
Древние индусы считали, что момент выделения мужчиной семени -- наиболее благоприятное для него время для медитации и мыслей о чём-то божественном. Поэтому, опять же, очень большое значение они придавали вопросу о числе раз. Чем большее число раз и чем продолжительнее ты испытываешь состояние приподнятости-кульминации, тем больше времени ты находишься близко к Богу. Древние индусы уделяли много внимания совершенствованию этих возможностей.
Один древний учитель искусства йоги был некоторое время известен тем, что одновременно сожительствовал более чем с десятью певичками, причём так, что ни одна из них не догадывалась о существовании остальных, его на них всех очень хорошо хватало. Девушки ему были нужны для его научно-религиозных божественно познавательных преподавательских целей, ни за чем другим. Узнав об этом, ученики его решили, что и для них тоже наступило время отдохнуть от строгостей их монашеского бытия. Один из них, к примеру, рассказывал:
-- А я тоже считаю, по примеру моего учителя, что в любви есть что-то божественное, и часто действую руководствуясь этим. Вот вчера, например, вечером, прогуливаясь по берегу реки, я увидел купающуюся в водах обнажённую красавицу. Девушка была так хороша и так понравилась мне, что я не смог удержаться и, не раздумывая ни минуты, сразу же овладел ею.
Прослышав про это, учитель собрал своих учеников и сказал им:
-- Когда сможете делать то, что делаю я, тогда и дадите себе расслабление, которое на самом деле есть и не расслабление вовсе, а усиление волевого душевного движения и строгости.
Сказав это, он положил перед собой гвозди и начал их есть так, как едят обыкновенную пищу.
Устыдившись, ученики отошли.

(А теперь несколько фраз, которые автор говорил о себе. Некоторые холодные наблюдения, замечения о сочинительстве, взятые у него без определённого повода в разные периоды его жизни. Это вообще поэма, поэма, как "Мёртвые души", где очень многое, хотя и не по делу, идёт от лица автора.)
(К проблеме числа раз.)
1. Настолько любил писанину, что постоянно пил воду, чтобы было от чего снова и снова получать удовольствие. Правда, скоро заметил, что если это практиковать всё время, то удовольствие ослабевает. Лучше, однако, слабое удовольствие, чем никакого.
2. Хотел писать, но нечем.
3. Лучше стоит, если некоторое время перед этим не писать.
4. Два поэта однажды спорили о том, где же всё-таки лучше пишется, один говорил, в сортире, а другой -- на краешке кухонного стола. Как выяснилось позже, они оба имели в виду разные вещи, один имел в виду писать, а другой -- писать

(Еще от автора.) В этом месте мы подходим к другой очень важной проблеме, которая тоже рано или поздно неизбежно встанет на нашем пути -- проблеме размера.
Это похоже на то примерно, как раньше в райкоме комсомола хранилась на каждого члена, я извиняюсь, учётная карточка, и в ней была заведена такая графа -- Регистрация передвижений члена.
Вы в некоторых пособиях для молодых супругов можете прочитать популярное изречение, что размер члена не оказывает никакого влияния на счастье в супружестве. Это мнение не выдерживает никакой критики. Оно, конечно, направлено на стабилизацию социальной ситуации в стране и по-своему связано с наивной попыткой сделать так, чтобы все были счастливы. Государство и общество заинтересованы в сохранении и стабилизации семьи как ячейки своей системы. Они были бы заинтересованы в том, что, может быть, если вы после замужества в первую брачную ночь обнаружили, что у Вашего супруга маленький член, сударыня, то Вы не спешили бы с ним разводиться, обманутая фальшивыми книжками по сексуальной технике, и, может быть, так и подолжали бы с ним растить детей и дальше, наивно полагая, что и с маленьким ... можно создать своё маленькое счастье.
Это неправда. С маленьким ... счастье создать нельзя. С маленьким ... счастливым (счастливой) быть невозможно.
Вернее, пожалуй, так. Какое-то подобие счастья при этом можно изобразить, довообразить. Но оно всё равно никогда не сравнится со счастьем от тех людей, у которых есть большой ...
Мне однажды приходилось присутствовать при беседе двух женщин. Одна говорила, что, почему-то, не очень счастлива со своим мужем в браке. Она не может сказать ничего такого конкретного, потому что у неё очень мало опыта, они живут ещё недавно. И всё же, она почти что уверена, что она недополучает от него чего-то такого, что ей необходимо.
Её подруга на это резонно ответила, проявив детальность и логику достойную консультанта по любовным вопросам, тут третьего не дано, в браке можно быть либо счастливым, либо нет, так что ты уж говори тольком, испытываешь ты счастье, когда трахаешься с ним, или нет. И если да, то сколько раз за ночь ты его испытываешь.
При этом также имеет, она сказала, и я её в этом категорически поддерживаю, очень большое значение, какого размера имеется ... у твоего дражайшего супруга. Женщина, которая обращалась за советом, вначале ужасно смутилась, но потом, после подробных и правильных объяснений про то, как это нужно и важно, показала у себя ладонью на руке приблизительно размер.
Её подруга засмеялась и сказала, что для удовольствия нужно по крайней мере в два раза больше. А такой размер, как у твоего -- это ты извини, и я вообще-то не хотела бы тебя обидеть, но ты моя подруга, а я более опытная в этих вопросах, так вот я просто бы хотела, чтобы ты имела информацию про это, как дело обстоит. Такого размера ... -- это вообще всё равно что нуль, на этом фоне ничего изобразить и ничего сделать нельзя. С таким размером ему следовало бы к женщине даже постыдиться подходить и предлагать, такое обычно даже стыдно показывать, если кто имеет. Я бы запретила таким жениться по закону. А мужиков, которые с таким ... имеют наглость ещё и подходить и что-то предлагать, я бы вообще извела, падлов, у них ничего нет, нечего предложить, а они ведут себя так, как будто что-то имеют. Или даже, вернее сказать, это ещё хуже, это ниже нуля, потому что при том, что ничего не имеет, так он ещё и имеет свинство к дамам приставать, предлагая себя, как что-то порядочное, потом дурит голову неопытным скромным дурочкам, морочит им голову книжками по сексуальной технике, пытаясь внушить, что так и надо, и что с этим (Боже мой, какая нелепость-то, глупость!) тоже можно жить.
Да будет тебе известно, моя дорогая подруга, что для получения какого-то удовольствия нужно хотя бы по крайней мере в два раза длиннее! Хорошо что ты хоть имеешь меня, чтобы рассказать тебе об этом. Конечно, про это не пишут в книгах, такие исследования не проводят, в книгах ты никогда не найдешь данных, хотя это очень важно для жизни, такие сведения можно получить только из личного общения. Ну, или из опыта.
И даже в два раза длиннее -- это тоже только самое начало, отправная точка, с которым можно начинать что-то делать. Дело любителя, но я бы и с таким не стала никогда (общаться).
Я не люблю довольствоваться малым, я всегда считаю, что уж иметь так иметь. А чем кое-как, так мне, может быть, и вообще не надо. Хотя я всегда имею.
Но мне всегда нужно для получения удовольствия -- уж никак не менее пятнадцати сантиметров. И чтобы мог за ночь -- ну уж не менее трёх раз. На самом деле крайне желательно, чтобы он мог гораздо поболее.
В связи с этим, я всегда очень приветствую, чтобы до свадьбы люди успели как следует пообщаться, лучше узнать, насколько они подходят друг другу. Если же нет, то тогда я бы предложила, чтобы в брачном контракте было включено, что, мол, я имею в качестве брачного подарка предложить мой ..., который имеет столько-то сантиметров длины (и подпись врача), и я обязуюсь сохранять мои нежные возможности и всегда предъявлять по требованию на уровне не ниже ... раз. Чтобы невеста прочитала это всё и расписалась в том, согласна она на такой уровень, или же он для неё маловат, и она тогда не подпишет.
Вот только тогда это будет без обмана. А иначе -- покупаешь как будто бы неизвестно что, и заранее считается, что это на всю жизнь.
По крайней мере, я твёрдо уверена, что маленький ... может служить прекрасным основанием на бракоразводном процессе для расторжения брака.
А ты -- здоровая молодая прекрасно сложенная женщина. Тебе ещё функционировать и функционировать во всех отношениях. Зачем тебе гробить свою жизнь и увядать с этим -- я извиняюсь... малоразмеркой...
Жалко его? А любовь не церковь. В ней не подают. Любовь достаточно жёсткая штука, в которой каждый ищет то, что он заслуживает по физическим, а также всяким другим показателям своего тела.
Ты только посмотри на себя в зеркало! Кто такая ты, и кто такой он!
"Тебе б такого женишка, чтобы ... на три вершка." (Приписывается А.С.Пушкину. Из неопубликованного.)
Тебе нужно прежде всего немедленно развестись, и только потом начинать думать.
А я бы вообще убила тех, кто запрещает или осуждает супружескую неверность. Я сама этого никогда не придерживаюсь. Я считаю, что любовь -- вот что главное в жизни женщины.
Я думаю, что супружескую неверность осуждают люди любовно слабые. Достойные всяческого презрения и осуждения. Только они могут бояться, что, если у него супруга попробует с кем-нибудь другим, то она может живо узнать, что с другим ей гораздо лучше, и уйдёт к тому. У кого же в любви действительно есть уверенность и сила (и размер), тот никогда этого не боится, и не стесняется, он лучше скорее сам первый к кому-нибудь уйдёт. Как тот герцог из оперы про серенького козлика, вот это был сильный человек. А чувства придумали люди слабые.
Многие мои приятельницы говорят так: нет, я нисколько не боюсь свиданий с женатым человеком. Даже если он заранее и говорит, что он меня не любит, и хочет только одноразово полежать, и не может брать на себя более других обязательств. Всё равно я знаю, что если он со мной только один раз ляжет, то это прекрасная возможность будет дана для меня, чтобы я смогла ему доказать, что я могу быть гораздо лучше, чем его жена, и он тогда сразу ко мне уйдёт.
Каждому человеку должна быть предоставлена свобода самостоятельно разобраться и решать, с кем ему лучше. Иначе так много вокруг обманутых женщин, которые, вот как ты, ошибочно полагают, что всё у них в жизни в порядке. Хотя они сами прекрасно чувствуют, что что-то не в порядке, только не могут знать, что именно.
Хочешь узнать, что я вообще ненавижу в жизни больше всего? Застенчивых мужчин.
Мужчина застенчив только тогда, когда ему нечего предложить женщине. Женщины всегда это очень хорошо понимают. Женщина пойдёт с застенчивым мужиком только тогда, если у неё категорически нету ничего другого.
Потому что чего он может стесняться-то? Только того, что при этом может обязательно обнаружиться: что у него маловато физических возможностей.
Застенчивость выдумали кастраты импотенты.
В песне у Вуди Гатри:
Импотентом и кастратом
Может сделать мирный атом.
А что не может сделать атом?
Это, право, пустяки!..
Приласкать тебя не может,
Сжать в объятиях не может,
Чтоб в ответ любовью тоже
Засиял твой синий взгляд,
Ну, всё он может, всё он может,
А вот это вот, вот это вот -- никак!..
Целовать тебя не может,
Обнимать тебя не может...

Женщины всегда ждут от тебя, что ты им будешь это предлагать и об этом говорить. Прямо и откровенно. А если ты хочешь поговорить с ними не об этом, а о чём-нибудь другом, то тогда они просто не хотят с тобой разговаривать.
Женщины всегда ищут того, кто их просто и примитивно трахнет, а не того, который будет ухаживать. Они всегда это интуитивно чувствуют на высоком уровне:
-- Вот этот будет дарить цветочки.
(Они ещё довольно пренебрежительно всегда относятся к этому: -- Ну, что ты такое там мне принёс, давай скорее сюда. А-а, цветочки...
Они ещё иногда пересмеиваются между собой по этому поводу: -- Тебе какие цветы обычно дарят? Мне всегда почему-то гвоздики и розы. И ещё тюльпаны. Бывает, надарят столько тюльпанов... А я их терпеть не могу.)
-- А вот этот,-- внутренним взором видят они,-- вот этот просто трахнет.
И они всегда выбирают последнего.

Женщины рентгеном просвечивают нас, определяя уровень жидкости в наших семенниках. И никогда в этом не ошибаются.

Член поднадулся, стал приятно толстенький, нестыдно показать...

И, кстати, мне недавно рассказали, что оптимальный размер -- это вообще 15см. Меньше -- это не то удовольствие для партнёрши, а больше уже начинает причинять неудобства в каждодневной жизни.

Как-то, собравшись вместе в чисто мужской компании, они с ребятами стали меряться, у кого на самом деле длиннее. У него оказался самый короткий.
Ну что тут делать, поручики лейб-гусарской гвардии всегда отличались от штабс-капитанов тем, что у штабс-капитанов был на пять сантиметров длиннее.
У одной из её учениц был приятель-культурист, он всегда был готов заключить спор с кем угодно, что у него ... не влезет в майонезную баночку, как ни старайся. Тут же пробовали, никогда не влезал. Особенно он любил спорить с молоденькими девушками, чтобы они тут же ему старались и пробовали-запихивали, и у них ничего не получалось, а ему приятно бы было, хотя из-за гормонов с женщинами у него не всегда было хорошо.
Однажды она пришла к нему, у него сидели его друзья, тоже все культуристы. Они обсуждали кого-то, кто мог делать подъём с переворотом без остановки 800 раз. Она спросила, что такое подъем с переворотом. Они все дружно заржали: -- Слушай, Серёга, как же ты, интересно, ухаживаешь за своей дамой, что она у тебя до сих пор не знает, что такое подъем с переворотом. Какой же ты после этого, спрашивается, спортсмен. Или ты хочешь сказать, что ты показываешь хорошие результаты только в спортзале? Ну же, барышня, не волнуйтесь, мы щас исправим все его недоработки и живо всё объясним вам. Пожалуйста, вот здесь, на тумбочке, раздевайтесь...
Ей все завидовали, что ей досталась такая редкость, всегда просили:
-- Ты хотя бы, если не одолжи его на денёк попробовать, то расскажи, какие у тебя от него ощущения. А то ведь не каждому такое выпадает.
И всегда при этом все очень волновались, потому что по общему мнению всех девчонок это должно было быть что-то необыкновенное, от чего от счастия улетаешь, скорее всего, прямо до небес.
Она говорила:
-- Это не особенно приятно и, наоборот, бывает иногда довольно утомительно и тяжело. Уже ни о чём таком для себя не думаешь, что лучше бы он дрочил, а только того и хочется, чтобы он поскорее кончил, наконец. Как будто автобус в тебя въезжает.

Ещё один комментарий на тему того, насколько всё определяется исключительно природными возможностями человека и совершенно не зависит от него самого, из того, что с нами делается, ничто нельзя изменить. Об этом говорит такой анекдот.
Белый (в Америке) заходит в общественный туалет при баре и начинает тихо сучить из своего отроска длиной 2.3 дюйма (около 5.5 сантиметров). Рядом с ним заходит чёрный и начинает струячить в соседнюю с ним вазу из своей огромной трубы размером в 14 дюймов (34 сантиметра, ого-го! Вот это народный герой!)
Дальше идёт перевод с английского.
Белый: Как я могу сделать, чтобы у меня тоже был такой шланг?
Чёрный: Просто. Приходишь на мост. Привязываешь к концу кусок жёсткой проволоки длиной 20 футов (6.5 метров), крепишь с другой стороны кирпич и кидаешь с моста. Смотришь за тем, как кирпич падает. Детская забава. Игра. Повторяй это каждый день в течение двух недель, и ты будешь иметь конец точно такой же, как у меня.
И вот белый человек каждый вечер приходит на мост и запускает с моста вниз кирпич. Жутко больно, но он терпит, уж так ему хочется, чтобы и у него тоже был настоящий длинный конец.
Через неделю в баре он встречает того же чёрного в пивной.
Чёрный: Дружище. Ну что же, как дела. Как твой конец.
Белый: Ну... Я уже где-то на полпути.
Чёрный: Что это значит -- где-то на полпути?
Белый: Ну... Он у меня уже чёрный.

Вопрос: Почему у чёрных парней вырастают шланги такой огромной длины?
Ответ: Родители в детстве не покупают им игрушек.

(Член обладает свойством регенерации и) Если молодому человеку отрезать член, он через месяц вырастет ещё больше прежнего. Многие так и делают и пользуются этим свойством, кто недоволен размером своего члена. Немного больновато, но ничего, потом зато окупается во сто крат б’ольшим размером нового органа. Это важно, потому что мужчина как человек и размер его органа в общественном сознании обыкновенно отождествляются.
Точно так же известно, что у многих женщин к старости зарастает женское местечко. Вдобавок к отсутствию желания в более большом возрасте. Мужчина ей говорит такой:
-- Тебе мужика бы нужно.
-- Нет,-- она говорит,-- мне теперь ничего такого уже не нужно.
-- Я бы,-- он тогда говорит,-- предложил свои услуги, но догадываюсь, что твоё, наверно, всё давно уже заросло.

Вторая девственность наступает на старости лет.

(От автора:) Чем заменить длинный и толстый ... и могучую силу? Ничем. Что делать, если ты не ... (хороший человек, но не орёл)? Ничего. Лучше всего лечь помереть, родиться вновь со свисающей впереди сверкающей здоровенной сосиськой.
Для многих это очень большая проблема. Люди не хотят смириться с тем, что от природы родились непригодными для того, в чём все воображают себя мастерами. Я недавно читал книгу под названием "Этика и психофизиология семейных отношений или Как правильно трахаться." Огромные многочисленные "Пособия по технике современного секса" заняты тем, как заменить не имеющуюся в достаточном количестве силу или размер элементами взаимной мастурбации. Это помогает, но плохо. Женщины получают заменитель вместо того, что бы им действительно нужно было. И продолжают, бедные, страдать.
Ничего тут не поделаешь. Некоторым наиболее богато одарённым и удачливым удаётся этого получать в достатке, столько, сколько им нужно, большинству же -- нет. Так природой устроено. Можно, конечно, утверждать, что все кругом счастливы. Если кому-то от этого становится легче, ну что ж, ну тогда да, пожалуйста. Но в основном, отсутствие полного счастья -- это основной могучий стимул, побуждающий мужчин и женщин не сидеть на месте, а куда-то вообще двигаться.

"О значении пениса"
* пенис -- перст Божий
* указующий пальцем в небо
* про него даже сказано в священном писании
* конец -- соединительный шланг
* его называют так, потому что он соединяет людей
* пенис -- самое главное слово. Его нет ни в одном словаре, каждый и так должен догадываться, что это такое. Если не знаешь, что это такое, не можешь читать ни один словарь
* на курсах анатомии человека: -- Часть мышц пениса расположена с лицевой, а часть с тыловой стороны. Вот эта мышца, например, расположена с тыловой стороны.
Девушка: -- Тут что-то не так. Эта мышца расположена с лицевой стороны.
-- Простите, девушка, ну вы подумайте немножко, вы представите себе зрительно...
-- Да я и представляю как раз зрительно. Ну что вы мне будете рассказывать: эта мышца всегда расположена только с лицевой стороны!
И все присутствующие при этом, не сговариваясь, хором воскликнули: да-а, этот парень, с которым она ходит -- ей с ним крупно повезло!
* Анекдоты про пенис.
-- Мальчик, как тебе зовут?
-- Пенис.
-- Товарищ декан, вы только обратите внимание, вот тут у вас Пенис встал и ничего не делает!

Из "Американских мотивов". Американский пейзаж . Вот женщина присела на краю пляжа, уставшая от добывания всё большего числа оргазмов для себя. Ей с детства внушали, что число оргазмов -- самое главное в жизни, чтобы быть счастливой, нужно правильно и много раз иметь оргазм. Её с детства приучили, что счастливая половая жизнь нужна для здоровья, вот она и ходила на танцы, как на физкультуру.

Одного взгляда на её рот было достаточно для того, чтобы понять, что это -- половой орган.

Из "Американского".
Если бы женщине было разрешено говорить, она бы сказала.
-- А ну, ты, ты слезай скорей оттуда, что-то больно ты там завозился. Нет, ты не сделал мне больно, ты мне просто там надоел. И это чем это, интересно, ты думал сделать мне больно, вот этим?

Удивительные вещи происходят иногда на белом шаре. Вот живет человек. Он долго и просто честно трудится, изводит себя постоянными усовершенствованиями, работает над собой, примерный член коллектива (но он, однако, не ЧЛЕН при этом профсоюзной организации). Он прекрасный поэт, и рифмует хорошо, пишет вот такие! стихи, которые, к сожалению, никто не читает. (И правильно, и поделом! зачем это, интересно, женщинам читать стихи такого человека! Если хочешь, чтобы читали твои стихи -- ну что же, пожалуйста, предъяви, что там у тебя есть настоящего, действительного самого главного!) Но у него не стоит или, проще ещё, стоит плоховато, он не может вообще или, что то же самое, он может только один раз за ночь, или по обещанию раз в две ночи, а больше он ничего не может.
Человек, который может только один раз за ночь, по определению является импотентом.
Он имеет за всю свою жизнь только одну женщину. Но он рад и на том, он считает, что ему повезло, если бы эта женщина только имела немного поболее опыта и знала, что он является импотентом, то она сразу бы ушла от него. Но он пытается эту женщину обманом держать при себе, это ему очень важно и необходимо, потому что позволяет хоть как-то увидеть обнажённое женское тело, хоть приобщиться иногда вообще к чему-то женскому. Эту женщину он зарабатывает себе, как мозоль, очень тяжёлым трудом, и так при этом устаёт, бедняга, что доползает до неё поздно вечером на карачках, бешеным усилием взваливается на неё сверху, и тогда совсем ничего уже не может.
"О чём ты говоришь, дорогая, сегодня опять, как собака, устал на работе". Это его основные слова к ней.
"Извини, дорогой, я по какой-то причине сегодня не в настроении". Это то, что чаще всего слышит от неё он, но его это как раз вполне и устраивает.
Такой человек никчёмный, пользуется заслуженным презрением всех окружающих, и ни одно из его стараний ему никогда не поможет.
Или вот, взять к примеру, другой человек. Он, напротив, никогда не старается, отвратный лежебока, неопрятный и на работе вообще совершенный лодырь. На реплику своего начальника что, мол, с такою низкой работоспособностью он вообще импотент в науке, он только смеётся: это я-то -- импотент? Ну вы и скажете, господин хороший. У меня-то мягкий? Да никогда в жизни не бывает. И не будет. Я в этом совершенно уверен.
Не обращает внимания на тех, кто одевается аккуратно и с вниманием в иностранные джинсы для того, чтобы понравится девушкам. Ходит в ботинках "прощай молодость" на босу ногу, но, однако, при этом пользуется неизменным успехом. Ещё ни одна ему не отказала, ни одна.
А всё потому, что стоит у него, напротив, особенно хорошо. И он без труда может сделать счастливыми пять или шесть дам за каждый вечер, и каждой не забывает сказать, что ему было с ней очень приятно, а на следующий вечер он с такою же лёгкостию покроет ещё шестеро других, свободных, и никогда не упустит случая прихватить также ещё и седьмую. При этом он не особенно силён в грамоте.
Естественно, что дамы в его присутствии тают. Я знал одну, она целый год проработала с одним очень сильным и умным профессором, и совсем завяла. Никто не мог понять в чём дело, всё вроде бы было очень хорошо, но вот только силы у неё совсем все куда-то подевались, уже не было никаких. А потом пришёл один вот такой вот ассистент -- так она у него сразу и расцвела!
И совершенно справедливо, что такие ступенька за ступенькой мгновенно проскакивают вверх, как по перилам, по служебной лестнице!
Такие пользуются неизменным уважением и любовью народа.
Образование делает людей несчастливыми. Вернее, несчастливыми-то они являются с самого начала, и в образование идут, потому что другого ничего в жизни им не остаётся. Те, которые получают образование -- не дураки, но они все импотенты.

Дамы любят того, кто их действительно трахнет. Они видят это безошибочно. Даже если ты подходишь к женщине и начинаешь с ней разговаривать о симфонической музыке, нет такой женщины, которая сразу бы не понимала, о чём у тебя с ней разговор.
Женщины просвечивают нас, как рентгеном, видя в нас содержание наших семенных желез. И если у тебя там много, то они будут с тобой, а если нет, их ничем не обманешь, тут невозможно притвориться, всё как будто всё равно что на виду.

К ним в клуб пришла девушка. Что-то случилось с её половой или нервной системой. Что-то такое, отчего она вдруг переключилась в другой режим и стала самопроизвольно кончать без всякой внешней причины каждые два часа. Органическое счастье обдавало её снизу, и сверху, и изнутри всепоглощающей, всеподчиняющей тёплой удушливой волной (едва соприкоснувшись рукавами). Никто не мог с ней ничего сделать. Она обратилась за помощью.
Девчонки сказали: -- Зачем же ты пришла к нам в клуб? Тебе ничего такого, как нам, не нужно. Ты просто очень счастливая девочка.
На вторые сутки такой жизни, после того как это началось, она была уже на грани нервного истощения, однако, возникшие в силу каких-то мощных внутренних причин приступы (удушья) не желали прекращаться или останавливаться, приводя всякий раз к полной потере сознания. Она пришла к нам с просьбой, чтобы мы, если можем, как-нибудь отучили её от этого.

Они бежали с этой девушкой вдвоём от милиции, когда поначалу внутренние органы разгоняли их никому неизвестный клуб как аполитичный и приучающий молодёжь довольствоваться только внутренней жизнью.
-- А ну стойте!-- крикнул, выбегая из-за угла, один милиционер, взвесил на руке пистолет и саданул открыто в воздух.
-- Ой,-- сказала вдруг она, в кожаной мини-юбке упав на одно колено. Неприятное извинение,-- Вот оно. Снова. Началось. Оно всегда начинается, стоит мне только перенервничать.
-- Что?
-- Да вот оно. Это. Приступ. Я чувствую уже, что он подходит.
-- Скажи пожалуйста, тебе плохо?
-- Нет. Напротив, мне очень хорошо. Счастье мягкой и длинной шершавой волною распирает меня всю изнутри, и я ничегошеньки не могу с собою поделать. Извините.
-- Да ты что! Нас догонит сейчас милиционер! Немедленно соберись и бежим.
Её ответ прозвучал, словно любовный шёпоток (по лодыжке). Ей внешняя жизнь ничуть не мешала.
-- Нет. Всё равно не могу.
-- А так?!
Он врезал ей кулаком плашмя по щеке. Не стесняясь и стараясь на минуту забыть, что интеллигентный человек. Должно пройти. Как об косяк двери. Шоковая терапия.
Но получилось только наоборот. Это было как раз то, чего не хватало. Последний штрих. Это стимулировало.
-- Агххххххххххх-хх!
И -- началось... Она стонала...
Она вся сжалась в комок, подобрала под себя ноги, упала на спину на асфальт и начала кататься, ничего вокруг уже не замечая, нарочно остервенело теребя всей ладонью где-то у себя там в паху...

В любви нас больше всего интересуют такие, которые не требуют за любовь ничего взамен. Которым от нас больше ничего не нужно.
В любви мы все интересуем только сами себя. Наш (шахматный) партнёр при этом совершенно ни при чём.
Каждому из нас был бы более всего нужен любовный раб. (Раба любви.)
Приведу по этому поводу хотя бы один пример. (В клубе его учеников) Один любил (не менее трёх раз в день), как я, хотя и довольно молодую, но очень полную женщину. Ему нравился очень её подход, когда она говорила:
-- (Милай Валодька... Ты особенно-то на старайся!..) Конечно, я очень хорошо понимаю, что я некрасивая, тело у меня дрябловатое, рыхлое, и что ты делаешь мне подарок, живя со мною и трахая меня каждый раз. (Когда дело доходило до кульминации, то её всегда при этом шарахало-трахало, как электричеством.) Ты со своими превосходными внешними данными всегда мог бы выбрать для себя какую-- нибудь другую девочку гораздо лучше меня, так что у нас с тобой получается неравное спаривание. Я тебе всякий раз говорю после любви спасибо с выражением исключительной благодарности в голосе, и никогда не забываю. Я хотела бы и дальше продолжать и иметь от тебя всякий раз этот подарок. Поэтому ты не обязан заботиться о том, чтобы мне было хорошо. Кончай, когда только хочешь, милый, и не думай обо мне, я уж потом кончу сама как-нибудь (на спинке кровати).
Это ужасно импонировало ему.
-- Ну где,-- горячился он, когда делился секретами интимной жизни, как это водится, со своими товарищами и соучениками,-- скажи, где ещё и когда я смогу получить такое. Самоотрешённость, самоотверженность и заботу. Красивая женщина мне этого никогда не даст (и вообще не даст мне она), она обязательно для этого потребует к себе внимания и уважения, ухаживания и приставания будет гораздо больше,чем любви. В этом может быть кто-то заинтересован, но только не я! А зачем мне это надо! В постели я расслабляюсь и отдыхаю!
Он был программистом, это не означало, однако, что он был очень приземлённым в жизни, а не, напротив, неудержимой романтической натурой. В институте он проходил науку о том, как наискорейшим образом испортить программу своего приятеля и конкурента, когда она случайно на мгновение попала тебе в руки. Понятно, что её можно мгновенно стереть, но это не есть самый хороший способ, потому что это будет сразу же заметно, и всегда есть дубликаты программы, с которых можно её восстановить. Как посадить в программе ошибку такую, чтобы её, во-первых, не сразу заметили, только тогда она попадёт во все дубликаты, и, во-- вторых, никогда потом не смогли найти.
Его любимой песней стало:
Она зальётся краской пунцовой
И вам свою подаст она руку,
И станет такою вдруг красивою,
Ведь счастье почему-то красит всех.
Не заменит внешность
Губ неярких нежность,
Мальнького сердца большую доброту,
Преданность и верность
Не заменит внешность,
Но не каждый видит (и ценит) эту красоту!
И припев: Лай-лай-лай, лай-лай-ла-ла-ла...
Другой, его хороший приятель и соученик, женился, дурак, на некрасивой просто для того, чтобы на свете была справедливость: ну, положим, она родилась некрасивой -- но ей же не меньше других хочется.
-- Дурак,-- все друзья говорили ему,-- прежде, чем окончательно на всё согласиться, тебе нужно было потребовать от неё, поставить ей условия...

В их клуб часто заходили девушки-эмансипантки, к ним в клубе всегда очень хорошо относились и предоставляли все условия. Эти девушки первыми в городе стали с упоением рассматривать изображения голых мужиков, из чистого интереса первыми подсаживаться и предлагать. Они считали, что девушки тоже могут. Получалось очень славно. Мужики были без ума.
Они были за то, чтобы женщина доминировала в любви, первою откровенно ухаживала (домогалась, добивалась) и приставала. Смело ведущие себя, раскованные в быту, женщины из этого клуба пользовались очень большим спросом в округе, потому что застенчивых мужиков так же много, как и женщин, которым их право и обязанность быть первыми, всегда впереди, давно только в тягость. На порнографических изображениях женщины всегда выступают ведущей активной стороной, первыми начинают (и довольно-таки быстро кончают), потому что это и есть мечта любого мужчины, такого рода фильмы очень легко покупают (женщины начинают и выигрывают).

В любви нас только интересует, чтобы было куда засунуть...

Вопрос (к учителю и руководителю клуба): В чём состоит преимущество постоянной партнёрши? При этом я не имею в виду защиту от спида и не нравственные ценности, а в плане чисто личном и для себя. Недостаток -- это понятно, то, что нет прелести новизны, ну а преимущество-то в чём?
Почему постоянные пары вообще существуют? Почему они не больно-то легко распадаются? Почему всегда приятнее с уже знакомой?
Ответ: Потому что с ней все внешние переходные проблемы уже преодолены, можно экономить время и сразу заниматься тем, чем хочется. Вы с нею уже и так объединены общей задачей, и задача эта -- удовлетворение.
А вам, на самом-то деле, ничего другого и не нужно. И никому не нужно. Только чтобы было, куда погрузить свой ...

-- Представь себе,-- говорил он ей, вставляя ей, как обычно, сзади и спокойно, в меланхолической рассеянности начиная наяривать -- акт любви, входящий с течением времени в привычку, не представлял для них уже ровно ничего особенного, они просто находились в молчаливом договоре помогать друг другу время от времени отправлять эту нужду, решая временно для себя эту маленькую проблемку. Одновременно этим, как печатью, они скрепляли свои отношения, что пока у них всё в порядке, у них хорошие отношения.-- Представь себе,-- говорил он ей, сопровождая свои слова полуленивыми телодвижениями,-- что то, что мы с тобою сейчас делаем -- совершенно обычная процедура. Ничего особенного, а уж тем более непристойного, здесь нет. Вот уж не знаю, при чём тут любовь, тем более такая особенная и неповторимая любовь как НАША -- не знаю, стоит ли о ней говорить и можно ли о ней вести речь, мне иногда кажется, что НАШЕЙ ОСОБОЙ любви просто не может быть, ничего серьёзного и неповторимого нельзя создать никакими стараниями, ухищрениями и упражнениями в этой области -- так вот, в это же самое время по всей Земле миллионы, если не миллиарды человеческих пар с удивительным и непостижимым упрямством повторяют одно то же самое. Я не знаю как тебя, меня приводят в уныние мириады огней, загорающихся в вечернее время над городом, сейчас не принято при этом гасить свет, из опрошенных десяти молоденьких девочек десять ответили, что, КОНЕЧНО, они любят делать это только при свете, это отдельное занятие, и сон тут ни при чём, так что вот, мириады электрических свечей в окнах повисли над городом, и за каждым окном -- трахи, трахи. Такие оргазмы! Такие непрошенные эмоции! Казалось бы, было бы испытывать эмоции от чего!
И какая-то проклинает себя за то, что оступилась и ему уступила, и какая-то печалится над ещё одной маленькой любовью, прошедшей незамеченной, автоматически и без любви, и какая-то, напротив, огорчается, что сказала ему что-то не то, сказала такое "нет", в котором он, сволочуга, взял да и уловил "нет", повернулся и ушёл, в то время как должен был проявить понимание и уловить очень большое "да" (а он в это же время просто обрадовался этому "нет" как поводу прекрасно сегодня уйти от неё, он как раз внутренне взвешивал про себя, настолько ли ему хочется, чтобы вступать из-за этого в какие-то сложности с этой дурочкой, и как раз её "нет" привело его к тому, что да ну её к чорту вместе с её широкими костяшками рук, цитированием Герцена, психологическими проблемами и глубокими переживаниями, ему есть куда уйти где его просто примут в постели и всё -- то, что ему в действительности надо, он хотел с ней только поиграться для разнообразия, ещё одна девочка, просто как украшение его скромного рациона -- и всё, но если из-за этого нужно вступать в такие очень большие сложности -- "ты можешь сходить со мной на выставку" -- уж что другое, а выставка ему совершенно ни к чему), и какая-то огорчается, что он что-то сегодня недостаточно горяч с нею, и что что бы это значило, а она старовата, страшновата и застенчива-необщительна, общая беда многих, нужно сегодня получать от этого как можно большее удовольствие, потому что по её скромному представлению это вообще у неё в жизни сегодня случилось в последний раз.
При этом каждая придаёт своим проблемам неоправданно большое значение, но фактически это всё полностью тонет в океане похожих событий.
Миллиарды оргазмов! (Он уже начинал заводиться.) Миллионы последних поцелуев и сломанных целок! Океаны пролитой и истраченной спермы! Боже! Боже!
Это многообразие, столь велико, что нет ничего, чего бы не было. Нет такой душераздирающей проблемы или такой специфически щекотливой ситуации, которая не повторилась бы с другими в тот же самый вечер десятки раз!
И всё же, должен сказать, что несмотря ни на что, мне неизменно доставляет удовольствие эта ритуальная ежевечерняя процедура на сон грядущий. Это для меня не только тяжёлая обязанность, но и законная привилегия -- приходить каждый вечер, приносить всё своё, как будто бы для проверки наличия, не растраченное, к одной и той же женщине, минуя всех других на своём пути. Я уже привык к этой милой и незатейливой процедуре излияния своих чувств к тебе, дорогая, я плохо сплю без неё, я справляю эту нужду, как пописать перед сном. (Он так говорил, а у него уже наступил пароксизм радости, он извергал ей внутрь потоки своей любви, как будто делал укол из шприца пациентке в медицинском кабинете, с его выступом это выглядело очень похоже, и целил он почти в ягодицу, недалеко около того, всё сходилось, и лицо у него было при этом -- безмятежно спокойным). Вот, всё. (Он закончил (философствовать) бухнул рылом в протянутый ему перетянутый льном пух подушки и мгновенно заснул. Разбудить его было невозможно.)

(Немного от автора, несерьёзно, полусмешливо, полупечально.) Несколько моих комментариев на тему того, как же всё-таки любя друг друга люди ровно ничего не понимают. И немедленно перестают любить, как только начинают понимать. Вернее, когда им только кажется, что понимают, что вообще является первым признаком и предвестником начинающейся, приближающейся, как шторм, импотенции.

Опытный сутенер, который прекрасно обращается с женщинами, зачастую не знает анатомию, плохо себе представляет, как они устроены внутри.
Мать не знает устройства ребенка, которого она сама произвела на свет. Зачастую она может это повторить, хотя при этом получится уже другой ребенок, но она никогда не способна объяснить словами, как же это у неё получилось. И уж тем более она не может передать своё искусство людям, у которых от природы нет этой физической способности.

("Поиски Бога")    

Любовь (вообще-то, к вашему сведению, в том и состоит) состоит с постоянном нарушении каких-то запретов (каких-то пропорций, настоящая любовь не знает границ, не знает ограничений, тем-то она и отличается от любови ненастоящей, и вы, товарищи женщины, можете своих спутников вот точно так и проверять, если он соблюдает хотя бы какие-нибудь правила поведения с вами, то, значит, не по настоящему любит). (Любовь на грани коррупции. Любовь на грани разврата. То-сё. Пятое-десятое.) Без нарушения запретов трудно представить себе любовь. (Каких-то предиктов. Предикатов.)
(Интересно, как могла бы выглядеть любовь в двадцать первом веке. Скорее всего, что очень многое изменится. Одно слово, технический прогресс.)
Интересно, как могла бы выглядеть любовь при полном отсутствии всяческих запретов (например, в стаде лошадей). (Они неоднократно наблюдали за происходящими любовными событиями в стаде лошадей, пытаясь понять, как же всё-- таки должна выглядеть настоящая чистая любовь. Любовь безо всяких примесей, которой ничто не мешает быть такою, какая она действительно есть.)
Загадка. Интересно, как могла бы выглядеть любовь у опытной супружеской пары, которые уже давно живут вместе, и у них не существует между собой уже никаких правил, никаких запретов и никакой новизны. У них нет больше никаких преград на пути друг к другу, они могут делать друг другу ВСЁ (что хотят). Как же, интересно бы когда-нибудь узнать, как же может выглядеть такая любовь?

(Импотенция.)    

(Так устроено природою, что тот, кто знает всё про любовь и про жизнь, не может любить. Кто слишком много знает, тому пора умирать, он не может иметь потомство и исчезает с лица Земли.)
(Как выглядит любовь нормальной подростковой пары, которые дураки и ничего не знают -- это представляет себе каждый. А вот как выглядит любовь пары, которые уже действительно знают про любовь ВСЁ?)
Наверное, это как раз-то и есть настоящая любовь. Единственная любовь в мире. Ради неё только одной и стоит стараться.

Сильный художественным приём, позволяющий осуществить построение этой квадратной вещи, дорогой читатель: описания жарких и нудных миньетов, таких, что пар поднимается изо рта, перемешано с парой лирических возвышенно-философских маразматически мудрых строк про любовь -- вот, собственно, и весь секрет.

(Надоел, забодал со своею любовью, если сразу же не заткнёшься, как тебе сейчас сказали, может считать, что твой отец зря старался, мать зря терпела, брат зря подглядывал, тесть зря потел, дырку в гондоне вертел.)

Она говорила:
-- Ну, на первый взгляд могло бы показаться, что это пустое и бессмысленное занятие -- пихать бутылку из-под шампанского девушке в половые органы -- и лучше было бы не терять зря времени (да, кстати, и не мучать девушку), а заниматься всё это время чем-нибудь другим. Но на самом деле в этом кроется очень большой смысл, благодаря которому этим обязательно нужно заниматься, хотя бы иногда. Это создаёт впечатление, что любви вокруг много, что она бьёт из бочонка, любви достаточно для того, чтобы можно было ею не экономно угощаться, а хлебать её огромной ложкой, черпая и выплёскивая через край, с нею не надо осторожничать, жеманничать с этой чортовой любовью, можно даже, играя и смеясь, выбрасывать излишки, и это обязательно нужно делать!
Естественно, что если у вас только одна девушка, и та вас подвергает сомнению, то вы такого с ней делать никогда не будете, она, возможно, обидится и уйдёт, и тогда после этого у вас даже и одной не будет, это вообще ужасно. По этой самой причине имеющие только одну девушку всегда бывают окончательно неудовлетворены, как и те, у кого нет вообще ни одной. В этом плане, иметь одну девушку почти то же самое, что не иметь ни одной, с нею многое останется непопробованным. Я считаю, что для правильной любви нужно иметь как минимум пять хороших приятельниц, таких, которые ради вас готовы делать ВСЁ. Кстати, и девушкам тогда легче. Девушки, но не те, которые только хотят замуж, потому что это принято, а те, которые активны и интересуются художественным трахом, по этой причине девушки активного творческого характера любят всегда небольшим табунчиком группироваться вокруг одного. Именно по пять-шесть, это само собой получается, потому что это оптимальная цифра. Потому что тогда у девушки не возникает постоянно вопрос, а не оставить ли его по какой-нибудь причине: это не имеет смысла, он не обидится и не огорчится, когда у него всё равно всегда есть ещё четыре. Девушка тогда чувствует себя спокойно с таким мальчиком, словно с морковкой, и это то, что каждой из них на самом деле нужно. Когда у девушки нет никаких вопросов, ей хорошо.
Девушка через край влезла на стол, когда вокруг были её мальчик и остальные четыре её приятельницы -- участницы коллектива. На девушке были коротенькая юбка и трусы с незаметным разрезом посередине, чтобы это всё можно было при необходипости не снимать, и мужчина чувствовал бы себя удобно.
Любовью можно делиться с окружающими и нужно. Только тогда это бывает настоящая большая любовь. Тогда в воздухе витает-раздаётся пленительный пряный аромат любви. Счастья получается всем полностью и вдоволь, как правило, из таких мест никто не уходит обиженный. Любовь обладает таким смешным свойством, что если её не жалеть, то её тебе же и больше, в конечном-то счёте, достанется.

Когда что-то полностью понимаешь, то уже не можешь этим заниматься. То же самое и любовь. Более всего любовь. Когда в молодости, то ничего в нём, конечно же, не понимаешь, зато сколько напора и энтузиазма, и делаешь кучу ошибок, но занимаешься много, поскольку это всё вызывает огромный интерес. Я помню, как много занимала меня нагота. Одно только упоминание высоко обнажённой ноги, что касается краем внизу тонкой полоски волос, очень короткой мини, под которую при удачном повороте можно было бы заглянуть. А сейчас я готов был бы присоединиться к нудистам, ничего. Вот так по мере того как опыт появляется, интерес гаснет.

Точно так же, покуда таланта в тебе много, ты ничего не читаешь и ничего не читал, тебе говорят, вот, почитайте то или это, вам это может быть очень полезно -- ты только смеёшься в ответ: пускай читатели читают, там ведь всё старое, разве там может быть что-то интересное для тебя, только одна напрасная потеря времени, ты очень занят тем, чтобы придумывать что-то, чего раньше никогда не было.
Точно то же самое, покуда молодой, думаешь, что девушка -- это такое, такое! такое! что прямо сердце заходится, это сверхценность, и, покуда у тебя вообще ни одной ещё не было, то, конечно же, ужасно хочется узнать, как вообще это бывает. Девушка -- это нечто, из-за чего уж точно можно ехать в любой конец города в любое время дня и ночи.
Некоторые приятели большего возраста тебя предупреждают, что на самом деле всё обстоит не так, девушки не самое главное в мире, пройдёт каких-то двадцать лет, и ты поймёшь, что есть вещи куда поважнее, здоровье, например, ты сердишься на них за то, что они дураки, ничего не понимают, и что ещё и через двадцать лет ты всё равно сохранишь в себе остатки этого чувства и поможешь сыну выбрать.
А потом начинаешь понимать, как оно в действительности-то дело и обстоит, что девушка -- это всего только девушка, каких много, и всегда было, и всё время кто-- то с девушками это самое, для чего они, собственно, девушки и приспособлены природою, каждую минуту по белу свету одновременно происходят миллионы соитий, и каждая видит для себя в этом что-то особенное, и очень важное, жизненно важное, а иначе просто невозможно этим заниматься, тело не разогреется, останется холодным. Но ты-то хорошо уже понимаешь, что соитие -- это всего только соитие, точно ровно такое же, как и все остальные, ничего особенного непустякового в нём нет, самый элементарный трах. И даже если теперь девушка сидит от тебя всего только прямо в противоположном углу комнаты, и хочет тебя, и по глазам её ты сразу же видишь, что дело для неё это -- самое главное в жизни (заметь, кстати, насколько больше ты стал нравиться девушкам, как только тебе стало на них наплевать) -- но что такое для тебя теперь её жизнь, самая обычная жизнь обычной девушки, и даже если она сию минуту щас снимает из-под своего мини для тебя трусы -- она напрасно преувеличивает про себя важность этого момента, она может гораздо меньше волноваться, и зубы-то у неё стучат от волнения, и она сама про себя просто понять не может, как только у неё внутренней смелости-то хватило на этот поступок, снять трусы перед мужчиной, откровенно пригласив его тем самым к последующим активным действиям, но она сделала это, будучи сама в шоковом состоянии, она напряжена, как стекло, и ничего вокруг не замечает, так для неё это всё важно.
При этом девушка эта -- всего лишь девушка, трусы у неё -- нормальные девчоночьи трусы, смешные беленькие такие трусишки, как признание в любви. И самое обычное это у неё всё хозяйство ну, что под трусами-то у неё есть, оно всё хотя и отменного качества, она знает, что у неё хорошая внешность, и особенно этим гордится, так, как будто это есть её заслуга, но хорошее -- это как раз и значит наиболее типовое, самое что ни на есть предельно среднестатистическое и без всяких отклонений, дефект фигуры -- вот это была бы особенность, однако, внешность у неё хорошая, то, что называется всё на своих местах, ровно ничего особенного в ней никогда нет и быть не может -- нет, не волнуйся, ничего никогда острого или колющегося.
И они все так делают, девчоночки, полные сознания собственной важности, это у них осталось ещё от маленького ребёнка, никто не имеет такого чувства собственного достоинства, как маленький ребёнок, потом проходит. Обыкновенная девушка, и какое тебе дело до её дефлорационных затруднений, до её типовых надсадных размышлений подолгу о том, до какого возраста нужно сохранять девственность, а после определённого возраста это превращается уже скорее в недостаток, кому нужно, а кому не нужно давать, для первого раза должна ли это быть обязательно большая любовь, или же можно поддаться просто любопытству, зовущему поскорее во всём разобраться и всё узнать, воспользовавшись первым же случаем, когда только мальчик пригласит вместе попробовать.
Пускай она себе спокойно, ну, или неспокойно, точно так, как ей полагается, проходит через весь ряд этих её психологических трудностей переходного периода -- но только без тебя. Стоит ли подходить к ней туда в её угол для того только, чтобы увеличить число трахов, которые были у тебя в жизни, ещё на один?
Нет, не стоит. (Потому что у тебя уже не стоит.)
Конечно, могут сказать, какая прелесть эти молоденькие, они такие энергичные, и такие романтичные, и как это всё интересно. Но на самом деле -- ничего интересного.
И когда-то у тебя ещё был довольно долгий такой период, когда ты старался сделать каждый трах чем-то непохожим на все остальные. Чего ты только не придумывал, каких ситуаций, у тебя была огромная фантазия, на крыше одного из домов в центре города, и под душем, и в общественном мужском туалете, и на крыше большого концертного фортепиано в пустом зале Капеллы имени Глинки, где ты подрабатывал ночным сторожем, и на ворсистом длинноватом зелёном сукне королевского биллиарда в Доме Учёных в Лесном, где у твоих друзей была выставка, и приходили симпатичные и в высшей степени любопытные до всего поклонницы, и у них были ключи. Пустующие в дневное время квартиры твоих друзей, уютные семейные спаленки, где в углу блестит полированными прутиками пустая детская кроватка, покуда ребёнок в садике, и нельзя пролить вино на палас, а то к вечеру останется запах, когда возвратятся хозяева -- всё это тебе довольно быстро приелось. Один из твоих приятелей, его такие же похождения в определённом возрасте довольно далеко завели, от так нарвался и был отчислен из института с такой формулировкой: "Предался похоти в ленинской комнате." Это он там предался, значит. А вместо этого ему следовало сдерживаться, собрать всю свою выдержку. Но он виноват в том, что оказался слабым и не смог: чары и обаяние его партнёрши были настолько сильны, что он в своём проявлении чувств к ней, просто не смог устоять.
Но ты продолжал искать. Сосредоточенно, внимательно и без устали. В ход пошёл потрясающе и до душноты мягкий со звенящими пружинами, оббитый шершавой кожей, леденящей голую задницу, диван в кабинете заведующего твоей лабораторией, когда он был в отпуске, и больше в кабинете ничего не было, не считая только вас вдвоём и большой телефонной книги с регистрацией всех международных переговоров по этому телефону. И просто в рабочей комнате в обеденный перерыв, или вечером, ненадолго задержавшись после работы, надолго нельзя, потому что её ждёт дома муж, который её явно не удовлетворяет, в этом её сложность, хронический недотрах у неё прямо в глазах стоит, оттого-то она и вертит хвостом во все стороны, они, две ляди, имеют на двоих одну отдельную комнату, надо же, как повезло, как удачно сложилось, не надо никакого другого места искать при общей очень большой жилищной проблеме, но сейчас одной нет, она занимается спортом, длинная, быстрая, костлявая, широкоплечая, цветочек на колготке на щиколотке с бантиком, с широкими резкими шагами, как мужчина, ей тридцать четыре года, ушла в бассейн -- а ты заходишь к той, второй, которая осталась, словно бы попить чаю, колени с противоположных сторон как бы пересекаются под письменным столом, и ты обхватывашь её колени, а потом, наоборот, разводишь их в стороны, и это обоим вам почему-то ужасно смешно.
Потом закипает в фарфоровой чашечке с кипятильничком чай, она выглядит беспокойной:
-- Ну, как твои дела? Есть ли какие-нибудь продвижения по службе? Говорят, что ты собираешься переходить от нас в другую лабораторию? Правильно, конечно, делаешь, но, с другой стороны, надо же, как жалко. Всегда кажется, что будет ещё много времени, чтобы к тебе так просто зайти в комнату чаю попить, а напрасно кажется, нужно хватать время за рукав. А как такие-то? Получили по выговору. Их в одно и то же время не оказалось на рабочем месте. У него машина. А у его друга дача. Тоже хороший боец, половину всех баб в институте перетрахал. Они на пару кооперируются по очереди. А с той дамой они вступили в любовную связь в рабочее время, это все знают.
Под стеклом на столе у неё кошечки и цветочки и выписки из любовной лирики Степана Щипачёва:
Любовь не вздохи на скамейке
И не прогулки при луне...
Ведь вместе надо жизнь прожить...
-- Я вчера смотрел видеофильм. Немецкий. Эротическая комедия. Ах, они все такие одинаковые. И такие пустяковые. Да.
В двери ключ. Что если я закрою дверь? Ужасное искушение всегда находясь у тебя в гостях -- это закрыть дверь, чтобы никто больше не заходил. А нам ведь никто больше и не нужен. Можно закрыть даже и не дожидаясь, что ты что-нибудь скажешь... Молчание, то самое, которое знак согласия.
Ты берёг её чувства, хотел это сделать как-нибудь в другой раз, чтобы с шампанским и красиво, но она хочет всего того же, чего и ты, и ни поцелуя, ничего такого ещё между вами никогда не было, а зачем, когда всё и так понятно, и вот уже она обперлась лицом вниз руками об противоположный край своего застеклённого стола, она тебя не видит, а ближайший к тебе край своей тонкой до щиколотки плиссированной юбочки она, чтобы тебе, конечно же, удобнее было, своими руками закидывает себе за спину. Трусы снять -- это долг вежливости женщины, но времени нет, и ситуация не та, так что ты просто сдвигаешь вбок белую в кружавчиках и чуть влажную от летней жары тонкую перегородочку и подпихиваешь своё туда, погружаясь в розовую мякоть её довольно-таки худых бёдер. У неё дочке пять лет, она родила очень рано, ей не было, немного не хватало тогда ещё до восемнадцати, подруги приходили к ней на свадьбу, смотрели на её большой живот, высчитывали месяцы на пальцах, чего-то охали и вздыхали, с мужем её они познакомились на поле (брани) в институтском колхозе, а после того она, вообще-то, знала очень немного мужского внимания, она к ним подходит с большим разбором, вот тебе только сейчас оказана такая честь, и времени очень мало, а за дверью уже толпится начальник какой-то соседней лаборатории, что придаёт особые краски краткосрочному свиданию, ещё одна совместная попытка так сразу и кончить обоим, но понятно, что это всё равно не успеть, поэтому отпирается дверь: -- Я не помешал? -- Да ну что вы!
Потом ещё в течение некоторого времени не перестаешь удивляться, до чего они доступны, коридорные красавицы. Один оттого уволился из организации, что пришёл к выводу, что ещё немного, и он станет изменять жене слишком часто и без всякого разбору, чаще, чем ему хотелось бы, потому что предложения и неиспользованные возможности поступали сразу со всех сторон. Они даже и не курят-- то на самом деле (красавицы), а только притворяются. Им всем нечего делать на работе, и думать им кроме мужиков не о чём. Мужчины все работают, неоправданно мало обращая на них внимание, только разве что когда выпив чего-нибудь на общем официальном отмечании, на следующий день они уже не обращают более внимания на ту, с которой вечером спали, для мужчин это неважно, почти всё равно. А вот они, женщины, они более чувствительные натуры, они не могут просто так, и сразу же выкинуть из головы. Это занимает всю их жизнь, всё внимание, они из-за этого едят друг друга, ссорятся, плачут, даже дерутся за волосы, кусаются, царапаются на полном серьёзе, и кулаками. Так они и стоят, серьёзные, невостребованные, некурящие, вдоль стеночки, самый хороший возраст, когда женщине больше всего хочется, статистикой установлено, так что, если ты только хочешь, то можешь, конечно же, выбирать себе из них любую, они все живут рядом, пять минут ходьбы от работы, у них у всех в обеденный перерыв дома никого нет, а обеденный перерыв у них официально продолжается по полдня. И лежишь ты с такою в коридоре на её раскладушке, незастеленной с утра, но это ничего, это придаёт даже особую прелесть и домашнее очарование объятиям, полежать с нею всё равно очень приятно, спит она в коридоре, своей комнаты у неё нет, комнаты заняты родителями, братьями и бабушкой, вот как раз её старенькая бабушка 85 лет, она вышла из своей комнаты, что, вообще-то, довольно редко с ней случается, и стоит сейчас в проходе прямо над вашей койкой, но это ничего, бабушка очень старая, она довольно давно уже ничего не видит, не слышит и не понимает, или притворяется, что не понимает, так что при ней можно делать всё, что хочешь, ничего -- вот вы и продолжаете это дело при ней.
Как-то, разоткровенничавшись, поскольку скрывать всё равно ничего не имеет смысла, признаёшься одной, обсуждая с ней другую, известную даму из отдела, где ты сам работаешь:
-- А я, на самом деле, когда только поступил на работу, то никогда и не знал, просто представить себе не мог, что довольно серьёзная такая женщина, сотрудница своего же отдела и, кстати сказать, жена и мать двоих детей, хотя и молодая ещё довольно-таки и хорошо выглядит, не думал, что она может так просто тебе запросто взять и отдаться. Даже не знаю, как теперь в глаза-то смотреть, если случайно уткнёшься взглядом в коридоре. От этого всегда куча проблем, если выдержки не хватает, чтобы не нарушать запрет, предусмотренный народной пословицей:
Не люби там, где живешь,
И не живи там, где любёшь.
Ты говоришь ей, весело улыбаясь:
-- Ну, ты же знаешь. Я бы очень хотел сделать это всё, как полагается, по высшему разряду, с цветами (и с борщом) и шампанским -- ну, ты понимаешь меня -- красиво -- но раз уж всё равно не получается, то ты только представь, что было бы славно и даже довольно весело позаниматься этим с тобой прямо здесь в комнате номер двести сорок четыре, только эту комнату довольно многие используют для этой цели, у кого ключики от неё есть, давай же поспешим, покуда никто другой её ещё не занял.
Просто удивительно, насколько легко она согласилась. Это всегда бывает неожиданно, вроде бы, и умом всё понимаешь, и даже и опыт уже вроде есть, а всё равно где-то в душе дремлет уверенность, что это не вполне мирное и не совсем спокойное занятие нужно прежде всего мне, мне, мне, и только мне, мне, ну а ей -- ну зачем это ей может быть нужно. А она -- ребёнку у неё пять лет, а родила она его в восемнадцать, а познакомилась она со своим будущим мужем в студенческом колхозе сразу после поступления в институт, между вступительными экзаменами и началом занятий на первом курсе, будучи совсем ещё несмелой малюткой, она сама не знала ещё, что ей нужно, да и сейчас не вполне знает. Потом в квартире с родителями, с ребёнком втроём в одной комнате, муж у неё ничего, но какая тут любовь -- с приключениями, вот неприятности -- это да, неприятностей сколько хочешь. А она молодая, ничего никогда не имела, кровь у неё если даже и горячая, то куда же с ней, с этой горячностью денешься, негде и не с кем. Может быть, это у неё в жизни единственный интерес, ну да что же с того, когда для него нету никакой отдельной возможности, жизнь унылая, однообразная, серая, и у неё темнеет в глазах, и она чуть было не хряпнулась однажды в обморок в автобусе, как падали, говорят, в блокаду -- от отсутствия сил и стимула к жизни, спасибо, мужчина помог, глаза у вас, он говорит, замученные -- вот она и приободрилась на некоторое время, и женщина-- доктор, к которой она приходит с гриппом, словно бы невзначай говорит:
-- Это у вас иностранное заболевание, при социализме его нет и быть не может, хотя в действительности бывает сплошь и рядом, нам, медикам, эти симптомы все очень хорошо знакомы. Называется -- депрессия, хотя название это лживонаучное. У вас кровяное давление значительно ниже нормы, и температура ни к чорту, как у трупа, так и действительно умереть можно. Вы же живая молодая и вполне даже ещё интересная женщина (врач не знает, что у неё есть муж) -- так заведите же себе любовника, не будьте дурой, следуйте совету врача! (о чём она сейчас же и сообщает мужу, с хроническим лицом придя домой).
Заболевание это называется по-русски хронический недотрах.
Это и есть та причина, почему женщины легко идут к тому, про кого они чувствуют, что он их действительно трахнет. Они это легко узнают по поведению, что он не будет рассусоливать или длинные интересные застенчивые разговоры вести, а если она только может найти себе такого, кто её именно трахнет спокойно и быстро, они очень легко все идут к последним.
И вот она уже лежит пузом и грудью на своём рабочем столе, щекой на оргстекле, под которым календари, кошечки и розочки и распорядок на завтрашний день, голову с жёлтой причёской повернув набок, чтобы не дышать в стекло. Трусы она не стала снимать, неудобно, долго, нет времени, и болтаться будут, и в любую минуту может кто-то постучать, ещё войдёт с ехидной усмешечкой: -- Я не помешал? Извините.
Что делать -- сдвигаешь чуть набок беленькую в кружавчиках чуть мокрую от жары перегородочку и подпихиваешь ей туда.
Потом говоришь какой-нибудь другой своей подруге, заведя ленивый разговор в курилке, для того, чтобы оживить беседу и перевести её в другое интересное для тебя и нужное русло:
-- Я даже не ожидал, что твоя коллега по работе может мне ни с того ни с сего вдруг так запросто взять и отдаться. Даже прямо в рабочей комнате, если рядом больше никого нет. И ведь взрослая совсем женщина, я не понимаю, как так можно, дама, в её возрасте, я думал, нужно бы уже и завязывать с любовью, это занятие для более молодых людей, дети у неё есть.
(А люди вообще занимаются этим на работе не столько для того, чтобы это делать, сколько для того, чтобы нескучно было, чтобы была возможность потом обсудить.)
-- А (думает она в ответ), жалеете вы нашу сестру, как кошка мышку, вся история литературы полна очень большого сочувствия и понимания тяжёлой судьбы женщины, это вас, мужчин, в свободные часы начинают мучить крокодиловы слёзы, что вы просто дрючите нас, а до сочувствия и понимания у вас никогда не доходит, потому что дела нет. Но эти глубокие и тонкие переживания не мешают, когда вы дрючите нас в следующий раз, ничего у вас от этого книзу не идёт, напротив, всё прекрасно работает...)
-- А (говорит она), ты знаешь, для неё, может быть, тоже большая неожиданность, она, можно сказать, вне себя от удивления, что коллега и товарищ по работе может её так запросто взять и трахнуть...

... она пригибается над столом, она может быть себе сколько угодно романтическая натура, но и ей всё равно нужно это делать, всё то же самое, что всем остальным, ну и что же, сдвигается набок тонкая перегородочка трусов, едва ли представляющая серьёзную помеху при ближайшем рассмотрении в упор, чтобы оставались на ней, для быстроты, ну и для удобства, на всякий случай, если кто-то неожиданно зайдёт, и вставляешь ей туда, в нежную сочную мякоть -- Боже мой! как объяснить всю гамму чувств при этом! это не только физическое удовольствие, скорее глубокая внутренняя гордость от того, что можно это сделать, что женщина тебе уступает, даёт, что она не возражает, напротив, она сама тоже этого хочет с тобою, это для неё очень важно, сколько раз приходилось делать, каждый раз, по существу, всё одно и то же, так что можешь уже про себя сказать, что повидал это в разных видах, и каждый новый раз не представляет ничего нового в познавательном отношении, всё одно и то же -- всё равно каждый раз заново никак не можешь избавиться от поросячьего чувства щемящего счастья, которое приходит скорее даже в момент введения, чем кульминации, введение рассматривается как самый серьёзный поворотный момент, после которого уже нет пути обратно, после которого всё остальное скорее всего что уже пройдёт как по маслу... -- тут неожиданно раздаётся стук в дверь, прерывающий процедуру утончённого уединённого (её присутствие в комнате совсем этому не мешает) размышления, всю психофилософию твоих семенных отношений, ты тихо: нас нет?-- она: ну, как же, куда же мы денемся, ключ в замке, мы есть,-- входит её начальник, почти как муж, смешливо косит глазами: извините, не помешал?-- да нет, ну что вы!

Сначала она некоторое время серьёзно думала о том, любит ли она его. Решила, что любит, всей душой. Потом она начала думать, какое отношение любовь имеет к тому, что он начинает спускать на ней трусы. Решила, что всё в порядке, отношение имеется, раз любит, то уже никуда и не денешься, нужно ему это позволять.

Продолжение
Оглавление



© Игорь Шарапов, 1999-2018.
© Сетевая Словесность, 2000-2018.







 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Владимир Гржонко: Три рассказа [После, уже сидя в покачивающемся вагоне метро, Майла почувствовала, что никак не может избавиться от назойливого видения: на нее несется огромный зверь...] Алексей Вакуленко: Очарование разочарования [О Поэтических чтениях на острове Новая Голландия, Санкт-Петербург, май 2017 г.] Владимир Кисаров. "Бегемота" посетила "Муза" [Областное музейно-литературное объединение из Тулы в гостях у литературного клуба "Стихотворный бегемот".] Татьяна Разумовская: "В лесу родилась ёлочка..." [Я попробовала написать "В лесу родилась ёлочка..." в стиле разных поэтов...] Виктор Каган: А они окликают с небес [С пустотой говорит тишина / в галерее забытых имён. / Только память темна и смурна / среди выцветших бродит знамён...] Михаил Метс: Повесть о безмятежном детстве [Ученик девятого класса, если честно, не может представить тему своего будущего сочинения, но ясно видит его темно-малиновый переплет и золоченые буквы...] Екатерина Ливи-Монастырская. На разрыве двух миров [Репортаж с Пятых Литературных чтений "Они ушли. Они остались", посвящённых памяти безвременно погибших поэтов XX века (Москва, 30 ноября и 1-2 декабря)...] Михаил Рабинович: Бабочки и коровы, птицы и собаки, коты и поэты... [У кошки нет национальности - / в иной тональности она, / полна наивной музыкальности, / открыта и обнажена...] Максим Жуков: Другим наука [Если доживу до декабря, / Буду делать выводы зимой: / Те ли повстречались мне друзья? / Те ли были женщины со мной?]
Словесность