|
Стихотворения и поэмы
UTOPIA
Страшно быть и трудно петь -
но не надо умереть!
I
Послушай. На поверхности стола
неявные разложены предметы.
Их несколько. От света пролегла
меж ними тьма. Определим же это
защитной сдачей Трои на ходу,
улиткой часа, поднятой несмело,
изгнанием, как жителем на льду
у Брейгеля - движеньем до предела.
Природа их бесхитростна. Зане
угодья се, обиженные веком
и месту безразличные - вполне
приемлемы приезжим человеком:
тарелки, соль, стратегия гостей...
Поборник ученических испарин
продолжит список названных частей,
но будет от статистики избавлен
тобой, сестра, ведь сердце - лучший мир
и горячи пафосские приветы...
Ты помнишь, как струил кривой эфир
театр, хлеб и прочие сюжеты?
Дарёный пёс томился взаперти,
заигрывала карта грекофила,
беловики чернели на пути
и падали под крылья Азраила,
и музы шли, как женщины: то все,
то - ни одной; пегасы изнывали,
вращаясь, словно белки, в колесе
какой-то не печальной, но - печали.
Хотелось умереть. Но, покурив,
откладывал решение вопроса
до никогда, и страсти утолив,
с балкона вниз летела папироса...
Так новый Вертер повернул назад.
Так европейской ночью дорогою,
расшатывая разум невпопад,
прислушиваясь к шуму за стеною
ритмичному, ты, Псиша-поводырь,
открыла, что молчание уместно
и прибыльно, хоть издали пустырь
напоминает; что неинтересно,
стальным глаголом размыкая плоть,
калеча прозу жизни понемногу,
трёхмерное не в силах побороть
четырёхлицей одой. Слава Богу,
что счёт закрыт на чистые листы,
что ты сама невнятно отзовёшься,
когда, покинув сети пустоты,
ко мне библейским голубем вернёшься.
II
Мой бедный рюрик принял третий рим.
Не зря его ответные вопросы
из уст в уста переходили: Крым,
слюна и желчь, на ужин - папиросы.
А свысока держался! Взаперти,
где шёл процесс созданья хронофила,
вокабулы терялись по пути,
и рушились бумажные стропила.
Стих сыпался из меры всех вещей...
Толмач, переводящий пепел класса
на вечный зов суккубов и властей,
с железкою жиллетт, как брадобрей,
верней - как сумма снов, костей и мяса,
ты в ванную ступил, придумав стать
ничем. Одежду снял, бубня: "Уёбки!.."
Но заскучал. И, брезгуя вмещать
попытку жизни в эдакие скобки,
от зеркала отвёл стыдливый взгляд...
Так, корабельной ночью молодою,
раскачивая душу наугад
от перегноя века - к мезозою
пространства, дрогнув, бритва поводырь
остановилась дальше...
Чтоб спокойно
разрезу рта. Чтоб утром на пустырь.
Чтоб рядом дождь-сподвижник. Чтоб достойно.
Чтоб лишь глаголом отворяя плоть,
переходя на жесты понемногу,
трёхмерную не в силах побороть
классическою смертью... Слава Богу.
© Андрей Поляков, 2002-2012.
© Сетевая Словесность, 2002-2012.
Предлагаем со склада превосходные ярко-черные кружки для сублимации.
www.foroffice.ru
ОБЪЯВЛЕНИЯ
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Евгения (Дженни) Перова: Элизабет [Элизабет думает о бабочках. Они красивые и хрупкие. Бабочки пролетают четыре тысячи километров, чтобы заняться любовью. Через океан...] Владимир Савич: Русский день [- Поехали. - Сказал командир (синяя униформа, лысина, тщательно бритый волевой подбородок) авиалайнера и щелкнул тумблером. Натужно загудели моторы. Аэроплан...] Валерий Пайков: Раб божий [К вопросу о причинах смерти российского императора Александра I.] Владимир Орданский: На перекрестке Комсомольской и Фастфудной [На перекрестке Комсомольской и Фастфудной, / как раз за памятником Бродскому, / я встретил вас, раскосо-рыже-безрассудную, / такую плотскую...] Андрей Прокофьев: Избранные места из дневника ТП за год [Проснулась, умылась, нарядилась и пошла... УКРАШАТЬ СОБОЙ МИР!!!)))) И это отнюдь не нескромно. Потому что, как у Чехова, "все должны быть прекрасны во...] Андрей Прокофьев: Слезы стула [Пьеса инспирирована стенограммой дискуссионного круглого стола...] Юлия Тельпук: Использованный адреналин [из концов окрылённых лопастей / сопряжённый с твоим и моим / вылетает наружу и лопается / использованный адреналин...] Саша Митрофанов: Привычка к геометрии [ты не сходишь с ума это просто системный сбой / это как заглянувший в конец книги читатель / но рука нашаривает сама собой / выключатель] Читайте также: Вячеслав Баширов: Бормотание | Александр Белых: Соблазнение Ницше | Алиса Касиляускайте: Побег | Илья Криштул: Четыре рассказа | Тимофей Маляренко: Шнобелевская премия | Анатолий Николин: Рассказы | Таня Скарынкина: Ворошить голубую траву | Варвара Смолина: Нерадужная форель | Раиса Шиллимат: Одна история - война одна | Никита Янев: Адреналин | Павел Брычков: Знакомый незнакомец или В поисках героя | Андрей Бычков: Светозарное | Из австрийской поэзии | Артем Лесов: Хорошие дни | Наталья Прохладова-Темносветова: Стихотворения
