Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Цитотрон

   
П
О
И
С
К

Словесность




 



      ОБЛАКА

      Облака, облака мои страшные,
      Как бьется сердце, какая жалость и грусть земли,
      Облака и тучи, белые, безмолвные,
      Смотрю на вас на рассвете, и глаза мои слез полны,
      И знаю, что во мне надменность, вожделенье,
      Жестокость и зерно презренья
      Сна мертвого сплетают ложе,
      А ложь моя великолепьем красок
      Закрыла правду. Опустив глаза,
      Я чувствую, как вихрь меня пронзает
      Сухой, палящий. О, как вы страшны,
      Вы, стражи мира, облака!
      Хочу уснуть,
      Пусть милосердно примет ночь меня.

      1935

      _^_




      ЛЮБОВЬ

      Любовь это взгляд на себя самого
      Со стороны, как на что-то чужое:
      Ты лишь один из тысячи вокруг.
      Кто так поглядит, сам не зная того,
      Тревожное сердце свое успокоит,
      Ему и дерево, и птица скажут: друг.

      Тогда и он, и все, что есть снаружи,
      Себя исполнив, светом засияет.
      И пусть не знает сам, чему он служит:
      Не лучше служит тот, кто понимает.

      1943

      _^_




      ПЕСНЯ  О  КОНЦЕ  СВЕТА

      В день конца света
      Пчелка тихо кружит над настурцией,
      Рыбак починяет блестящую сеть.
      Веселые дельфины скачут в море,
      Воробышки расселись на заборе
      И кожа змеи лоснится на солнце, как медь.

      В день конца света
      Идут по полю женщины с зонтами,
      В газоне с краю пьяный засыпает,
      Нас зеленщик на улицу зовет,
      И желтый парус к острову плывет,
      И скрипки звук, вверху зависнув,
      Звёздную ночь нам отворяет.

      А те, кто ждали молнии и грома,
      Разочарованы.
      А те, кто ждали знамений и архангельской трубы,
      Не верят в то, что все уж началось.
      Пока луна и солнце в небесах,
      Пока у розы желтый шмель в гостях,
      И детки розовенькие родятся,
      Не верится, что все уж началось.

      Лишь старичок седой, что мог бы быть пророком,
      Но не пророк он - не клянет нас и не судит,
      Бубнит, подвязывая помидоры:
      Другого конца света не будет,
      Другого конца света не будет.

      1944

      _^_




      СУДЬБА

      Разве одно и то же - желудь и дуб тенистый?
      Разве одно и то же - папоротник и уголь?
      Разве одно и то же - капля и волны быстрые?
      Разве одно и то же - металл и колечко круглое?

      Зачем же спрашивать меня о строчках давних
      И помнить девушек чудные имена?
      Пускай стихи мои живут, как знают,
      Пусть девушки мои другим детей рожают,
      Мне - уголь, дуб, кольцо и пенная волна.

      1944

      _^_




      БЕДНЫЙ  ХРИСТИАНИН  СМОТРИТ  НА  ГЕТТО

      Пчелы обустраивают красную печень,
      Муравьи обустраивают черную кость,
      Начинается раздирание, топтание шелка,
      Начинается толчение стекла, дерева, меди, никеля,
      /серебра, гипсовой
      Штукатурки, жести, струн, труб, листьев, шаров, кристаллов -
      Пых! Фосфорический огонь с желтых стен
      Заглатывает волосы людей и животных.

      Пчелы обустраивают алебастр легких,
      Муравьи обустраивают белую кость,
      Раздирается бумага, каучук, полотно, кожа, лен,
      Волокна, ткани, целлюлоза, волос, змеиные чешуйки, проволока,
      Рушится в пламени крыша, стена, и жар обнимает фундамент.
      Теперь есть лишь песчаная, затоптанная, с одним деревом
      /без листьев
      Земля.

      Не спеша, буря свой туннель, продвигается стражник-крот
      С маленьким красным фонариком, прикрепленным ко лбу.
      Он касается тел погребенных, считает, продирается дальше,
      Различает человеческий пепел по висящему радугой пару,
      Пепел каждого человека по иному радуги цвету.

      Пчелы обустраивают красный след,
      Муравьи обустраивают место после моего тела.

      Я боюсь, так боюсь я стражника-крота.
      Его веки набрякли, словно у патриарха,
      Что немало сиживал при свечах,
      Читая великую книгу нашего рода.

      Что скажу ему я, новозаветный еврей,
      Уж две тысячи лет как ждущий пришествия Иисуса?
      Мое тело разбитое выдаст меня его взгляду,
      И сочтет он меня меж пособников смерти:
      Необрезанных.

      1945

      _^_




      ОШИБКА

      Я думал, что все это подготовка,
      Чтоб наконец-то научиться умирать.
      Рассветы, сумерки, в траве под кленом
      Лаура, без трусов уснувшая с малиной в изголовье,
      Пока Филон, счастливый, моется в ручье,
      Рассветы и года. Любой бокал вина,
      Лаура, море, суша и архипелаг,
      Нас приближают, верил я, к одной лишь цели,
      Служить должны для этой только цели.

      Но паралитик с улицы моей,
      Которого передвигают вместе с креслом
      Из тени к солнцу и от солнца в тень,
      Глядит на кошку, листья и блестящие авто,
      Одно и то же бормоча: "Beau temps, beau temps".

      И, без сомнения, прекрасно наше время,
      Насколько слово "время" здесь уместно.

      1957

      _^_




      ЗАДАЧА

      С тревогой думаю, что жизнь свою я оправдал бы,
      Лишь исповедь публично совершив,
      Раскрыв обман и мой, и времени того:
      Нам разрешалось верещать, как карликам и бесам,
      Но под запретом оставались строгим
      Достойные и чистые слова.
      И так была сурова кара,
      Что, вымолвив хотя б одно из них,
      Уж человек себя считал погибшим.

      1970

      _^_




      ДАР

      Что за счастливый день,
      Рано осел туман, я работал в саду,
      Колибри висели над цветком каприфоли.
      Не было в мире вещи, которой бы я пожелал.
      Никого, кому стоило бы завидовать.
      Что плохого случилось, все позабыл.
      Мне не было стыдно за то, что такой я, как есть,
      И ничто у меня не болело.
      Выпрямляясь, я видел парус в морской синеве.

      1971

      _^_




      ГДЕ  БЫ

      Где бы я ни был, в каком бы месте
      В мире, от людей скрываю убежденность в том,
      Что не отсюда я.
      Как будто послан был, чтобы впитать побольше
      Цветов и вкусов, звуков, опытов и ароматов,
      Всего, что стало
      Долей человека,
      Превратить то, что узнал я,
      В колдовской реестр
      И отнести туда,
      Откуда я пришел.

      2000

      _^_




      КАК  МОГ  ТЫ

      Не пойму я, как мог Ты создать этот мир,
      Безжалостный и чуждый человеческому сердцу,
      В котором монстры совокупляются, и смерть -
      Немой тюремщик - время сторожит.

      Не верю, что Ты этого хотел.
      Наверно, это предкосмическая катастрофа,
      Победа инерции, что выше Твоей воли.

      Бродячий рабби, который назвал Тебя нашим отцом,
      Безоружный против законов и чудовищ этой земли,
      Опозоренный и отчаявшийся,
      Да укрепит меня
      В моих молитвах к Тебе.

      2002

      _^_



© Владимир Орданский, перевод, 2011-2016.
© Сетевая Словесность, публикация, 2011-2016.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексрома: K3 [Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог, и Слово раздалось в абсолютном вакууме, и Слово было осцилляция, и у Слова было значение -...] Александр Рыбин: Освобождение от музеев [Каждое поколение имеет право разнести вдребезги все то, что было создано предыдущим/ми поколением/ями...] Владимир Алейников: Свеча и полынь [Воспоминания о двух поэтах с трагической судьбой - Николае Шатрове (1929-1977) и Леониде Губанове (1946-1983).] Виктория Кольцевая: Листопадовый чин [Не верь настенным и песочным / когда витийствует сверчок, / и распорядок дня и ночи / его бессоннице вручен...] Александр Уваров: Похоронный клоун [За жирную траву крутого склона / Хватаюсь в бесконечных, странных снах / И снится мне: я - похоронный клоун, / Я просто клоун / На похоронах....] Михаил Бару: Из одной темноты в другую [Куда бежишь ты? Хотя б намекни... Молчит. Петляет. Уходит от ответа. Может, его и вовсе нет. Да и так ли он нужен, этот ответ...] Игорь Куберский: Из рассказов о Локасе [Локас - это литературный герой, собирательный образ, которому я передоверяю разные занятные случаи из жизни...] Илья Криштул: Машкины мужчины [И было Машке уже за тридцать. И смирилась она с тем, что женского счастья в её жизни уже не будет. Не судьба, что поделаешь...] Джеффри Хилл: Стихотворения [Вернулось Слово из-за рубежа, / Где загорело средь глухих болот. / Когда убийством стало очищенье, / Награда ощутима и чиста...] Александр М. Кобринский: Ийю [Моя отрешённость - земное мерило. / Я ни вправо, ни влево его не сдвигал. / И мой смех без кривых обходился зеркал. / И кривился я там, где и вправду...]
Читайте также: Екатерина Зброжек: За пределы сознания | Елена Иваницкая: Рецензия на трилогию Александра Мелихова "И нет им воздаяния" | Алексей Ильичев (1970-1995): Сдача в плен | Ростислав Клубков: Мысли о Ильичеве (О поэзии Алексея Ильичева) | Ростислав Клубков: Воля и слава (Письма флорентийского викария Вангеля другу) | Александр Пацюркевич: Топсида. Мечта об упокоении | Айдар Сахибзадинов: Москва - Третий Рим. И четвертому не бывать | Сергей Славнов: Олд-скул | Алена Тайх: Стихи разных лет | Петер Туррини: Стихотворения | Сергей Хомутов: Между судьбою и жизнью | Владимир Коркунов: Борис Кутенков и Елена Семёнова: "Они ушли. Они остались" - постоянная возможность напоминать себе о смертности" | Владимир Алейников: Без двойников | Владимир Алейников: Стихотворения | Александр М. Кобринский: Руническая письменность: истоки и распространение
Словесность