На праздники наряжали скелет истопника, что песни Утесова при жизни любил: московских окон негасимый свет... К черепу звезду присобачили, к тазу разноцветные стеклянные шары-шишечки красивые. Вокруг скелета суетилась детвора: у маленького Омерика бенгальский огонь на губе отсырел, спички вышли, он их судорожно по Ликиным сумкам искал. Нашел - и опять чиркать. А Лика с Борей на скамейке сцепились. Она таких страстных поцелуев ни от кого не получала еще, он их по пособию для новобрачных разучил. Молодых людей окружали родственники, стараясь не шуметь. Все знали, что Боря очень плоскостопием страдал перед армией и загинет там по всей вероятности. А Лика с горя пить станет, опустится, в Штаты махнет лямку тянуть эмигрантскую, дизайнерскую, и писать чудовищные стихи.
А у скелета разыгрывали спектакль. "Зимний" ребята брали - раз. Керенского представлял золотушный мальчик Петюня в женской одежде. Польшу у фрица отвоевали - два. До Рейхстага на кухне дошли, на плите водрузили и сфоткали флаг из маминого нижнего белья венгерского. Немок, тех мамками сделали - пусть знают; Гитлеру тоже показали, кто тут сам с усам, но это поближе к выпускным уже. Мой Сванечка - и это в сторону - в белой рубашке с отложным воротником мне все доложил обстоятельно, он очень наблюдательный, когда трезвый, вот только пьет много и курит всякую дрянь.
Михаил Ковсан: Жрец Дельфийского храма[Он жрец. И он - кто же другой? - должен выловить в тишине бессвязные звуки. Для непосвященных - бессвязные. Не хотят боги людскими словами волю являть...]Андрей Налин (NAZ): Хорошая спокойная жизнь: 2010, 2011[Когда метро закроют, и мы выйдем на свет, то окажемся так же плохо подготовлены к счастливой новой жизни, как исполненные бледной нежности ростки на картошке...]Из итальянской поэзии: Эудженио Монтале, Альда Мерини, Марио Поцци[Жизнь по привычке сложена в стеллажи, / Важным секретом мы связаны меж собой: / Тот, кто, казалось, несчастью не принадлежит, / Уж задохнулся, повешенный...]Семен Лившин: Вердикт насекомых[Вдруг всe услышали взволнованный шёпот гусeницы: - Тварь я дрожащая или право имeю?!.]Владимир Савич: Из сборника рассказов "Разносчики": Москва и Крокодилы.[Я встал, закрыл за собой дверь с обратной стороны и не расслышал последнего слова, но догадался, что оно будет: - Москва...]Александр Белых: "Своё" и "Чужое" Станислава Минакова[В начальной мистике Минакова есть стяжение "мирочувствий" разного (на)строя - христианского, пантеистического, буддийского. Это как если бы смотреть на...]Вадим Банников: Виды[Остаётся осадок на веждах / От всего, что внутри головы / Перекручено ветром и светом, / С мозжечком и придатком любви...]
